последнем случае имеется в виду, что настоящие мужчины — это «женщины» с мужскими половыми органами, или, как иначе их называют, феминисты. То есть лица с мужскими половыми признаками, но без мужского «гендера». Гендер, то есть социальная роль, традиционно закрепленная за мужчиной, социально-психологический тип мужского поведения, осмысливается на Западе исключительно в негативном ключе. Это называется токсичная маскулинность. Токсичная — потому, что мешает жить и вредит. В первую очередь женщинам, но и самим мужчинам тоже.
Крупнейший западный специалист по «мужской психологии» Рональд Левант, доктор философии и педагогических наук, профессор нескольких американских университетов, занимавший пост президента Американской психологической ассоциации, еще в 1996 году констатировал, что под влиянием феминизма мужественность превратилась из «объективной нормы» в «сложную и проблематичную конструкцию». Имеется в виду не мужественность как теоретический конструкт, а реальная мужественность миллионов ныне живущих мужчин.
В своей статье под названием «Новая психология мужчин» он говорит о формировании психологического подхода к мужчинам и мужественности, который «ставит под сомнение традиционные нормы мужской роли (такие как упор на конкуренцию, статус, жесткость и эмоциональный стоицизм) и рассматривает определенные мужские проблемы (такие как агрессия и насилие, обесценивание женщин, страх и ненависть к гомосексуалистам, отстраненное отцовство и пренебрежение потребностями в здоровье) как неблагоприятные, но предсказуемые результаты процесса социализации мужской роли». Не деформации, не искажения, не нежелательные последствия — а предсказуемые результаты того, что мальчик вырастает в мужчину!
Кроме перечисленных особенностей, в «пакет» токсичной маскулинности добавляется также склонность к манипуляциям и давлению, эгоцентризм, акцент на достижении статуса.
В наше время, считает Левант, мужская гендерная роль существует в трех разновидностях: несоответствие-напряжение, дисфункция-напряжение и травма-напряжение. Логика такова: «Несоответствие-напряжение возникает, когда человеку не удается соответствовать своему внутреннему идеалу мужественности, который среди современных взрослых мужчин часто близко подходит к традиционному кодексу. Дисфункция-напряжение возникает, когда кто-то даже выполняет требования мужского кодекса, потому что многие характеристики, рассматриваемые как желательные для мужчин, могут оказывать негативные побочные эффекты на самих мужчин и на их близких. Травма-напряжение возникает в результате тяжелых испытаний (буквально — „мытарств“) в процессе социализации в мужской роли, которая теперь признается травмирующей по своей сути».
Когда мужчина не соответствует своему внутреннему идеалу, он мучается от несоответствия. Когда он достигает этого соответствия, он оказывается в состоянии дисфункции или травмы — таков уж этот «мужской кодекс». То есть, собственно, вся маскулинность токсична. И никакой конкретной альтернативы этому Левант не выдвигает. «Новая психология мужчин» по Леванту означает, что мужчинам предлагается просто не быть теми, кем они являются. По факту речь идет о том, что они должны учиться жить у женщин. И становиться «феминистами».
Токсичная маскулинность напрямую ассоциирована в современном западном сознании с фашизмом. Именно в этом ключе интерпретируется на Западе российская военная спецоперация на Украине.
Известный современный западный философ Славой Жижек в первый же день определил действия России как «изнасилование» Украины и назвал введение наших военных на Украину «пенетрацией».
Жижек обратил внимание на высказывание Путина, адресованное Зеленскому, заявившему, что ему не нравятся Минские соглашения. «Нравится, не нравится — терпи, моя красавица», — сказал Путин. Развивая из этого высказывания сексуальную метафору, Жижек утверждает: Россия показывает, что если она «не получит согласия на секс от Украины, то она готова совершить изнасилование». И тем самым она обвиняет Украину в «провокации ее на совершение изнасилования».
Свое эссе Жижек завершает так: «Все мы в странах, которым пришлось стать свидетельницами печального происшествия изнасилования Украины, должны знать, что только реальная кастрация предотвращает изнасилование. Так что мы должны рекомендовать международному сообществу предпринять операцию по кастрации России — игнорировать и маргинализировать их насколько возможно, чтобы быть уверенными, что потом уже ничего не вырастет из их глобального авторитета».
Тема кастрации потом звучала в украинской пропаганде в более конкретном виде, по отношению к российским солдатам. Украинский «гражданский активист» Геннадий Друзенко заявлял в прямом эфире, что дал указание своим врачам кастрировать российских пленных солдат, «потому что это тараканы, а не люди». Случай беспрецедентный в военной истории — даже нацисты, практиковавшие подобное в своих экспериментах над людьми в концлагерях, не афишировали это и не делали таких публичных призывов.
Этот акцент на кастрации связан с представлением о «токсичной маскулинности» русских и Путина в частности, которое стали распространять сразу же после начала спецоперации. На Западе считается, что именно она побудила Путина к проведению спецоперации, а население России — к ее поддержке.
Один из главных сторонников Украины среди западных лидеров, бывший британский премьер-министр Борис Джонсон 30 июня в интервью немецкому телеканалу ZDF заявил: «Если бы Путин был женщиной, — кем он, очевидно, не является, — но если бы он был ею, я действительно не думаю, что он начал бы безумную мачо-войну со вторжением и насилием, как он это сделал. Если вам нужен идеальный пример токсичной маскулинности — это то, что он делает на Украине».
Джонсон дал это интервью по итогам саммита «Большой восьмерки», на котором он предложил всем лидерам снять одежду и «показать грудные мышцы», чтобы продемонстрировать, что они «круче Путина».
Но главным идеологическим обвинением в отношении России стало обвинение в фашизме. Вокруг понятия «фашизм» строится основное информационно-идеологическое противостояние между Россией и Украиной со стоящим за ней Западом. В России резонно обвиняют в фашизме украинскую власть и воюющих против нас приспешников бандеровской идеологии, прямо называющих нас (включая пророссийское население Украины) токсичной нацией, которую надо уничтожить. Однако и на Украине, и на Западе обвинение в «фашизме» бросают как раз России.
Специфическое представление о фашизме, которое тут применяется, сформулировал итальянский писатель постмодернистского направления Умберто Эко. Среди 14 признаков фашизма у Эко оказались неприятие разных мнений, рассмотрение жизни как постоянной войны, культ героизма и венчающий всё это культ мужественности, сопровождающийся презрением к женщинам и нетерпимостью к нетрадиционным сексуальным ориентациям. Даже такая, казалось бы, очевидная черта фашизма, как идея фундаментального неравенства людей, превосходства одних над другими, в список не попала. Зато в этом представлении «фашизм» оказался весьма близок к «токсичной маскулинности».
Кстати, в связи с нетерпимостью к нетрадиционным ориентациям нельзя не вспомнить недавнее заявление вице-спикера польского сената Каминьского, который сказал, что «украинцы воюют за право быть гомосексуалистами». Запад в последнее время разъяснял в украинской армии высокое значение этого права. В 2019 году появилась официальная реклама ВСУ с изображением геев. На ней было показано, как молодых украинских военных, возвращающихся со службы, встречают близкие. Кого-то — девушки, а главного героя ролика встречает юноша, с которым он и начинает целоваться. В 2020 году ОБСЕ предоставила руководству ВСУ
