К вам подойдет человек и скажет… Откуда вы родом, господин Сорингер?
– Из Гволсуоля, есть на побережье такой… – начал я объяснения, но Клайтур перебил меня жестом: мол, подробности не важны.
– Так вот, он обратится… – Дэйвид на мгновение задумался, – например, таким образом: «Отличное местечко Гволсуоль, мне всегда там очень нравилось».
Я невольно улыбнулся: видел бы он это отличное местечко. Пара десятков покосившихся домишек на берегу Кораллового моря и воздух, навечно пропитанный запахом рыбы. Он окружает тебя повсюду, и от него не спрятаться. Уж чего-чего, а «отличного» мало.
– Понял, господин Клайтур, – кивнул я в ответ на его взгляд, показавшийся мне на этот раз требовательным.
– Ну а дальше человек проводит вас туда, где вы сможете хорошенько эту даму рассмотреть, сами при этом оставаясь невидимым. И если вы признаете леди Эйленору, именно ему и скажете. На этом все. То, что произойдет дальше, касаться вас не должно, вы свое дело сделали. Надо ли повторять, что и в ваших интересах, покончить с Орденом Спасения как можно скорее?
Я пожал плечами: к чему?
Дэйвид искоса посмотрел на мою одежду. Вот за нее беспокоиться нет необходимости. Есть у меня подходящий наряд, в нем и в Дигране в любой приличный дом можно смело заявиться, не то что в этом захудалом Опситалете. Правда, приготовил я его, чтобы показаться в Гволсуоле под ручку с Николь, прилетев на собственном корабле. Видимо, на моем лице что-то отразилось, потому что Дэйвид взглянул на меня озабоченно.
– Все в порядке, господин Клайтур. На зуб холодное попало, ноет, – как смог объяснил я, указав на стакан вина с плавающими в нем кусочками льда.
И где они только в такую жару лед берут? Не иначе, какой-нибудь механизм Древних.
* * *
– Рад вас видеть, господин Сорингер, – приветствовал меня хозяин дома, едва я вошел через парадный вход.
– И я вас, господин Кнофт, – пришлось мне расшаркаться в ответ.
Почему-то я считал, Кнофт обязательно проявит любопытство: «Небесного странника» нет в Опситалете, а я, его капитан, остался в городе, – но ничуть не бывало. Следующая его фраза прозвучала так:
– Чувствуйте себя как дома. – И он указал на веселящихся гостей. После чего посмотрел мне за спину и, подняв руку над головой, кого-то там поприветствовал. Затем вновь обратился ко мне:
– Извините, жена приболела, и потому мне приходится встречать гостей одному. Позже я обязательно вас найду.
Кнофт делано вздохнул, улыбнулся и направился навстречу следующим гостям.
Дом мне понравился. Красивый, богато отделанный, огромный, пусть и всего в два этажа. И еще понравилось то, что среди гостей не было видно женщин в штанах, ну не нравится мне такой наряд.
«Опситалет отличается от юга Эгастера еще и этим. Сегодня гулял по городу и ни разу не встретил женщину, одетую подобным образом», – думал я, проходя в просторную залу, где вовсю уже кипело веселье.
Подскочил слуга, услужливо протянув поднос, заставленный бокалами с вином.
– Спасибо, – решительно отказался я, внимательно разглядывая собравшихся гостей. Пить не стоило, можно сказать, что здесь я с деловым визитом. Произойти может всякое, и потому лучше сохранить трезвую голову.
Гостей собралось немало, не меньше сотни, и они все продолжали прибывать.
«Да, с размахом живет господин Кнофт. Это надо же такую ораву накормить, напоить, да еще и развлечь. Тут одних только музыкантов около десятка».
Дам всех возрастов хватало, но, как я ни всматривался, ни одна из них не имела даже отдаленного сходства с Эйленорой. Попадались и очень-очень привлекательные особы, а некоторые даже поглядывали на меня с интересом.
– По-моему, я вас раньше где-то видела, – услышал я вдруг женский голос, показавшийся мне довольно милым.
Обернувшись, я убедился в том, что и сама девушка выглядит весьма и весьма симпатично. Темно-каштановые волосы с завитыми у висков локонами, большие голубые глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Вечернее платье скорее подчеркивало достоинства ее стройной фигуры, чем пыталось их скрыть. И наверняка только одному портному было понятно, каким именно чудом в лифе удерживалась грудь, выглядевшая так аппетитно, что взгляд мой все время норовил сползти с лица девушки вниз.
– Увы, леди, мне вас прежде видеть не приходилось, – не стал задерживаться я с ответом. – Иначе я запомнил бы вас на всю жизнь.
Ко всему этому я добавил соответствующий взгляд.
– Алисия Эйнор, – протянула она руку, и я ненадолго к ней припал, чтобы уже затем представиться ответно:
– Люкануэль Сорингер, гость вашего чудесного города. И, должен признаться, мне еще ни разу не пришлось пожалеть, что в нем оказался, – Я со значением посмотрел на девушку.
Наверное, я слегка перестарался, потому что Алисия немного смутилась, но быстро пришла в себя:
– Так вы – Люкануэль, небесный паритель! Как интересно!
Взгляд ее упал на висевший у меня на груди медальон навигатора. Золотой; медный, с вправленным в него скромным камешком брундом, не для таких приемов, он – последний шанс, последнее средство.
Призывно зазвучала музыка, пары потянулись к центру залы, и Алисия выразительно посмотрела на меня.
«И что мне теперь с этим делать? Как от нее отвязаться? – размышлял я. – Танец мне знаком, но вдруг случится так, что я выделываю коленца, и тут появляется леди Эйленора. Тогда только и останется, что бросить Алисию и, втянув голову в плечи, бочком, бочком попятиться в темный уголок».
– Знаете, Алисия, – подхватив девушку по локоток, я повел ее по зале. – Я давно мечтал потанцевать с такой милой девушкой, как вы, и танец – мой любимый. И как же неудачно все сошлось! Пираты серьезно повредили наш корабль, но нам из последних сил удалось дотянуть до Опситалета. Наверное, удача нас все же покинула, посадка оказалась неудачной, и я слегка повредил колено.
Для убедительности мне пришлось немного захромать.
– Пираты?! Самые настоящие?!
Клянусь, глаза у девушки горели восторгом. Я скорбно кивнул:
– Самые что ни на есть. Они напали на нас так внезапно и было их так много, что только чудо и спасло.
«Ну вот, только хуже сделал. Теперь она потребует подробного рассказа. И сколько раз в прежние времена конец подобной истории приходилось рассказывать уже в постели».
К счастью, я узрел направляющегося к нам человека. И хотя видеть его прежде мне не приходилось, можно было не сомневаться в том, что он из Коллегии.
– Извините, Алисия, это очень важно, – с сожалением в голосе произнес я. – Для разговора с этим господином я сюда и пришел. Очень надеюсь, что наша беседа не затянется до конца вечера и мы еще с вами встретимся.
