― Отлично! ― сказал Карл XII, никак не показывая волнения, вызванного этой новостью. ― Разобьем царя, а после его разгрома возьмем Полтаву.
И он отдал распоряжения о битве. Затем, утомленный штурмом, и операцией, он уснул и проснулся лишь на рассвете следующего дня. Этим следующим днем было 8 июля 1709 года.
Солнце взошло, чтобы вскоре осветить одну из таких битв, решающих судьбу империи, какими были битвы при Арбелах[49], при Марафоне[50], при Заме[51], при Актии[52], при Бовинах, при Ватерлоо. На стороне Карла XII, можно сказать, девять лет одних побед; на стороне Петра I, можно сказать, двенадцать лет тяжких трудов, хозяйственных забот, борьбы. Первый ― специалист по раздаче государств, делающий и меняющий королей; второй ― император, ставший таковым с большим трудом и начавший цивилизовать свою империю. Один ― любитель риска ради риска, воюющий ради риска, воюющий ради удовольствия повоевать; другой идет навстречу опасности, когда это нужно, и воюет только в интересах своего народа. Один от рождения безрассудно щедр, другой бережлив и никогда не тратится просто так, без заранее установленной цели. Один, по складу характера, ― трезвенник и само целомудрие, другой ― охотник до вина и женщин, чем злоупотребляет. Одним завоеван титул Непобедимого, который может отнять у него поражение; другому светит титул Великого, лишить которого не сможет его ничто. Один рискует прошлым, другой будущим. Если убивают Карла XII, то, в конечном счете, становится на одного человека меньше, а Швеция остается тем, чем была и должна быть. Если убивают Петра, то это не только гибель человека, но и цивилизации, что отступает, и империи, что разваливается. Перст божий сделается зримым, и подвижник цивилизации станет избранником Всевышнего!
Поезжайте в Полтаву, и в шести верстах от города вы увидите холмик, высотой 28 футов; это курган над шведской армией, это могила, где погребена слава Карла XII.
На поле, где открывается эта картина, весь пропыленный и забрызганный кровью, но осиянный победой, Петр вознес слово и, обращаясь к своей армии-победительнице:
― Отдаю вам честь, солдаты! ― сказал он, ― кланяюсь вам, дети, самые дорогие моему сердцу; вам, кого я воспитывал так, что пот проступал у меня на лбу; вам, кем жива родина и кто ей так же необходим, как душа телу, которая делает его живым.
После победы под Полтавой, оставляя Карла XII метаться в безумной ярости в Бендерах, он спешит окончательно разобраться с Польшей, Пруссией и Данией. Станислав освобождает трон и уступает Польшу королю Саксонии. Петр слишком силен, чтобы не видеть слабость Августа. Потом он снова становится генералом и бомбардиром у стен Риги, администратором и законодателем в Москве, инженером и строителем в Санкт-Петербурге. В то время он закладывает Кронштадт, доводит свою армию до 33 пехотных полков, 24 кавалерийских полков, 58 тысяч гарнизонных войск.
Далее, сделав из торговца пирожками генерал-аншефа, из неорганизованного и неотесанного государства ― могущественную и победоносную империю, он делает Екатерину ― ливонскую крестьянку и служанку пастора Глюка ― царицей, которая после него будет носить его корону, которую ей еще предстоит спасти. Царица Евдокия Лопухина уже пять лет находится в монастыре. Однако проходит 12 лет, прежде чем Екатерина официально признана и коронована. Это происходит тотчас после одного странного события.
Среди пленных, взятых под Полтавой, находится гвардеец, который два дня был мужем Екатерины. Перемещенный в Москву с 14 тысячами, капитулировавших шведов, он вошел пленником вослед Петру в столицу старой русской империи, уступившую трон новой столице ― Санкт-Петербургу. В Москве он узнал, что произошло между Екатериной и царем.
Вместо того, чтобы испугаться последствий, он усмотрел здесь надежду и о том, кто он, конфиденциально сообщил распорядителю пленными. Тот, не мешкая, отправил рапорт царю. Петр написал внизу:
«Этот человек сумасшедший, которому не надо причинять никакого зла. Обращаться с ним, как с прочими пленными».
И, как прочие пленные, он был отправлен в Сибирь. А Сибирь это ― ночь, из которой не выбраться никогда, чтобы снова увидеть день. Гвардеец умер во тьме ссылки в конце 1721 года. Только твердо уверенный в его смерти, Петр открыто признал Екатерину.
Вдруг, в разгар празднеств и триумфа царь узнает, что в результате одной гаремной интриги, устроенной Карлом XII, две армии, турецкая и татарская, идут на Яссы. Объединенные армии насчитывают 200 тысяч человек; эти 200 тысяч войск находятся под командованием Мехмета Балтаджи, то есть ― Мехмета Дровокола. И на самом деле Мехмет был слугой в гареме.
Всемогущий, благодаря своему хозяину, но не забывающий своего происхождения, сначала он отказывается от командования огромной армией, что вверяют ему. Но Великий Господин настаивает и вручает ему саблю, усыпанную драгоценными камнями. Тогда он соглашается со словами:
― Твоя недосягаемость знает, что я привык работать топором, чтобы колоть дрова, а не саблей, чтобы водить армии; постараюсь тебе хорошо послужить, но, если потерплю неудачу, вспомни, что я молил тебя не обращать меня в генерала.
Петр, весь гордый из себя после Полтавы и воспринимающий турок и татар, как Карл XII ― московитов, идет против 200 тысяч варваров с 30 тысячами солдат. Правда, эти 30 тысяч солдат ― элита России, начаток цивилизации, надежда Севера. Он вступает в переговоры с двумя греками; один из них ― Кантемир, господарь Молдавии, второй ― Бранкован, господарь Валахии. Преданный обоими, он обнаружил, что прижат к Пруту без провианта и боеприпасов, без артиллерии, за исключением нескольких орудий с тремя зарядами на каждое из них.
― Черт! ― сказал он. ― Вот и мне здесь, пожалуй, так же плохо, как моему брату Карлу под Полтавой.
Затем он возвращается в свою палатку, запретив кому бы то ни было его тревожить, отдает приказ на завтра об отчаянном прорыве и диктует сенату следующее распоряжение:
«Не терять мужества, думать только о благе и чести государства; любые приказы воспринимать как, возможно, вырванные у меня в неволе; если потребуется для общественной пользы, то тем, кого сочтут самым достойным, заменить на троне меня, заранее, пока я на свободе, отрекающегося от престола империи, управлять которой я желал только для того, чтобы составить ее счастье».
До последнего времени Петр брал примеры с королей Европы, в нескольких строках он возвращает им все, что у них позаимствовал.
Во второй раз он пригласил Шереметева. За ночь нужно сжечь все грузы. Каждый высший офицер оставит за собой одну телегу; по крайней мере, в случае их поражения, врагу не достанется трофеев. На рассвете атакуют врага в штыки. Шереметев вышел, Петра охватили конвульсии. Все великие люди, начиная с Цезаря и кончая Наполеоном, ― эпилептики в большей или меньшей степени.
