Вот и сейчас он выскользнул из простенка между шатрами и пристроился рядом.
— Прочла «Трактат о мироустройстве» Эриндриэля?
— Не до конца. Вот послушай, там написано, что вы мертвецы-зомби, поднятые темным ритуалом. А сам ритуал не описан, — обиженно произнесла Элиза.
— Чтобы у людей не было соблазна.
— А как это — умереть и родиться вновь?
— Страшно и больно, или прекрасно и легко. Это зависит от того, как решит хозяин гнезда. Только тот, кто ведет род от демонов Темной стороны, может создавать себе подобных.
— Это ваши короли?
— У вампиров нет королей, есть Владыка — самый старый из нас. Он отец для всех вампиров, и никто не может противиться его зову и власти.
— Как замечательно, что принц Эриндриэль уничтожил его и Шеол освободил вас!
Элизабет смотрела на верхушки гор, из-за которых поднималось солнце, и не увидела, как блеснули алой злобой глаза Лестара, но когда вампир заговорил, голос его звучал ровно и почтительно.
— Госпожа моя, ты мудра не по годам. Я хочу принести извинения за непочтительное отношение. Надеюсь, ты не затаила обиду.
Ханым остановилась, повернулась к зомби, окинула его высокомерным взглядом и надменно произнесла:
— Рауль никогда не обижаются на прислугу.
К сожалению, здесь не было конюшен, куда можно было отправить зарвавшегося слугу, но уж Шеолу она расскажет о непочтительном поведении Лестара. Пусть он сам его накажет! Элизабет вспомнила, как выглядел зомби в их первую встречу, и передернула плечиками от омерзения. Нет, все же она не станет рассказывать Шеолу, она расскажет Дри! Шаман не так жесток, как старший муж, и придумает для нахала что-нибудь более мягкое, чем голод. Но в душе Элиза была довольна, что Лестар извинился. Иногда ей не хватало кое-каких сведений об орде, а расспрашивать у зомбичек или свекрови не всегда было уместно. Да и казалось Элизе, что они что-то от нее скрывают, какой-то очень важный секрет, который касается ее мужей.
Они пришли на тотемную площадку. Это уже стало ритуалом: каждое утро начиналось с посещения тотема мужей. У подножья каменных столбов был расстелен синий матрас, на котором сидела черноволосая и голубоглазая зомби — Сирена. Она была так красива, что каждый раз рядом с нею Элиза чувствовала себя замухрышкой-крестьянкой. Сирена была возлюбленной Шайтана, одного из генералов Шеола. А еще она была Видящей.
Зомби кивнула Элизабет и устало улыбнулась.
— Они возвращаются.
— Все?
Сердце на мгновение замерло и упало в желудок, трепеща в предчувствии.
— Твои живы, — Сирена больше не улыбалась. — Но не все вернутся в родную степь, кто-то уйдет в леса Игурбарда, — туманно произнесла она и отвернулась, показывая, что разговор закончен.
Элизабет посмотрела на каменных идолов и глубоко вздохнула. Она никому бы никогда не призналась, что скучает по мужьям. По грубым ласкам Шеола, по нежным и изысканным комплиментам Дри, по их запаху, взглядам, намекам, по рукам на своем теле, поцелуям, таким разным и таким желанным. За эти дни забылись обиды и недомолвки, все казалось иным.
— Скажи Сагхе, что скоро прибудут послы от людей, — приглушенно произнесла Сирена. — Пусть готовится.
— Посольство? — Тетушка Сагха с такой силой швырнула шар теста на доску, что стол зашатался. — Как не вовремя урбуг их принес. Ступай, переоденься. Будем делать умные лица, махать и улыбаться.
На портальной площадке собрались все, кто остался в лагере. Тургун, в честь такого события обувший сапоги и навешавший на себя все оружие, которое имелось в его арсенале, с кровожадной улыбкой стоял возле полосы камней, отделяющей площадку от остальной степи. Рядом с ним замерли мужчины вампиры, сосредоточенные, напряженные, вооруженные кривыми мечами. Элизабет стояла чуть в стороне рядом с тетушкой Сагхой, которая в честь такого выдающегося события сменила синий халат на красное в мелкие цветы платье. На груди орчанки переливалась в лучах юного солнца огромная брошь с аметистами стоимостью в пару скаковых лошадей вместе со сбруей и конюхом. Выглядела тетушка очень внушительно. «Словно корабль с алыми парусами», — хихикнула про себя Элизабет, покосившись на свекровь. Сама она надела кремовое платье, украшенное нежной вышивкой, закрытое, с высоким воротником-стойкой и пышными рукавами. Обе брачные цепочки она выложила поверх, чтобы у послов не возникло сомнений, кто здесь ханым-бай. Лестар помог сделать прическу, незатейливую, но зато украшенную шпильками с розовым жемчугом. Элизабет даже бальные туфли надела на высоких каблуках.
— Ханым-бай, ты такая аппетитная, — бросил сомнительный комплимент Тургун. — И чего ты не носишь такие наряды каждый день?
Один из вампиров чуть приподнял уголки губ, обозначая улыбку, и подмигнул Элизабет, она улыбнулась в ответ. Мужчины зомби держались с нею подчеркнуто вежливо, но на сближение не шли. Тетушка объяснила это запретом Шеола даже облизываться в сторону его жены. Ну и хорошо! Слишком они симпатичны и таинственны, от таких лучше держаться как можно дальше. А еще она прекрасно помнила, как выглядят голодные вампиры. Жуть!
Наконец, контур стационарного портала засветился желтым, и в нем начали проявляться смутные очертания, все притихли, Тургун выпятил грудь и положил ладонь на рукоять шипованной булавы, а Элиза гордо расправила плечи и, вспомнив наставления прабабки, придала лицу выражение «благородного превосходства».
Первыми на поляну вышли, чеканя шаг, четверо воинов в парадных цветах королевства, за ними появился сухонький старичок с деревянным сундучком, и только после него из портала выпрыгнул невысокий мужчина — посол. Его лицо показалось Элизе знакомым, и она лихорадочно вспоминала, где могла его видеть, когда посол развернулся и подал руку появившейся из марева портала девушке. Элизабет глубоко вдохнула и несколько секунд не могла выдохнуть. К ним шли супруги граф и графиня Сорес. Граф был серьезен, как и подобает послу самого сильного королевства людей, а на лице Амадеи Сорес сияла ослепительная улыбка.
Элизабет встрепенулась, всей кожей ощущая направленные на нее взгляды, еще больше выпрямила спину и изобразила на лице светскую улыбку. Никто не должен заподозрить бурю в ее душе. Вот же… тринадцать, два, шесть… эта белобрысая выскочка! Специально напросилась с мужем, чтобы подпортить Элизабет жизнь! Не дождется, мымра грудастая!
Тетушка Сагха сделала шаг навстречу послам и величественно склонила голову в знак приветствия. Элиза повторила ее жест.
— Мы рады видеть посла людей в Орочьих степях, — низким грудным голосом, так не похожим на ее обычный, произнесла орчанка. — Я приму ваши верительные грамоты, но заверять их будут мои сыновья.
