Я больше не могу. Еще немного, и она переспит с Хэйли. Пирсу придется перепоручить задание кому-то другому. Близость Хэйли совершенно сводила Домино с ума, ставя ее инстинкт защиты, направленный на оберегание Хэйли, против логики задания. У нее никогда прежде не возникало проблем с выполнением приказа, потому что цель всегда заслуживала любого отмщения, которое сочли бы нужным в ОЭН, или которое она выбирала сама. Но Хэйли – точно не заслуживала. С каждым днем Домино все больше убеждалась в том, что не может объективно следовать приказу.
И она знала, что, даже если удастся убедить Пирса снять ее с задания, Хэйли будет еще в большей опасности. Домино чувствовала, что должна была остаться с Хэйли до конца и молиться хоть самому дьяволу, чтобы с ней ничего не случилось.
Домино хотела, чтобы они были вместе. Но также она знала, что у них нет, и не может быть будущего. Все их отношения были основаны на сплошной лжи, и, узнай Хэйли правду, она ни за что не захочет остаться с Домино. И сделает все, чтобы поставить под удар Домино и придать огласке факт существования Организации.
Кем только Домино ни побывала за свою жизнь – от уборщицы до председателя правления серьезных фирм, от официантки до влиятельнейшей женщины высшего света – подчас она не знала, что за личность скрывается под очередной маской, созданной для нее ОЭН. Ее существование было подобно пожизненному заключению. Не было другого выхода. Она давно смирилась со своей судьбой, но встреча с Хэйли заставила все пересмотреть.
Может быть, она не могла сделать многого для собственного будущего, но Домино, по крайней мере, была в состоянии обеспечить Хэйли будущее, как таковое.
Домино поспешно убрала фишку в карман, когда увидела, что Хэйли вышла из здания Dispatch – через боковой служебный выход более чем на полчаса раньше, чем было положено по графику. Ее тревога усилилась, когда Хэйли повернула не в сторону дома, по своему обычному маршруту, а за указателем на Нью-Йорк. Но Домино не стала немедленно сообщать об этом Пирсу, хотя и существовала такая договоренность.
Она следовала за Хэйли на разумном расстоянии, надеясь, что Хэйли не собиралась заниматься чем-то, что посеет в душе Домино еще больше сомнений.
Когда Хэйли добралась до Нью-Йорка, ей представилась возможность убедиться в том, что если бы Мэнни порекомендовал ей Тимми Костера, он сделал бы это не напрасно: тот умел хранить секреты. Относительно уверенная в том, что, когда она вернется, ее не скрутят поджидающие у Костера копы, она передала ему DVD и направилась к дому, где жил Мэнни. Она надеялась, что старушка, как бы ни была слаба ее память, припомнит племянницу копа.
Не снимая цепочку, дверь открыла хозяйка. На ней был красный халат, а из-под него торчала розовая пижама и тапочки в цвет. За спиной у старушки надрывающийся телевизор орал о повторе «Золотых Девочек».
– Добрый вечер. Эдна, правильно? Простите, что беспокою вас в такой поздний час, – она надеялась смягчить подозрительное выражение Эдны своей лучшей стомегаваттной улыбкой, хотя и знала, что ее очарование куда действеннее, когда имеешь дело с мужчинами.
– Помните меня? Я племянница Мэнни Васкеза.
Узнавание осенило лицо старушки, и хмурые морщинки, собравшиеся между бровей, разгладились.
– Да, я тебя помню. Если ты пришла за его вещами, то сначала нужно отдать долги за аренду, только тогда я тебе их отдам.
Так я и знала.
– Сегодня у меня не будет времени заниматься этим, но я, собственно, пришла узнать, как много он был должен, – солгала она. – Вот, привожу его дела в порядок.
– Он дал мне плату за месяц вперед, – сказала старушка, убирая цепочку с двери. – А мне нужно, чтобы его вещей там не было, чтобы снова сдать квартиру. Так что – за вычетом последних двух недель. Забирай все за те семьсот пятьдесят, что он мне был должен за прошлый месяц.
– Вполне честно, – сказала Хэйли, однако списывать что-либо со своего счета она не собиралась. А соображать приходилось быстро. – А не могли бы Вы меня снова пустить в квартиру, где он жил? У меня доверенность по всем его банковским делам, но нужно найти чековую книжку и страховку.
– Это можно, – Эдна выудила из кармана халата увесистую связку ключей. – Да, и забери, что у него там в кладовке валялось. Там не так много – пара коробок.
Хэйли мгновенно превратилась в само внимание. Похоже, это было лучшее место, где параноик вроде Мэнни мог хранить что-то, что никто не должен найти.
– В кладовке?
– Да, дорогая, у каждого постояльца чуть-чуть места в подвале. Все жильцы вечно забьют его ерундой до отказа, а у Мэнни всего ничего, – старушка поковыряла между передними зубами, вытащив кусочек салата. – Забавно, что он не давал никому больше держать там вещи. И я постоянно видела, как он туда спускался проверить коробки, не взял ли кто чего-нибудь. Ума не приложу, почему не хранить все это в квартире, когда у него там тысяча замков на двери.
Хэйли вытащила из кошелька двадцатидолларовую купюру.
– Ничего, если я заберу часть коробок сейчас? – она протянула Эдне деньги. – Уверена, что в одной из них документы по страховке, которые я ищу.
Хозяйка взяла деньги.
– Хорошо, если это поможет быстрее уладить все дела.
Она повела Хэйли вниз по крутой лестнице в подвальное помещение. В ячейках с перегородками были летняя мебель и лыжный инвентарь, клюшки для гольфа и огромное количество других вещей. Как Эдна и сказала, у Мэнни были только две картонные коробки, наглухо проклеенные скотчем по всем швам.
В Хэйли боролись противоположные желания, но в результате она все же открыла одну коробку и заглянула внутрь. Там были папки с делами. Большинство были копиями, с наклейками на обложке, подписанными рукой Мэнни. Внутри были ксерокопии полицейской документации. Но изредка попадались и оригиналы.
Во второй коробке были кассеты, аудио и видео, и кое-какие личные вещи – письма, фуражка, паспорт. На то, чтобы со всем этим разобраться, уйдет много времени, но дрожь предвкушения прокатилась по телу Хэйли, когда она представила себе перспективы.
Она перенесла коробки в машину и закрыла их в багажнике, прежде чем идти к Костеру узнавать, что у него получилось.
Домино думала, вскрыть ли багажник «Мустанга», чтобы узнать, что Хэйли принесла из дома Васкеза, но решила, что риск слишком велик. Если Мэнни жил в обшарпанном муравейнике с неосвещенной парковкой, и его соседи дрожали за занавешенными окнами и двойными замками, то другой контакт Хэйли в Нью-Йорке жил в куда боле престижном и безопасном «товариществе собственников», где были камеры наблюдения, освещение территории и охрана, патрулирующая окрестности на электромобиле. Жители комплекса чувствовали себя в достаточной мере в безопасности для того, чтобы устраивать шашлыки во дворе и гулять с собаками, поэтому поблизости постоянно были люди, все полчаса, которые Хэйли провела внутри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
