из ветра порвалась, и я не могла пролететь тут.
Я прыгнула.
И рухнула. Нога поехала, замерла в воздухе, пылающая туфля трепетала, пока я пыталась оттолкнуться. Но другая нога попала на камень, и я обвила булыжник руками, сжала. Было жарко до боли даже сквозь волшебную ткань, но мне было все равно. Я зажмурилась, ждала, пока сердце успокоится.
Я разжала пальцы и стала двигаться вдоль булыжника, кривясь, когда оказывалась близко к каплям остывающей магмы, следов саламандр. Я осторожно встала на ноги, вытянула руки для равновесия и посмотрела на следующий камень. Прыжок был меньше, не больше двух футов. Но камень был меньше.
— О, боги! — шептала я, не зная, молилась я или ругалась. Это было не важно.
Я прыгнула.
Ноги поехали, когда я рухнула, и я резко села, потеряв центр равновесия. Ладонь сжала выпирающий кусок камня. Мир словно накренился, все во мне кипело от страха. Но я удержала равновесие и притянула себя на колени, тяжело дыша.
Два камня я прошла. Я посмотрела сквозь пряди потных волос. Еще три.
Я прыгала, скользила и цеплялась, как-то двигалась по горящей реке, тело покрывал пот, конечности дрожали от ужаса. Мой прогресс ощущался ужасно медленным, но на самом деле был быстрым. Вскоре я стояла на последнем камне и смотрела на берег.
Брешь в пять футов отделяла меня от цели.
— Это не так много, — сказала я себе.
Выглядело как мили.
— Ты зашла так далеко. Что такое еще один прыжок?
Лава текла передо мной, готовая забрать мое тело, мою душу. Так близко к краю Ада я тут же попаду в мир демонов и мучений, если умру? Боги хоть попытаются забрать мою душу на небо?
Я должна была прыгнуть.
Но не могла.
Должна была.
— Да, — прошептала я, хотя мотала головой.
Я поднялась на дальний край булыжника, чтобы разбежаться в три шага перед прыжком. Когда я побегу, возврата не будет. Если я помедлю хоть на миг, я не смогу этого сделать.
— Ну же, Валера, — прошептала я. — Беги. Беги.
Тело было как камень.
Время шло. Быстро. Но я не могла двигаться. Сердце гремело, пот стекал по телу, и я все еще стояла, напряженная, адреналин бежал по венам, страх гудел в голове, почти ослепляя меня.
— Боги, — проскулила я. — Помогите.
Лава пошевелилась за мной, булькая у камня.
Я с криком повернулась и посмотрела вниз. Пылающие белые глаза появились из горящей реки. Огромные когти сжали камень, один был в дюймах от моей ступни. Саламандра смотрела на меня. Моргнула.
А потом раскрыла пасть, показывая все зубы.
Я бросилась вперед. Шаг, другой, третий, и я прыгнула. Огненная ткань развевалась за мной, как крылья из огня, я тянула руки вперед. Я рухнула на дальний берег, проехала. Одна нога оказалась близко к потоку лавы.
А потом я заползла на раскаленный камень, дрожа, безумно хохоча, но целая. Я стала на ноги недалеко от трупа саламандры и посмотрела туда, откуда пришла.
Саламандра вытянулась на последнем камне, смотрела на меня серьезными белыми глазами. Глаза были разумными, от этого было не по себе.
— С-спасибо, — выдохнула я. Я не знала, говорила я с богами, саламандрой или всеми сразу. Но я говорила от души.
А потом отвернулась от реки и пошла по долине Друиндар дальше.
22
Один шаг за другим. И так дальше и дальше.
Каждые сто шагов я позволяла себе оторвать взгляд от ног, закутанных в огонь, и посмотреть на долину и Орикан на утесе. А потом я опускала голову, думала о следующих шагах, считала до ста.
Сколько бы я ни смотрела, сколько бы сотен шагов не отсчитывал мой уставший разум, расстояние не уменьшалось.
Это была иллюзия? Обман зрения? Может, дом был дальше, чем я подсчитала. И я не шла по прямой, хоть и старалась. Часто приходилось менять курс, чтобы избежать гейзеров пара или прудов магмы, булькающей в глубинах. Конечно, путь тянулся дольше, чем я думала.
После шести тысяч шагов я остановилась, опустив плечи, и признала правду: прогресса не было. Как бы я ни шла, как бы ни старалась, Орикан — и Горзана-паразит — не становился ближе, чем был часы назад.
— Складки реальности, — прошептала я. Медленно моргая, я повернула голову и посмотрела на черные камни, летающую сажу, горящие реки. Я не видела с точностью, но почти ощущала, как реальность сложили много раз в этой долине.
Если не знать хитрости, Друиндар не перейти.
Я была в ловушке. С того момента, как я рухнула под покров туч и попала на проклятую землю. В ловушке. На краю Ада.
— Или ты просто сошла с ума, — прошептала я. Подняв руку, я вытерла пот со лба пылающим рукавом. Жар был таким сильным! Сколько еще я выживу без воды? Я глупо потратила ткань из тумана. Я могла бы ею утолять жажду, забирать воду из волшебных нитей. Теперь я ощущала, как жизнь вытекала из моего тела с каждой каплей пота, катящейся по лицу, шее, спине.
Я закрыла глаза, подавляя желание сжаться и сдаться неизбежному. Какой смысл продолжать? Лучше сдаться сейчас, чем мучиться дальше. Принять поражение, опуститься на землю, закрыть глаза и…
— Нет!
Я бросилась вперед, поднялась по камням, сгибаясь и помогая себе руками. Одна нога задрожала и подвернулась. Я рухнула на лицо и съехала почти до основания холма, где камни остановили мой спуск. Я лежала на склоне, дрожа, покрытая сажей и камешками. Боги, я так устала! Слишком устала, чтобы существовать. Может, я скоро перестану существовать. Было бы хорошо. Смерть была бы приятна. Смерть будет лучше, чем бесполезные мучения…
Низкий стон.
Звук бежал по камням. Я ощущала дрожь костями.
Я нахмурилась, приоткрыла глаза до щелок. Мой уставший мозг придумал этот звук?
Но… он раздался снова. Такой низкий, что я не слышала бы его, если бы моя голова не была прижата к земле. Странно музыкальный звук. И… такой печальный.
Хоть тело болело, а дух сопротивлялся, я села и, отклонившись на мои ладони, ждала, пока голова перестанет кружиться. Стон снова загудел под моими ладонями. Я оглянулась.
Большой плоский камень вонзился в землю недалеко от меня, создавая пещеру. Мне показалось, или звук донесся оттуда?
Все равно. Это было не важно. Ничто не было важным, кроме попытки встать и сделать еще пару шагов, игнорируя опасное желание сдаться.
Но когда стон прозвучал в четвертый раз, я поднялась
