Другое дело — статья Фрая в солидном журнале. Так, по крайней мере, считал Кристиан Зайфрид, ньюпортский почтальон средних лет. Посоветовавшись со своим духовным отцом, он заручился его поддержкой и организовал «Комитет общественных действий». С благословения пасторов других протестантских приходов небольшая группа «мирян» и молодых священнослужителей занялись изучением обстановки в Ньюпорте. Члены комитета посетили легальные казино, дешевые притоны и даже проникли в бордели, соседствующие с полицейскими участками. Убедившись, что дела действительно обстоят неважно, но с прежней наивностью неправильно оценивая причины неблагополучия, они отправились к властям Ньюпорта и округа Кэмбпелл с весомыми доказательствами нарушения закона. Вначале от них пытались отделаться туманными обещаниями, потом выгнали. Однако священники неторопливо и педантично продолжали расследование и через год обратились в большое жюри Кэмпбэлла. Их ждало новое разочарование. Большое жюри полностью подчинялось прокурору штата Уильяму Дж. Уайзу, повторно занявшему этот пост после того, как весь район перешел под контроль Кливлендского синдиката. Опять неудача.
Но Зайфрид и его небольшая команда не сдавалась. И когда осенью 1958 года центральная газета штата «Курьер-джорнэл» направила репортера из Луисвилла за сто миль в Ньюпорт, Крис искренне поверил, что Бог внял его молитвам. Появившаяся в луисвиллской газете ядовитая заметка не только взбудоражила общественное мнение, но и заставила не желавшие отставать от конкурентов цинциннатские газеты включиться в эту кампанию. На протяжении 1959 и 1960 годов возмущение жителей Ньюпорта неуклонно нарастало. Преступные дельцы и коррумпированные власти недооценили степень недовольства и своими ответными действиями только долили масла в огонь. На беду, боссы Кливлендского синдиката в то время были заняты своими делами в Лас-Вегасе, и Ньюпорт оставался в руках их заместителей.
Весной 1961 года мятежные настроения заразили горстку местных дельцов, понимавших, что подпольный игорный бизнес и прочие формы наживы на пороке тормозят развитие города. Население Ньюпорта по статистическим данным 1960 года за последние пятьдесят лет несколько уменьшилось. Пока еще Ньюпорт оставался самым большим городом округа, однако за его пределами численность населения возросла в два с лишним раза. Наиболее практичные из местных бизнесменов, убедившись в связи политиков с гангстерами, решили, что изменить ситуацию можно только одним способом: избрав на ключевые административные должности честных людей. Как раз приближались выборы шерифа: на этот пост уговорили баллотироваться Джорджа Рэттермана, адвоката и биржевого маклера, в прошлом звезду профессионального футбола. И вновь воротилы игорного бизнеса и их политические союзники перестарались. Они накачали Рэттермана наркотиками, отвезли в ньюпортский Тропикана-клуб и сунули в постель к стриптизерке. Купленные полицейские по телефонному звонку нагрянули в Тропикана-клуб. Застукав ничего не соображающего Рэттермана без штанов, они завернули его в простыню и доставили в участок. Однако сфабрикованные дела для жителей Ньюпорта к тому времени уже не были новинкой, и в эту историю никто не поверил. Больше того: у команды Кеннеди появилась долгожданная возможность вмешаться — ведь были попраны гражданские права Рэттермана.
Началась долгая драматическая борьба, закончившаяся победой добропорядочных ньюпортцев: в ноябре Рэттерман был избран шерифом. Кеннеди в своем ежегодном отчете, президенту смог с полным основанием заявить: «Игорному бизнесу в самом крупном его центре — Ньюпорте, штат Кентуки, практически положен конец».
ФБР, в чьи полномочия входило расследование случаев нарушения гражданских прав, в ньюпортской истории заняло верную позицию и тем самым доказало, что знаменитое агентство может внести свой вклад в борьбу с преступностью, если Гувер включится в нее с полной отдачей. Руководителю ФБР связывало руки сделанное некогда заявление о том, что никакой организованной преступности не существует. Если б теперь ему удалось обнаружить новую организацию и получить за это кредит доверия, он бы вздохнул свободно.
Еще при предыдущей администрации «специальная группа» хитростью заставила Николу Джентиле выложить все, что тот знал. Его рассказ о первых шагах Почетного общества занял толстый том, однако «специальная группа» была распущена прежде, чем успела пустить в дело полученную информацию. Теперь Гувер сумел бы извлечь пользу из исповеди Джентиле, если б слова последнего были подтверждены живым свидетелем. Такой свидетель найден: им стал Джозеф Валачи, заурядный гангстер из нью-йоркской Мафии, в 30-е годы замешанный в борьбу между Маранцано и Массериа. Валачи идеально, подходил на роль «перебежчика» — он убил в тюрьме человека и готов был пойти на сделку. Кроме того, ему представлялся случай свести счеты с человеком, которого он ненавидел со всей страстью сицилийца. Человеком этим был Вито Дженовезе, глава одной из пяти нью-йоркских «семей».
Оставался пустяк: подыскать название для новой грозной организации. Термин «мафия», после того как Гувер публично заявил, что такого зверя не было и нет, естественно, не годился. Название всплыло из бесед, записывавшихся ФБР при помощи запрещенных законом электронных «жучков». Члены Мафии между собой называли свою организацию «Коза ностра», что буквально означало всего лишь «Наше дело». Убедить общественное мнение в существовании новой опасности невозможно было без активной поддержки прессы, а скромное «Наше дело» не подходило для броских газетных заголовков. Тогда к названию решили добавить еще одно слово. «Ла коза ностра», — по сути, означало то же самое — определенной артикль «ла» ничего не менял, — однако у аббревиатуры ЛКН были шансы стать не менее популярной, чем ФБР. Уловка сработала, но со временем циничные газетчики вернулись к доброй старой Мафии, и ЛКН сохранилась только в официальных отчетах ФБР
Валачи был передан ФБР, а записи Джентиле — Валачи. Что из этого вышло, могли увидеть зрители телевизионных репортажей со слушаний в комиссии Макклеллана, вызвавших настоящую сенсацию. ФБР добилось своего: «Ла коза ностра» стала темой номер один. Все, что ставило под сомнение ее существование, либо извращалось, либо попросту игнорировалось. Помощники Кеннеди сардонически усмехались. «Гувер готов назвать Мафию хоть ХСЖМ (Христианский союз женской молодежи), — говорили они, только бы ФБР приобрело ореол борца с организованной преступностью». Те же помощники нисколько не переоценивали роли Мафии, или ЛКН, в руководстве всей организованной преступностью. Они видели Почетное общество таким, каким оно было в действительности, — небольшой сплоченный романтической организацией с непременной атрибутикой в форме скрепленных кровью клятв, омерт (обет молчания и круговой поруки) и вендетт. Но Национальный преступный синдикат был слишком велик, слишком разбросан и слишком прочно укоренен в политической и экономической жизни страны, чтобы это могло уложиться в уме среднего обывателя. Как и в Ньюпорте до 1957 года, защитой организованной преступности служила сама ее фантастичность. Верить легче в простые вещи, а «Ла коза ностра» как раз этому требованию отвечала. Соратники Кеннеди не смогли доказать: ФБР уверовало в созданный им самим миф и сосредоточило внимание на людях с итальянскими фамилиями. Это было нетрудно: все знали, что ЛКН — враг, а членом ЛКН может быть только американец итальянского происхождения. Правда, по мере накопления информации об организованной преступности понадобилось объяснить роль таких людей, как Лански, Далиц и «Соня Луи» Левинсон, и тогда ФБР изобрело новый термин — «ассоциированный член».
Если б Джон Кеннеди не был убит, бурную деятельность ФБР можно было бы контролировать. Однако Роберт Кеннеди после смерти брата в 1963 году стал, по определению Джеймса Хоффы, «всего-навсего обыкновенным прокурором» и потерял контроль над Гувером. Члены Синдиката облегченно вздохнули: широкомасштабная координированная борьба с преступностью выродилась и превратилась в преследование ФБР гангстеров с итальянскими фамилиями. Пока общественные страсти бушевали вокруг «Коза ностры», Лански преспокойно создал новую империю азартных игр на Багамах. К Золотому берегу она даже ближе, чем гаванские казино.
(X. Мессик, Б. Голдблат. Бандитизм и мафия. История организованной преступности в Америке //Иностранная литература. — 1992. — № 11–12.)
АГЕНТЫ С ПРАВОМ НА УБИЙСТВО
1962 год. Война началась в 3.30 утра. Войска Гутасана переправлялись через пограничную реку на территорию государства Ренлоа — союзника Соединенных Штатов. Гутасанский истребитель-бомбардировщик сбросил тактическую ядерную, бомбу на главную авиабазу Ренлоа. Вслед за этим 1200 парашютистов-десантников высадились неподалеку от места взрыва, чтобы захватить уцелевшие взлетно-посадочные дорожки.
