Читаем без скачивания На графских развалинах - Вячеслав Жуков

– Ладно. Считай, ты меня уговорил, – взял Поречных в руку лежащий на столе пистолет и как бы ненароком навел ствол на приятеля.

Тот сидел точно с окаменевшим лицом, но и не задрожал. И смотря майору прямо в глаза, сказал:

– Нехорошие у тебя шутки, Паша. Обойма в пистолете.

– Деньги у тебя при себе? – спросил Поречных не отводя ствола.

– Тут, в кармане пиджака. Но получишь ты сейчас не все, а только десять тысяч долларов. Остальные, после выполнения заказа. Откуда я знаю, что получив деньги ты не смотаешься.

– Ладно. Гони бабки, – сказал Поречных, отводя ствол пистолета от приятеля. – Давай задаток.

– Фу, ты, зараза, – расслабившись, заулыбался Михалыч. – Ну и заставил ты меня понервничать. Чуть в штаны не наложил со страху. Нельзя так Паша с друзьями. На, вот тебе десять штук, – отсчитал он десять тысяч долларов от пачки и передал Поречных.

Тот убрал деньги в карман.

– Ну, до завтра? Завтра утром я за тобой заеду. Проедем к управлению уголовного розыска. Он пойдет через проходную, там ты и увидишь его рожу, – сказал Михалыч, заторопившись уйти. В дверях едва не столкнулся с вернувшейся Галиной. Из пакета у нее торчало горлышко бутылки.

– А вот и хозяйка вернулась, – улыбнулся ей Михалыч и украдкой от Поречных подмигнул.

– Уже уходите? – спросила Галина то ли с досадой, то ли с облегчением. Михалыча она боялась. Видела, при нем даже бывший муж ведет себя как-то не так. И у нее закралась мысль, что Павел Захарович тоже побаивается этого Михалыча. Стало быть, есть, чего бояться.

На другой день, около семи часов на проезжей части улицы остановилась красная «семерка» с тонированными стеклами. Кроме Михалыча в ней сидел мужчина лет тридцати с небольшим.

– А я думал мы вдвоем поедем, – сказал Поречных, вопросительно поглядев на Михалыча.

Тот кивнул, соглашаясь.

– Вы и поедете вдвоем. Без меня. У меня появились срочные дела. Так что, вы и без меня справитесь, – сказал Михалыч с намеком. – Сейчас мы поедем к управлению. Раньше девяти часов утра подполковник Туманов на работу не приходит. Там его и подождем. Выйдя из метро, он обычно идет по улице пешком. А идти ему метров триста. Вот там его и надо стукнуть. Но никак не возле проходной. Там вас могут засечь видеокамеры. Имейте это в виду, – предупредил Михалыч, и посмотрел на Поречных. Иметь в виду предназначалось для него.

Сидящий за рулем «семерки» водитель как будто вообще не обращал внимания на все то, что Михалыч говорил. Скорее всего, он уже был проинструктирован на все случаи и особенно на случай неудачного исхода. В этом майор Поречных нисколько не сомневался.

Машину они поставили на противоположной стороне улицы, причем как казалось самому Поречных ровно посередине от станции метро до территории, огороженной резным решетчатым забором, за которым находилось управление уголовного розыска.

– Вот здесь мы его родного и подождем, – сказал Михалыч и глянул на часы. – Быстро добрались, – не то сокрушался, не то радовался он. – Ну ничего. Лучше раньше чем позже. К тому же утро, самое удобное время. Днем и вечером убрать подполковника трудно. Днем они катаются на машине. А вечером трудно проследить, во сколько он уходит с работы. Мы пробовали, – глянул он на сидевшего за рулем мужчину, но лицо у того было не проницаемым. – И бесполезно. Поэтому и решили сделать это утром.

Он так доходчиво все разжевывал, будто майор Поречных был в чем-то не согласен. Хотя ни каких возражений от него не поступало. Но и радости особой Поречных не испытывал. Просто сейчас он должен сделать то, чем занимался восемнадцать лет назад. Обстоятельства несколько поменялись, но стрелять-то все равно придется в человека.

Майор Поречных тихонько вздохнул. Достал из кармана куртки пистолет, привинтил на ствол глушитель.

– Смотри сюда, – услышал он спокойный без эмоций голос Михалыча. – Вон он.

Бросив взгляд туда, куда указал ему Михалыч, Поречных увидел человека, внешне мало чем отличавшегося от других людей снующих по улице. Разве что ростом. Был он высок и довольно широк в плечах. Шел уверенно, что особенно не понравилось бывшему майору. Такие уверенные всегда считают себя правыми. В метро, в автобусе. Везде, где не появляются.

– Это и есть тот самый подполковник Туманов? – спросил Поречных.

– Он самый, – кивнул Михалыч, внимательно осматривая улицу. – Дай ему отойти от метро. Тут слишком многолюдно. Машину потом загоните куда-нибудь во двор и бросите. Ну, – посмотрел он на Поречных с улыбкой, – желаю успеха. – Сказав так, Михалыч вылез из машины, рысцой пересек проезжую часть и очутившись на другой стороне улицы, быстро пошел, прячась в толпе, чтобы Туманов его не увидел.

Поречных посмотрел на водителя. Сейчас всего через пару, максимум ну пять минут им предстоит убить человека, и не простого, а подполковника уголовного розыска, и пусть стрелять будет Поречных, но водитель все равно, как не крути, соучастник. Но выглядел тот внешне вполне спокойным. И это навело Павла Захаровича на мысль, что водителю уже наверняка приходилось убивать людей.

– Как звать-то тебя? – спросил Поречных водителя, кажется, несколько удивив того своим вопросом. До этого он внимательно наблюдал за идущим по улице подполковником, теперь уставился на сидящего рядом Поречных.

– А какая разница? – ответил он вопросом.

Павел Захарович подумал, что в сущности, водитель прав. Они сделают дело и разойдутся и возможно уже больше никогда не увидятся. Тогда какой смысл знакомиться. И вообще, в таком деле лучше обходиться без имен.

– Действительно, какая разница, – повторил он за водителем и посмотрел на приближающегося подполковника Туманова.

Тот шел не торопливо, хотя и не медленно. Ноги у него длинные. Шаг широкий. Он шел, на ходу просматривая газету, которую купил на выходе из метро и это в какой-то мере Павла Захаровича развеселило.

– Вот тебе и опытный опер. Идет, а по сторонам не смотрит и не знает, что смерть его рядом, – показал он держащий в руке пистолет.

Водитель на это ничего не ответил. Он неотрывно следил за подполковником, который приближался к их машине, стоящей у обочины.

– Сейчас он поравняется с нами. Приоткрой немного окно и стреляй, – сказал он и видя, что Туманов от них всего в каких-то восьми, десяти метрах, завел мотор. – Не знаю, какой ты стрелок, но будет лучше, если ты всадишь в него пули три, четыре, – посмотрел он на Поречных.

Тот кивнул.

– Я так и сделаю.

– Ты что собираешься стрелять в него через окно? – спросил водитель, видя, что подполковник уже почти поравнялся с машиной, а Поречных не опускает стекло.

– Еще рано, – сказал на это Поречных, поигрывая пистолетом.

– Да ты охренел. Почему ты не стреляешь? – прошипел водитель, когда Туманов оказался напротив двери, за которой сидел Поречных. – Стреляй. – Он потянулся, чтобы открыть окно в правой передней двери, но замер в такой нелепой позе, потому что в бок ему уперлась трубка глушителя.

– Не суетись, – сказал ему тихонько Поречных, наблюдая за тем, как подполковник проходит мимо, не обращая внимания на красную «семерку».

Водитель оторопело уставился на Поречных, кажется напрочь забыв о существование подполковника Туманова.

– Ну ты даешь. Ты действительно охренел. Михалыч тебе башку оторвет. Я сейчас позвоню ему, – проговорив так, он потянулся правой рукой ко внутреннему карману пиджака, но Поречных остановил его.

– Я же тебе сказал, не суетись.

Водитель опустил руку.

– Ты сумасшедший. Знаешь, что тебе теперь за это будет? – спросил он.

Поречных улыбнулся.

– Не о том ты сейчас думаешь, – заметил он водителю, который и в самом деле смотрел на него как на выжившего из ума. – Тебе бы в пору о себе подумать, а не обо мне, – проговорив это, майор сунул руку в карман к водителю и достал из него пистолет. Причем, он был взведен и снят с предохранителя.

– Вот оказывается какой у тебя там телефон. Убить меня хотел, сволочь? – левой рукой Поречных несильно ударил водителя по челюсти. – А ну-ка, давай сверни вон в тот переулок, – указал он в сторону, куда повернул рейсовый автобус с пассажирами, не подозревавшими что в каких-то всего десяти метрах от них разыгрывается самая настоящая драма жизни и смерти.

Выбрав узкий проезд между торцами двух домов, Поречных велел водителю втиснуть туда машину и когда они остановились, сказал:

– А теперь давай на чистоту.

Водитель исподлобья глянул на него.

– Что ты хочешь от меня услышать?

Поречных усмехнулся.

– Как говорят в ментуре – правду и только правду. Тебе ведь поручено меня убрать, после того как я ликвидирую подполковника, не так ли?

Водитель опустил глаза на пистолет, который Поречных держал в своей руке.

– С чего ты это взял? Никто тебя убивать не собирался. И вообще, тебе бы лучше поговорить с Михалычем. Давай я ему позвоню и мы как-то разрешим эту проблему. Может ты уложишь мента в другой раз. Так я достану телефон? Ладно?