Когда мы можем получить эти бумаги, сэр?
– Зайдите ко мне после трёх. Бумаги будут готовы.
– Спасибо, сэр, – негр встал, и за ним поднялись мулат и трёхкровка. – Мы придём, сэр. До свидания, сэр.
– До свидания, сэр, – эхом откликнулись двое других.
– До свидания, – кивнул Старцев.
Фредди был готов идти за ними, но Джонатан сидел, явно не собираясь двигаться. Когда за парнями закрылась дверь, Джонатан, твёрдо глядя в лицо Старцева, спокойно сказал:
– Я бы не хотел, чтобы у парней были неприятности.
– Никаких неприятностей у них не будет, – так же спокойно ответил Старцев.
– Вы гарантируете? – иронически улыбнулся Джонатан.
– Да, – твёрдо прозвучал ответ.
– Доктор… Аристофф, – несколько затруднённо выговорил Джонатан, – парни могут ему доверять?
– Да.
– И он не положит их на исследование? – со злой улыбкой спросил Фредди. – Нарушит приказ?
– Произошла ошибка при переводе, – Старцев был по-прежнему спокоен. – Не analysis, а inspection. Не исследование, а обследование, – Фредди явно растерялся, а Старцев продолжал: – Доктор Аристов, разумеется, в курсе, он отличный специалист и порядочный человек.
– Вы знакомы с ним? – спросил Джонатан.
– Да. Недавно я был у него… Поголовный расстрел возможен только на бумаге. Уцелели многие из тех, кто был в распределителях, у хозяев, даже в Паласах уцелели единицы. Многие погибли потом, кого-то забили, кто-то замёрз… – Старцев говорил спокойно, но с внутренним напряжением. – Доктор Аристов спас десятки… тех, кто успел попасть в госпиталь.
– И что с ними сейчас? – Фредди требовательно смотрел на Старцева.
– Некоторые работают в Центре, санитарами, массажистами, – Старцев улыбнулся, – получают зарплату, желающие учатся на медбратьев. Некоторые ушли, где-то тоже устроились. Кто как смог, – Старцев пожал плечами. – Они свободные люди и вправе устраивать свою жизнь. По своему желанию.
– Вы видели их? Сами говорили с ними? – Фредди спрашивал резко, исключающим недомолвки тоном.
– Видел, говорил. Видел, как они работают, как живут, – Старцев улыбнулся воспоминаниям, – в гостях за чаем сидел.
– Спасибо, – кивнул Фредди. – Но я поеду с ними. На всякий случай.
– Разумеется. Это ваше право, – кивнул Старцев.
– Разумеется, – Джонатан встал и протянул Старцеву руку. – Благодарю вас, капитан. Я надеюсь, наша встреча не последняя.
– Конечно, – Старцев ответил на рукопожатие.
Фредди легко встал и повторил жест Джонатана.
– Благодарю вас, капитан, и надеюсь на встречу.
– Взаимно, – улыбнулся Старцев.
Покинув кабинет, Джонатан и Фредди молча прошли по коридору к выходу. И на улице сразу увидели парней. Те стояли на углу, о чём-то беседуя между собой.
Джонатан и Фредди переглянулись и пошли… не в открытую к ним, а так, чтобы пройти мимо, но рядом. Захотят – окликнут.
Их окликнули. Вернее, встретились с ними глазами и взглядом попросили остановиться.
– Мы благодарны вам за помощь, сэр, – начал негр.
– Короче, – с улыбкой перебил его Джонатан. – Не время для длинных оборотов. Что вы решили?
– Мы берём эти бумаги и завтра едем, – твёрдо ответил негр. Остальные кивнули, и он продолжил: – Или мы вернёмся с бумагами, ну, дипломом, или не вернёмся совсем. Это так, сэр.
– Хотите ехать одни, – понимающе кивнул Джонатан.
– У вас есть и свои дела, сэр. Мы, правда, благодарны вам за поддержку… но это военный госпиталь, сэр.
– Кольт не спасёт, – виновато улыбнулся трёхкровка.
– Если что, вас ведь тоже тогда… – мулат запнулся, не желая договаривать.
– Арестуют, – закончил за него Фредди. – Посмотрим. Вы решили, но и я решил. Завтра во сколько собираетесь ехать?
Они переглянулись.
– С первым поездом, сэр.
– Хорошо, – кивнул Фредди. – Первым, так первым. Увидимся на вокзале. До завтра, парни.
– До завтра, сэр, – вежливо ответили они.
Джонатан тронул шляпу приветственным жестом, и они разошлись.
– Как ты это себе представляешь, Фредди? – заговорил Джонатан, когда они достаточно отошли от парней.
– Просто. На поезде, они правы, доезжаем до Спрингфилда. Центральный военный там. Едем долго, но без пересадок, по прямой. Ты завтра на грузовике возвращаешься в имение. Этот парень, что мы присмотрели, найдёт тебя завтра в полдень. Думаю, он подойдёт и нам, и Молли. Вот сразу и отвезёшь его, оформишь, представишь.
– Это не проблема…
– Серия тоже не проблема. В другой раз и начнём, и закончим. Сезон только начинается.
– Уговорил, – кивнул Джонатан. – Через неделю от сегодня я в Спрингфилде.
– От завтрашнего, Джонни.
– Но если что срочно…
– Я взялся прикрыть парней, Джонни.
Джонатан понимающе улыбнулся.
Графство Эйр
Округ Гатрингс
Джексонвилл
Эркин проснулся и не сразу сообразил, где он. Ну да, у себя в кладовке, под тёплым и мягким ватным одеялом. Вчера они с Женей долго говорили и никак не могли расстаться. Вроде Алисы стали: разожмёшь руки – и всё исчезнет. Потом он всё-таки ушёл к себе в кладовку, начал стелить, но тут пришла Женя, принесла чистые простыни и наволочку. Они опять поговорили. А о чём… не помнит. Помнит, что было так хорошо, так спокойно.
Эркин медленно напряг и распустил мышцы. Пора вставать. Обычные утренние дела. А потом в Цветной. Он ещё раз прогнал по телу волну мышечного напряжения и уже рывком откинул одеяло. В кромешной темноте кладовки встал, на ощупь нашёл и натянул трусы. Ну вот. Теперь убрать постель, чтоб зря по ней не топтаться. Шлёпанцы где? Вот они. Права Женя: пол холодный, босиком неприятно. По-прежнему на ощупь он надел джинсы и рубашку и вышел на кухню, отдёрнул шторы, впустив серый предутренний сумрак, и сразу, благо с вечера остались дрова, затопил печку и поставил чайник. Быстро умылся, переобулся и захлопотал. Вынести лохань с грязной водой и ведро из уборной, принести из сарая дров, принести чистой воды. Как-то он даже не понял в этой круговерти, когда на кухне появилась и захлопотала Женя. А когда он принёс последнее ведро, Алиса, сопя, умывалась под рукомойником, на чайнике прыгала крышка, а кухня уже наполнилась восхитительным запахом оладий.
– Ага, спасибо.
– Стирать не будешь? Хватит воды?
– Большой стирки не будет. Так, мелочь. Алиса, не брызгайся, – Женя на мгновение обернулась, обдала Эркина сияющим взглядом и тут же вернувшись к шипящей сковородке. – Эркин, мой руки и за стол. Завтракать будем. Алиса, не балуйся.
– Я не балуюсь, я полотенце Эрику держу.
– Так держи, а не размахивай им.
Эркин вымыл руки и взял у Алисы полотенце. Раньше она просто стояла и смотрела, как он умывается, а сейчас… с чего бы это? Неужели из-за баульчика? Он усмехнулся, вешая полотенце, посмотрел на Алису и встретился с её очень серьёзным, даже чуть строгим взглядом снизу вверх.
– Спасибо.
Алиса просияла широкой и очень смешной из-за выпавших зубов улыбкой и потащила его за руку в комнату.
– А сегодня оладушки, правда, хорошо?
– Хорошо, – кивнул
