Я заставлю себя оставаться равнодушным, когда дело доходит до нее. Я кое-что доказываю. Для себя.
И для нее.
Я немедленно отозвал овец, сказав им, что остракизм Саммер Сэвидж закончился. Они разочарованы, но делают то, что я говорю. Ее не принимают в кампусе, но больше и не избегают. Какая-то часть меня ожидала от нее благодарности за то, что я позволил ей снова дышать, но, конечно, она мне ничего не сказала. Она игнорирует меня в ответ.
Это сводит с ума. Она сводит с ума.
Эллиот, с другой стороны? Он изо всех сил пытался поговорить со мной в тот субботний день, страстно желая объяснить, почему он сделал то, что сделал, запинаясь на словах, лепечущий идиот, полный оправданий и извинений, на его лице было столько же повреждений, сколько и на моем.
В объяснениях не было необходимости. Я понял, почему он устроил мне засаду. Я смутил его и в некотором смысле поддержал девушку, которая унизила его задницу, пнув его по яйцам. Я продемонстрировал свою предполагаемую преданность, и это разозлило его. Думаю, я не могу его винить.
Но этот тупой засранец зашел слишком далеко. Его нападение на Саммер и последующее нападение на меня разрушили его в моих глазах навсегда. Я сделал несколько звонков, и следующее, что я узнал, это то, что директор Мэтьюз проводил специальную встречу с Эллиотом первым делом в воскресень еутром. К вечеру того же дня его видели собирающим свои вещи, его родители приехали около обеда на своей старой модели Range Rover, чтобы забрать его и отвезти домой.
К понедельнику он ушел навсегда.
Вот как легко мне избавить этот кампус от того, кто мне не нравится. Устранение Эллиота было по большей степени посланием маленькой мисс Сэвидж. Мой отец устроил ее в этот кампус, но мне ничего не стоило бы ее убрать.
На самом деле, это было бы чертовски просто.
Сейчас я нахожусь на уроке американского правительства, и мой взгляд, как всегда, устремлен на нее. На ее затылок, гладкие темные волосы, собранные в конский хвост, все ее поведение сдержанно. Ее плечи сгорблены, как будто она пытается исчезнуть внутри себя.
«Я вижу тебя» вот, что я хочу сказать ей. «Ты не сможешь спрятаться от меня.»
Я пытаюсь сосредоточиться на лекции, но мои мысли, как всегда, задерживаются на ней. Она меня озадачивает. Я ее не понимаю. Я не понимаю себя, когда я с ней. Увидев ее в ресторане в субботу вечером, я пришел в ярость. Кейтлин и Джейн сделали мне предложение, от которого, как я думал, не смогу отказаться. Я подумал, что это было бы идеально, чтобы раз и навсегда изгнать все воспоминания о голой Саммер, появившейся в моей памяти.
Две девушки вместо одной. Две пары сисек. Две мокрые киски. Два рта на моем члене. Как я мог отказаться? Я пригласил их на ужин, взяв с собой Спенса и Чеда. Втирая им в лицо, что я собираюсь заняться сексом втроем.
Мои развратные планы были разрушены при первом же взгляде на Сэвидж, ее волосы были заплетены в косы, она смеялась и разговаривала с моей сестрой, не обращая внимания на мое присутствие. Вся такая радостная, несмотря на то, как все в Ланкастере относятся к ней. Как будто это не имело значения — как будто я не имел значения.
И это привело меня в ярость.
Кейтлин и Джейн были глубоко разочарованы. Я понятия не имею, сделали ли они предложение Чаду и Спенсу. Мне было все равно. Я бросил их в ресторане, гоняясь за Сэвидж как сумасшедший. Создавая еще одно восхитительное воспоминание между нами. Я терроризирую ее. Ее это возбуждает.
Она - загадка. Я знаю, что в конце концов смогу ее разгадать. Она не может спрятаться от меня. В конце концов я обнажу ее и раскрою. Пока каждый маленький секрет, который она скрывает, не выйдет наружу. У меня есть власть над ней, и она это знает.
Понимает ли она, что у нее есть власть надо мной?
Я понимаю восхищение моей сестры ею. Сильви любит бездомных животных. Она всегда их принимает. Они заставляют ее чувствовать себя лучше, как будто она не такая уж больная. Здоровье моей сестры - постоянная забота моей матери, но, похоже, ей никогда не станет лучше. На самом деле ей становится все хуже. И увлечение Сильви смертью болезненно. Видеть ее с Саммер, что происходит все чаще и чаще, вселяет в меня немного надежды. Клянусь, Сильви набирает вес. Она улыбается чаще. Я могу только предположить, что это потому, что у нее появилась подруга.
Но мне это не нравится. Я не хочу, чтобы они становились слишком близки. Моей сестре будет гораздо больнее, если мне придется разлучить их, а это последнее, что я хочу сделать. Моя семья - самое важное для меня. Я бы убил, чтобы защитить всю свою семью, особенно моих сестер. Я их старший брат, и моя обязанность - присматривать за ними.
Я просто надеюсь, что Саммер не попытается получить информацию обо мне от Сильви, не то чтобы Сильви рассказала ей.
Она знает лучше.
Четыре дня - это долгий срок, чтобы ни к кому не прикасаться, но я мог бы продержаться и дольше. Человеческие существа и их потребность в комфорте, в прикосновениях, в утешении, в сексе, в любви, в чувствах — я этого не понимаю. Нуждаться в ком-то - это признак слабости. Защищать кого—то - например, мою мать, моего отца, моих сестер - это совсем другое. Я люблю их, но они мне не нужны. Мои самые близкие друзья? Я тоже забочусь о них. Они нужны мне как солдаты, а я их генерал. Мы - армия, и их единственная цель - защитить меня.
И моя работа - защищать их.
И все же есть в Саммер что-то такое, что заставляет меня хотеть... большего. С того первого момента, когда мы встретились с ней в квартире моих родителей на Манхэттене, я почувствовал, что изменился. Буд-то зарядился. Маленькая девочка, сидящая в женском платье и крадущая напитки из выброшенных бокалов для шампанского, как вор. Когда я подошел ближе, я понял, что она примерно моего возраста, и ее сиськи были впечатляющими. Она состояла из одних конечностей, голой кожи и большой груди. Глаза лани, темные волосы и мимолетный интерес. Она источала для меня секс, и я даже не могу объяснить почему. Мы были маленькими.
Детьми.
Все, о чем
