Перед тем как ответить, я посмотрел в залу, и мне показалось, что Эйленора не собирается задерживаться в доме Кнофта надолго.
«Может, оно и к лучшему, что похищать ее будут не в переполненной людьми зале», – подумал я.
– Конечно рад, Роккуэль, ты даже не представляешь, насколько.
Девушка сделал шаг вперед, и я невольно отпрянул, иначе она оказалась бы слишком близко от меня.
– Что-то по голосу твоей радости совсем не чувствуется, – в голосе девушки сквозила легкая обида. – Наоборот, создается впечатление, что я тебе мешаю.
– Ну что ты, я действительно очень рад тебя видеть.
За спиной у меня зашелестели кусты, за которыми прятался Байли, и я в очередной раз скосил глаза в окно, чтобы взглянуть на Эйленору. От внимания Роккуэль это не ускользнуло:
– И на кого ты все время поглядываешь? Уж не на эту ли даму в платье, как будто бы облитом водой, любимом фасоне куртизанок, и с носом на пол-лица? Так это ее ты здесь ждешь, а я тебе мешаю?
– Да как тебе такое в голову пришло, Роккуэль? – но меня уже никто не слушал.
– Удачи вам в ваших похождениях, господин Сорингер, – и девушка быстрыми шагами направилась к входу в залу.
В сердцах я плюнул, не пытаясь ее остановить; больше всего мне в тот момент хотелось оказаться на мостике «Небесного странника», где все так просто и понятно.
– Ну так что, Сорингер? – спросил Байли, появившись из-за укрытия. – Вы ее признали?
– Не уверен, – покачал я головой, – совсем не уверен, что это леди Эйленора.
– Так посмотрите еще раз, очень внимательно, – тон его голоса больше напоминал приказ, чем просьбу.
– Я уже достаточно налюбовался на эту леди. Если у них и есть что-то общее, так это привычка носить обтягивающие платья, – довольно дерзко ответил я, глядя, как Эйленора, все так же в сопровождении пришедшего вместе с ней кавалера, исчезает за дверьми, ведущими на улицу.
– Так господину Аугиру и передать?
– Так и передайте.
«Наверное, Эйленора что-то почувствовала, – думал я, глядя через окно на идущую по залу Роккуэль, даже спиной выражавшую обиду. – Ничего, не смертельно, это для Эйленоры все могло закончиться именно так. И все же права была гадалка, напророчившая, что все беды у меня будут от женщин, пока не встречу единственную, ту, что заменит мне всех остальных. Видимо, я ее еще не встретил, хотя очень надеялся, что это Николь».
* * *
Перед домом Кнофта карет хватало. И тех, в которых приехали гости, и просто извозчиков, прибывших в надежде подзаработать. Попадались даже закрытые экипажи, хотя при здешнем климате их можно использовать только в дождь.
Из дома я выбрался легко. После того как Байли ушел, я постоял, облокотившись на ажурные кованые перила, обрамляющие террасу, любуясь видом реки. Поглазел на видневшиеся с небес бортовые огни летучего корабля, проплывавшего над Опситалетом. Затем собрался с мыслями и вышел в залу.
В ней уже не было видно ни Байли, ни Аугира, и только хозяин дома, господин Кнофт, на миг оторвавшись от беседы с одним из гостей, едва заметно мне кивнул, как будто прощаясь. Роккуэль, под руку с Алисией, весело о чем-то болтали с мужчинами, одетыми в парадные мундиры Ост-Зейндской торговой компании. Зазвучала музыка, приглашая на новый тур; под ее аккомпанемент я и вышел из дома. Уже на пороге, обернувшись, успел заметить, как стремительно отворачивается Роккуэль.
Я прошел мимо карет, что привезли гостей. Дальше толпились извозчики, поглядывающие на меня с готовностью, но мой путь лежал в самый конец их строя. Именно там, на отшибе, собираются неудачники, и почему-то мне захотелось осчастливить одного из них.
Такого я и выбрал: седого дедка, сидевшего на облучке обшарпанной двухколесной колымаги, вероятно во времена Древних носившей гордое имя «пролетка».
– Вези меня, отец, в корчму «Опситалетский трибун». Знаешь же, где такая находится? – с тяжелым вздохом проговорил я, взбираясь на заштопанное кожаное сиденье.
Что за нелепое название у корчмы? Впрочем, все здесь такое, как и я сам.
– Отчего же не знаю, отлично знаю. Мигом довезем! – лихо уверил меня дед, но лошадь стронул с места с явной осторожностью. И то верно – его кобыла выглядела ничуть не младше пролетки.
Кучер взглянул на меня искоса раз, другой, но благоразумно промолчал. И правильно – еще утешать примется или, того хуже, давать советы. Никогда не понимал людей, что начинают учить жизни, даже если сами абсолютно ничего не добились. Считают, что одни прожитые годы дают им на это право? Хотя, возможно, ничего такого кучер и не замышлял, просто желал перекинуться словом. Но в любом случае, настроения поговорить по душам у меня не было.
Ехали недолго. Где-то подо мной громко треснуло, сиденье опасно накренилось, и мы встали.
– Ось сломалась, – сообщил мне дед. – Что за жизнь? – в сердцах, чуть не плача, пожаловался он. – Почему в последнее время так не везет?
«Судя по всему, тебя и раньше жизнь не слишком-то баловала. Да и сам я этим похвастать не могу».
– Вам, господин, лучше вернуться, – он, тяжело вздохнув, указал на дом Кнофта, далеко отъехать от которого нам не удалось. Возможность подзаработать улетела прямо из-под носа: кто в своем уме заплатит только за часть пути?
– Держи, отец, тут недалеко, пешком прогуляюсь, – протянул я ему монету и только тогда обнаружил, что на ладони лежит не серебряный геллер, а полновесный золотой нобль. Спутал, размером они одинаковы, а мысли заняты совершенно другим. Судя по взгляду старика-извозчика, ему пришла та же мысль, и потому он не торопился забрать деньги.
– Держи-держи, – я сам вложил нобль ему в руку, – на починку точно хватит.
А то и приобрести тарантас посвежее. Пусть хоть кто-нибудь сегодня почувствует себя счастливым. Слова благодарности донеслись уже мне в спину.
Наверное, удача в ту ночь позабыла обо мне окончательно: по дороге в корчму я умудрился заблудиться. Казалось, всего-то пересечь две улицы, идущие параллельно той, на которой проживал господин Гаруэл Кнофт. Затем, выйдя на главную авеню Опситалета, повернуть налево, миновать центральную площадь – и все, конец пути.
Столько лет навигатором проработал: разбуди меня посреди ночи, спроси, в какой стороне находится север, и я, еще сонный, сразу укажу рукой. А тут как будто затмение нашло.
Мне бы пройти в ту сторону, куда мы и ехали, а уже затем повернуть, в общем, повторить тот путь, которым мы с Дэйвидом Клайтуром добрались к дому Кнофта. Так нет же, решил пройти дворами.
Сначала я обходил дом, показавшийся мне бесконечным, затем долго шел вдоль высокого каменного забора, слыша за ним жаркое дыхание собак. А потом и вовсе путь пересекла какая-то вонючая речушка, и мне все никак не удавалось найти через нее мост.
