class="p1">Положение мужчины в этот период Бахофен, ссылаясь на Гесиода, описывает как «вечное несовершеннолетие» сына, окруженного непрерывными заботами своей матери, который, «возрастая скорее телесно, нежели духовно, радуется покою и изобилию, даруемому земледельческой жизнью, и до самых зрелых лет держится за материнскую руку». Женщина управляет жизнью племени, сила же мужчины применяется для возделывания земли, ибо именно с появлением этого строя появляется и земледелие как таковое.
Райх почитает за лучшее восстановление такого рода отношений «на более высоком, цивилизованном уровне». Осуществиться же это должно через «перелом от отрицания сексуальности к положительному отношению к ней».
Райх особо подчеркивает, что в период матриархата «половая свобода детей не подвергалась каким бы то ни было ограничениям». Очень близко к тому, что мы наблюдаем сегодня на Западе. Райх пишет: «В обществе матриархата коллективному характеру всей жизни соответствует и коллективная сексуальность детей, то есть ребенок не втискивается с помощью каких бы то ни было норм в определенные формы половой жизни… По мере развития патриархальной семьи, приходящей в противоречие с родом, развивается и сексуальное угнетение ребенка. Сексуальные игры с друзьями запрещаются. Онанизм постепенно оказывается под запретом, как и другие сексуальные манипуляции». Когда ребенку «не дают свободно проявлять свою естественную сексуальность», его сущность «пугающе меняется». Он якобы «становится робким, медлительным, пугливым, подавленным и начинает бояться всякого авторитета. На место прежнего свободного, „бесстрашного“ существа приходит новое, характеризующееся послушанием и легкой подверженностью влиянию».
То есть происходит утрата свободы. И причина ее — патриархальный уклад. Он поселяет несвободу в обществе и сеет зёрна несвободы внутри самого человека.
(Геката)
Фромм в 1930-е годы, как и Райх, заявил, что патриархальная семья является базисом классового общества. В статье под названием «Социально-психологическое значение теории материнского права» он пишет, что эмоциональная зависимость детей от отца порождает чувство покорности людей перед властью. Он называет это «патриацентрическим комплексом».
«Патриархальная семья — одно из самых важных звеньев, где производятся физические отношения, необходимые для поддержания стабильности классового общества. Такое общество в значительной степени зиждется на специфических физических отношениях, отчасти коренящихся в бессознательных порывах; и эти физические отношения эффективно дополняют внешние принудительные силы правительственного аппарата», — пишет Фромм. То есть господство мужчины в семье и повседневной жизни является продолжением, а возможно, и основанием политического, классового господства и эксплуатации. Причем это господство мужчины имеет физический характер.
Позднее эту мысль уточнят и конкретизируют феминистки. Они назовут человеческую историю «мужской историей» и заявят, что ее двигателем является удовольствие мужчины, которое неразрывно связано с насилием, причинением боли и эксплуатацией.
Фромм, как и Райх, связывает борьбу за свободу с раскрепощением сексуальности. Сексуальные отношения, пишет он, «предлагают одну из самых мощных возможностей получения чувства удовольствия и счастья», и их либерализация «обязательно вела бы к усиленному требованию условий для достижения удовлетворения и счастья в других областях жизни».
Третьим в ряду представителей «фрейдомарксизма», развивавших эту идею, был Герберт Маркузе, принадлежавший к известной Франкфуртской школе.
Разбирая психоаналитическое противоречие между принципом удовольствия (то есть стремлением человека к немедленному удовлетворению всех своих влечений, прежде всего сексуальных) и принципом реальности (принуждающим его к сдерживанию этих влечений, отсрочке их удовлетворения), Маркузе без обиняков объявляет вожделенной целью такое устройство жизни, в котором принцип удовольствия восторжествует. Нужно добиться такого увеличения «ценности и размаха либидозных (то есть сексуальных. — Прим. И. Р.) отношений», чтобы это повело к «распаду институтов, ответственных за организацию частных межличностных отношений, в особенности моногамной и патриархальной семьи», пишет он.
По мнению Маркузе, все произошедшие революции (то есть первый этап «борьбы за свободу») были преданы, поскольку не достигали этого единственно необходимого результата. «Во всякой революции можно найти момент, когда борьба против господства могла бы прийти к победе — но этот момент всегда оказывается упущенным», — пишет он. Причина — чувство вины, которое в определенный момент приводит восставших к идентификации с властью, против которой они восстают. Источником же чувства вины является патриархальная семья, в которой отец с раннего детства навязывает сыну повиновение принципу реальности.
Человеческий труд, продолжает Маркузе, сам по себе принципиально лишен какого-либо удовольствия, основан на неудовольствии и потому — на принуждении. Труд должен быть заменен игрой, а опереться она должна на фантазирование, которое является остаточным прибежищем принципа удовольствия в жизни человека, подчиненной принципу реальности. Фантазирование, уход в воображение призван пробудить в человеке память о доисторическом, допатриархальном прошлом. Нужно раскрепостить сексуальность, включая перверсную. Нужно оживить все эрогенные зоны тела, превратить тело в объект и инструмент наслаждения.
Вскоре эти идеи подхватило феминистское движение. В 1970-е годы феминистки пришли к тому, что «ключ» к победе над мужчинами — это не запрет на те или иные проявления сексуальности, а полная либерализация сексуальной сферы, включая перверсии. Феминистки совершили большую работу по легализации в общественном сознании различных сексуальных извращений. Они назвали их «доброкачественной сексуальной изменчивостью», а общественное обсуждение против них объявили «моральной паникой» и «узаконенным насилием».
Этот подход возобладал внутри самого феминизма и доказал свою состоятельность в борьбе с патриархатом, которая стала главным выражением «борьбы за свободу» на современном этапе. Сегодня эта борьба достигла существенных успехов и развивается дальше.
Впору говорить о начале формирования новой политической культуры, в которой подавляющее значение будет иметь не достойная сдержанная аргументация позиции, не разум, а мера истеричности или эпатажности выступления. Сегодня это еще только начинает проявляться. Завтра это приобретет широкий размах. И было бы ошибкой думать, что это приведет к развалу политической системы, системы управления какими-то значимыми общественными сферами. Это вполне может сочетаться с милитаризацией и интеллектуальным лидерством в технологиях. В эпоху древнейшего матриархата, как это описано Бахофеном, мужчины, остающиеся «вечно несовершеннолетними», прекрасно справлялись со свойственными им задачами — работой в поле, охотой, сражениями с другими племенами.
Страшная дорога свободной личности — 2
Илья Росляков / Газета «Суть времени» № 507 / 11 ноября 2022
Акцент на кастрации связан с представлением о «токсичной маскулинности» русских и Путина в частности, которое стали распространять сразу же после начала спецоперации
(Квадратура Круга)
В 2018 году в Испании состоялся марш феминисток, в котором в общей сложности по всей стране приняло участие более 5 млн человек. На нем были выдвинуты лозунги «Права человека — это права женщины», «Будущее — женское», «Революция будет феминистской или ее не будет», «Женщин гораздо больше, чем вы думаете: у них могут быть как женские, так и мужские половые органы».
В
