Читаем без скачивания Черная ночь Назрани - Фридрих Незнанский

…Когда она вслед за охранником вошла в четырехместную палату и тот вплотную подвел ее к кровати Ахмеда, Лидия не сразу узнала его. Вместо густой черной шевелюры панцирь из бинтов, закрывающий голову наподобие купальной шапочки, щеки покрыты густой щетиной. Несколько минут она молча смотрела на него. Наконец Ахмед приоткрыл глаза, и на лице проскользнула тень улыбки:

— Как ты меня нашла?

— Да вот, проходила случайно мимо. Вижу знакомое лицо. Теперь слышу, человек называет меня на «ты». Ну, думаю, ошиблась.

Ахмед сделал новую попытку улыбнуться, только получилось неудачно. Очевидно, любые движения причиняли ему боль.

— По документам Мустафы нашли, да?

— Конечно. Их обнаружили больше, чем твоих собственных.

— Подвел я тебя, Лида. Извини.

— Себя в первую очередь подвел. Интересно знать, что там случилось. Ты на человека напал? Или он первый в драку полез?

— Он совершенно ни при чем. Во всем виноват я.

— Ты с ума, что ли, сошел!

— Сошел, Лида. По-другому не скажешь.

— Ты ведь такой… — она не сразу подобрала нужное слово, — культурный. Английский язык знаешь. И вдруг с ножом набросился на человека. Может, ты сделал это не по своей воле?

— Только зверь дикий станет нападать по своей. — Ахмед и так-то говорил тихо, а тут и вовсе перешел на шепот: — Услугу оказывал знакомому. Очень сильно меня просил.

— За деньги небось. Или так — за красивые глазки?

— Я как бы нашел хорошо оплачиваемую работу. Вот мне и дали такое выгодное поручение.

— А ты и рад стараться. Вместо того чтобы послать этого олигарха куда подальше, согласился. Зачем тебе так уж сильно деньги понадобились!

Ахмед, закрыв глаза, молчал. Лида не могла понять, то ли ему стало плохо, то ли стыдно перед ней за свой поступок. Наконец он произнес:

— У меня дома лежит слепой отец. Мы с братом собираем деньги на операцию. Нужно много денег.

Любой следователь спокойно бы воспринял эти слова, подумав: «На жалость берешь, голубчик. А ведь мы проверим, про отца-то». Но Лидия была далека от подобных соображений. Она была готова разрыдаться и броситься к страдальцу на шею. Только присутствие посторонних удержало ее от такого пылкого проявления чувств.

Несмотря на взволнованность, она все же умудрилась вспомнить просьбу Захарина и бросилась напролом:

— Можно же найти другую работу. Кто этот негодяй, что посылает тебя на такие задания?

— Есть один.

— Наверное, плохой человек.

— Да уж. Очень плохой.

— Я бы его своими руками задушила. Нужно заявить в милицию, пусть его прищучат.

— Я скорей умру, чем сделаю это.

— Ну почему?! — возмутилась Лидия. — Сам же сказал, что это плохой человек. Почему не хочешь сообщить про него куда следует?! Почему?

Взгляд Ахмеда выражал недоумение. Разве можно не понимать такую очевидную причину? Он сморщился, словно от боли, плотно прикрыл глаза, потом снова открыл их и сказал, как взрослый ребенку:

— Он мне доверился.

…Мустафа поджидал ее в холле, сидя на той же скамейке. Он даже не вышел покурить, хотя тянуло. Боялся вдруг есть другой выход: и они разминутся. К тому же не ожидал, что Лида пробудет там так долго.

Она сказала, что знакомый милиционер советовал ей вести себя как можно осторожней.

— Особенно опасно в подъезде. Когда ехала сюда, то попросила Магомета из седьмой квартиры, чтобы проводил меня до такси.

— Я провожу, — сказал Мустафа и предложил хотя бы часть пути пройти пешком. Ему почему-то казалось, что предстоит длительный разговор.

Однако Лида не была расположена к излиянию чувств. Из головы не выходили слова Ахмеда про слепого отца. Вот мужчина! Такое горе у человека — и не сказал ей об этом раньше.

Мустафа заметил, что в больницу она пришла в более хорошем настроении, чем вышла оттуда. Говорила Лида урывками, рассказала, что познакомилась с человеком, который ей очень понравился. Он чеченец, из беженцев. Она без всякой задней мысли хотела ему помочь, поэтому пошла на обман с документами. Добавила: «Надеюсь, большого вреда это тебе не принесет».

У дверей квартиры Лида сказала:

— Ты, конечно, можешь остаться. Но…

Мустафа ушел. У него тоже плохое настроение. Перед ним захлопнулась дверь квартиры, в которой совсем недавно он жил. За этой дверью скрылась красивая женщина, которая много месяцев была для него самым близким человеком. Все было свое, а стало чужим. Все было, и ничего не осталось. Странные случаи происходят на белом свете.

Глава 27

ЖЕНСКОЕ ОТЧАЯНИЕ

Хаджимат Султанова, как всегда, спала очень чутко. У нее были плотно сомкнуты ресницы, она не шевелилась, однако все прекрасно слышала. Сейчас она слышала, как во дворе залаяла овчарка, и это было странно — на проходивших по улице людей собака обычно не реагировала. Неужели кто-то пытается забраться в их сад, чтобы нарвать пионы или тюльпаны? Цветник был гордостью Хаджимат. Ей было обидно даже тогда, когда пробежавшая кошка мяла или ломала их. Она слышала, как Руставел встал и, не включая света, босиком прошлепал в зал, так они называли большую комнату, а потом вернулся в спальню и подошел к окну. Внезапно раздался выстрел, после чего сразу послышался стук падающего тела. Вскочив, Хаджимат бросилась к лежащему на полу мужу и, низко нагнувшись, увидела его окровавленное лицо.

После выстрела Махмуд, не выпуская «вальтер» из правой руки, а монокуляр из левой, неподвижно застыл на месте. Ни в одном из домов вокруг не зажегся свет, хотя многие наверняка услышали выстрел, не могли не услышать, и сейчас, осторожно приблизившись к окнам, наугад вглядываются в ту сторону, откуда он раздался. Если сразу побежать, только хуже будет — его могут заметить, поскольку сейчас люди ожидают увидеть в этом месте какое-то движение. Через три минуты все решат, что стреляли где-то далеко или им вообще почудилось, и вернутся в свои постели. Тогда уже можно потихоньку отходить.

Как ни странно, у него было впечатление, что после выстрела в доме ничего не изменилось. Там по-прежнему темно, во дворе с прежней яростью надрывается собака. Получается, Руставел был дома один. Сейчас он убит, поэтому там никто не реагирует, не началась паника. Можно спокойно уходить. Махмуд разложил по карманам пистолет и монокуляр.

Вероятно, если бы не истошный собачий лай, Махмуд расслышал бы, что в доме кто-то есть. Подбежав к мужу, Хаджимат склонилась над ним и с ужасом поняла, что ее Руставел мертв. Даже в темноте она рассмотрела окровавленный лоб, значит, пуля застряла в голове. Как?! Ведь это Руставел, ее муж, первый красавец на земле, самый любимый, самый прекрасный, самый восхитительный…

Она не закричала, не зарыдала. Какая-то посторонняя сила поставила женщину на ноги и подвела к сундуку, в котором находился табельный автомат Руставела.

На Кавказе многие мужчины, особенно состоящие на государственной службе, ради безопасности семьи учат своих жен пользоваться огнестрельным оружием. Руставел старался понапрасну не пугать молодую супругу, на которой женат меньше года, опасностями. Однако свой автомат от нее не запирал. Больше того — он объяснял Хаджимат, как с ним обращаться. Правда, до стрельбы дело не доходило. Если она и держала в руках автомат, то только чтобы научиться передергивать затвор.

Хаджимат поняла, что ей сейчас нельзя шуметь, нельзя включать в комнате свет, иначе будет замечена снаружи. Нужно действовать незаметно. Пускай убийцы думают, что в доме никого нет, никаких свидетелей.

Она передернула затвор автомата и на цыпочках прошла в кухню. Маленькое окно над газовой плитой было открыто нараспашку, летом Султановы его на ночь не закрывали. Женщина пристально вглядывалась в пугающую темноту. На какое-то мгновение одуревшая от лая Пальма замолкла, чтобы перевести дыхание, и Хаджимат послышались в правом углу сада непривычные звуки. Будто кто-то барахтается среди засохшей виноградной лозы. Не на земле, а выше, как если бы перелезал через ограду.

Хаджимат дала очередь в ту сторону. Она стреляла, пока не истратила целый магазин — все тридцать патронов. Потом обессиленно опустилась на пол и долго плакала.

Часть третья

ЧЕТВЕРГ

Глава 1

ПИАРОВСКИЙ ХОД

Насколько спокойно вел себя генерал-майор дома во время ареста, настолько сейчас, в одиночной камере, он был взвинчен и не старался сдержать свою досаду. Раздраженно ходил из угла в угол, ударил по стенке кулаком, плюхнулся на кровать и через минуту снова вскочил на ноги. Проклятый Артур! Подлюга из подлюг! Чтобы я еще хоть раз в жизни имел дело с кавказцами, ни за какие коврижки. Ведь все было сделано для этих чертовых ваххабитов! За какие-то, можно сказать, гроши позволил им произвести в своей вотчине чуть ли не переворот. Подставил себя под удар, а их и след простыл. Имам умотал в командировку. Какие у служителя культа могут быть командировки! Читай молитвы на одном месте, и все! Хай-рула не оставил свои координаты. Хоть Джангирова удалось застать на месте. В результате же, когда этому усатому сучонку возвращена львиная доля полученных денег, он не мог убрать ради спокойствия своего благодетеля одного-единственного человека. Ну и тварь паскудная, гнида! Про похищение следователи могли узнать только от Руставела Султанова. Все остальные свидетели, бойцы из его мобильного отряда, достаточно надежно изолированы от Назрани, чтобы прокуратура так быстро могла дотянуться до них своими грязными лапами.