Смотреть на единорога было все равно, что увидеть все семь чудес света разом. Дыхание перехватывало от восторга, а на глаза наворачивались слезы умиления. Потрясающе! Великолепно! Волшебно! Я могла долго подбирать эпитеты, но они не передавали и части того благоговения, что я испытывала в тот момент.
Но очарование момента рухнуло в одночасье, едва до меня дошло, что прямо сейчас на моих глазах сказка будет уничтожена беспощадной рукой человека. Кто-то из ловчих, возможно, сам Аршер выстрелит и поймает единорога в сети. А затем принц перережет ему горло кинжалом или проткнет сердце пикой. Не знаю, как здесь убивают магических животных, да это и неважно. Главное — единорог погибнет, если я что-нибудь не сделаю.
Это был тот самый момент, прямо как у Достоевского, только без топора и старушки. Тварь я дрожащая или посмею что-то изменить? Лично для меня ответ был очевиден. Осталось только придумать, как спасти единорога и самой не подставиться. Второй раз за день злить короля — плохая идея.
Я осмотрелась в поисках идеи. Надо поторапливаться. Единорог брел по берегу озера прямо в нашу сторону. Он не видел ловчих и не чуял засаду. Поразительно беспечное животное!
Аршер уже прицелился и ждал, когда единорог подберется ближе. Уж он точно не промахнется.
Это еще одна причина, по которой я хотела сорвать охоту. Довольно крови на руках Аршера. Он потом этими руками прикасается ко мне. Не хочу в этот момент думать, что он прикончил ими единорога.
— Аннабель, ты должна спасти единорога, — зашептала я быстро. — Лети, предупреди его о засаде. Магические животные тебя видят.
Призрак попятилась от меня. На ее лице четко читался ответ — никогда и ни за что! Досталась же мне в напарницы мертвая трусиха. Вот и что с ней делать?
— У меня другой план. Как насчет ветки? — Аннабель указала на землю. — Сломав ее, ты шумом спугнешь единорога.
Я вздохнула. Опять все делать самой. Но мы русские женщины такие — единорога спасем, лес подпалим. А что, у меня все-таки огонь от самой жар-птицы.
Вот только поджигать Зачарованный лес так себе затея. Этим я единорога не спасу, а кучу других зверей погублю.
Я посмотрела в указанном Аннабель направлении. В шаге от меня валялась ветка длиной с руку и толщиной примерно в два-три пальца. Если ее сломать, хруст будет что надо. В тишине Зачарованного леса звук далеко разлетится.
Опять мне повезло (или это повезло единорогу?) — я стояла за спинами ловчих, последней в их ряду. Все были увлечены охотой, на меня никто не смотрел, и я могла делать все что пожелаю.
Нельзя было рисковать и ступать на ветку ногой. Мало ли, прогнется, но не сломается. Поэтому я наклонилась, подобрала ветку с земли, а потом резко разломила ее надвое.
Раздалось смачное «Хрусь!». В Зачарованном лесу, где звуки практически отсутствуют, треск сломанной ветки был подобен выстрелу. Ловчие дружно вздрогнули. Из кустов врассыпную бросились птицы и мелкое зверье. Их бегство сопровождалось гомоном и криками.
Сломанная ветка произвела эффект снежинки, упавшей со склона, а дальше покатилось. Еще и еще, пока не образовалась лавина. В этом случае лавина звуков, которая буквально смела всех живых существ в радиусе километра.
Единорог услышал отзвуки паники. Встал на задние лапы и заржал, молотя передними копытами воздух.
— Стреляйте! Немедленно! — скомандовал Аршер, не скрываясь.
В соблюдении тишины уже не было смысла. Единорог понял, что на него охотятся. Сейчас имела значение только скорость. Кто будет быстрее — тот и победил.
Аршер сам выстрелил первым. Его сеть устремилась к цели. Но прежде чем она накрыла единорога, тот ударил передними копытами о землю, высекая разноцветные магические искры.
Магический вихрь единорога долетел до охотников и прошелся по их рядам, словно взрывная волна от бомбы. Некоторых он даже опрокинул на землю. На ногах устояли только те, кто держался за стволы деревьев или сидел на корточках.
Но вихрь был не главной проблемой ловчих. Ветер принес с собой магию единорога, а та мигом ослабила Дары охотников. Один за другим они против воли сменили ипостаси на человеческие и лишились своих сил. Пусть на время, но единорог сделал их обычными людьми, и это вызвало панику в рядах охотников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ловчим было уже не до единорога. Они пытались сменить ипостась обратно и не могли. Спокойствие сохраняли лишь немногие. В их числе были Аршер и король. Но вдвоем им не поймать единорога.
Лишив людей магии, тот бросился в чащу леса, и сеть Аршера поймала лишь воздух. А единорог скрылся среди деревьев, словно его и не было никогда.
— Кто это сделал?! Кто нарушил тишину?! — голос короля легко перекрыл крики паникующих людей.
Я посмотрела на свои руки, в которых все еще держала сломанную ветку, и тут же отбросила ее подальше. Если что, я не при делах.
Король между тем обвел взглядом ловчих, выискивая провинившегося.
— Всем оставаться на своих местах, — приказал он. — Я лично пройду и посмотрю, кто из моих людей настолько некомпетентен.
Все послушно замерли. Единственный, кому позволили двигаться, был Аршер. В отличие от короля он сразу и безошибочно обнаружил виноватого. Аршер смотрел прямо на меня, и под этим взглядом мне стало неуютно. Он ведь не сдаст жену, правда же?
Аршер шагнул было ко мне, но потом остановился, передумав. Просто глядел неотрывно, сжимая и разжимая кулаки. Надеюсь, он сейчас не мою шею представляет в своих руках.
Я только что больно ранила его профессиональное самолюбие. Второй раз за день, между прочим. Теперь будут судачить, что, женившись, главный королевский ловчий потерял хватку и уже не в состоянии поймать магическое животное.
Муж имел полное право меня сдать. Я видела — в нем идет борьба. С одной стороны злость на меня, а с другой… а вот что там с другой, я не поняла. Не важна же я ему в самом-то деле? Нет, это невероятно. Скорее, он опасается, что все станет только хуже. Люди заговорят о том, что Аршер Моргари не в состоянии справиться с собственной женой, а это еще унизительнее для мужчины в столь патриархальном обществе.
В конце концов, Аршер принял решение в мою пользу. Он меня не сдал. А тут еще король нашел виновного. Причем им оказался сам наследник.
Ладно, каюсь, это не случайное совпадение. Я нарочно кинула сломанную ветку так, чтобы она упала поближе к принцу. И от себя подозрение отвела, и Аршер вроде как не виноват в неудачной охоте.
Принц ничего не заметил, а вот король ветку нашел.
— Сломанная ветка, — указал его величество на ноги сына, — практически под твоей ступней, Годвин. Ты только что спугнул свой Дар.
— Нет! — отчаянно замотал головой принц. — Она уже была сломана. Это не я.
Король только отмахнулся, а я выдохнула с облегчением. Перенервничала я здорово, аж руки теперь дрожат.
Теперь, когда присутствие ловчих в Зачарованном лесу стало очевидно, продолжать охоту не имело смысла. Животные попрятались, и ловля даже стрекозы превратилась в невыполнимую задачу. В итоге король отдал приказ возвращаться в лагерь.
Обратную дорогу все молчали. И вовсе не потому, что соблюдали тишину леса, сейчас в этом не было смысла. Просто на всех давило осознание проигрыша. На всех, кроме меня. Лично я была рада, что единорог уцелел.
На середине пути меня догнал Аршер и пошел рядом. В какой-то момент он схватил меня за предплечье, привлек к себе и зло прошептал на ухо:
— Что это было?
— Коварная женская месть, — ответила я. — Слышал о такой, предатель?
Аршер нахмурился. Не понравилось ему, видите ли, как я его назвала. Так сам виноват. Он ведь не думал, что я забыла о его сговоре с королем?
Аршер ничего не ответил, но запал его злости поутих. Что ж, пусть подумает над своим поведением. Может, надумает что-то толковое. Например, догадается извиниться. А там уже я буду думать — прощать его или нет.
Мы вышли из Зачарованного леса на закате. Надо отдать слугам должное, они отлично поработали в наше отсутствие. Возвели целый палаточный лагерь. Причем палатки были высотой с одноэтажный дом и шириной с малогабаритную студию где-нибудь в Бибирево. Плюс внутри оснащены всем необходимым.
