мире, нечисто… Грехопадение Адама ломает всё, и всё находится во грехе».
Женщина же рассматривается как своего рода «проводник» человечества в это падшее состояние — из-за своей склонности к похоти.
«В сущности Адама, из которой была создана женщина, было запечатлено ложное вожделение; поэтому женщина так скоро возжаждала тщеславия; как и по сей день, в большинстве [женщин] обнаруживается простая земная похоть плоти. Как только этот пол начинает немного взрослеть, так для них выходит на первый план собственная жажда гордыни и блеска с плотскими желаниями; и вскоре они жадно устремляются к запретному дереву, против девственной дисциплины, целомудрия и ангельского смирения… На то они и должны быть среди людей, что они причина того, что возгорелось тщеславие, основателем которого был дьявол».
Здесь хотелось бы оговорить важное обстоятельство.
Начиная с конца XIX века светские мыслители начали критиковать христианство за его аскетическую направленность, в первую очередь — аскетическую направленность в отношении половой жизни. Подчеркивалось, что в христианском монашестве подавляется половая сфера. Была высказана идея, что это подавление есть первопричина последующей сексуальной революции. Христианский аскетизм связали со слабостью, недостатком «природной» силы. А русский автор Василий Розанов даже объявил христиан и особенно монахов людьми с ослабленным от природы половым влечением, «духовными содомитами».
Со всем этим никак невозможно согласиться. Во-первых, потому, что два тысячелетия истории христианских цивилизаций продемонстрировали существование в них крепких плодовитых семей, в том числе непосредственно у христианских священнослужителей. Во-вторых, потому, что аскетизм категорически не связан с упадком «природной» силы, а в некоторых традициях даже считается высшим проявлением мужественности у мужчины. И наконец, в-третьих, потому, что и у женщин христианская вера никак не препятствовала проявлению женственности, а возможно, и способствовала таковому.
Необходимо подчеркнуть, что рассматриваемая линия отвержения плоти и соответствующего отношения к женщине внутри западной христианской традиции — это именно особая линия, а вовсе не «родовая черта» христианства как такового. И эта линия имела свою логику развития. В частности, как было сказано, она почти не проявилась в православии, но укрепилась в католичестве и была унаследована протестантизмом, что мы видим на примере Бёме.
Подтверждением специфичности этой линии служит интерпретация у Бёме догмата о непорочном зачатии Девы Марии, а также рождении Христа. Догмат о непорочном зачатии он фактически отрицает.
(Леонардо да Винчи. Святая Анна с Мадонной и младенцем Христом. 1508–1510)
Деву Марию, пишет Бёме, «не называли святой, чистой девой после ее земного рождения: плоть, которую имела Она от Иоакима и Анны, не была чиста без порока» (здесь и далее выделено мною. — прим. И. Р.). Он развивает особое представление с явной опорой на визионерский опыт: в Марию вошло некое Божье существо, небесная Дева, после чего Мария перестала быть женщиной в чистом смысле слова и стала муже-девой. Христос же не рождался от нее.
«Христос зачал душу свою в теле своем, но в своем непорочном теле святости, которому суждено было стать собственностью Марии… И надо здесь со всей полнотой и ясностью понять, что это новое существо в святой стихии рождено не от плоти и крови девы, но Богом из стихии, при полной полноте и соединении святой Троицы… Она не мать, родившая Бога (не этому мы учим, как обвиняют нас евреи и турки), но Бог родил ее снова в ее семени и благословил ее».
Что касается миссии Христа, спасителя человечества, она для Бёме заключается в преодолении грехопадения (существом которого было появление половых различий) посредством ликвидации женского начала.
«Христос для того стал человеком без участия мужчины, чтобы снова освятить женское начало и превратить его в мужское, и через это мужчина и женщина снова стали бы образом Божиим и были бы уже не мужчинами и женщинами, а мужествующими девами, каковой и был Христос».
В то время, когда Бёме писал свои сочинения, в Европе свирепствовало преследование ведьм. В течение большого периода — с XV по XVII век — оно носило массовый характер, но отдельные случаи имели место до и после этого. Признавалось, что ведьмы вступали в сговор с демонами, злыми духами, дьяволом, их подвергали различным пыткам, а также казнили через сожжение на костре. Считается, что было казнено несколько десятков тысяч женщин.
Конечно, среди осужденных в тот период помимо женщин-ведьм были и мужчины-колдуны. Однако, по данным немецкого историка Герда Шверхоффа, специалиста по истории преступности и Средних веков, сделавшего обзор исследований истории ведовства, осужденные женщины «в среднем составляли четыре пятых всех жертв процессов, хотя в разных регионах в разное время доля мужчин могла сильно колебаться». Также Шверхофф отмечает, что «мужчины, о которых шли слухи (о том, что они колдуны. — прим. И. Р.), реже оказывались втянутыми в процесс, нежели женщины, а если это всё же происходило, то у них было значительно больше шансов остаться в живых».
Кстати, Шверхофф пишет, что злодеяния, в которых обвиняли женщин, «вовсе не обязательно были плодом маниакальной фантазии ученых юристов и теологов: они, как мы узнаем по косвенным данным источников, вполне могли практиковаться в действительности».
Значительную роль в распространении практики преследования ведьм сыграло сочинение инквизиторов Генриха Инститориса (настоящее имя Генрих Крамер) и Якоба Шпренгера «Молот ведьм», написанное в 1487 году. Оба автора были наделены особыми полномочиями буллой папы римского Summis desiderantes affectibus («Всеми силами души»), официально признавшей существование ведьм и провозгласившей борьбу с колдовством и ересями в Рейнской области. Они принадлежали к католическому ордену доминиканцев. Отмечается, что протестанты, противостоявшие инквизиции, при этом считали «Молот ведьм» авторитетом и законом во всем, что касалось ведьм.
В этой книге доказывается необходимость глубокого осознания опасности и пагубности колдовства, а также лживость и греховность тех, кто пытается отрицать существование колдовства и ведьм. Последние прямо объявляются еретиками. Авторы уделяют огромное внимание опровержению мнения, распространенного в прежние века, о том, что Бог не может допустить широкой свободы зловредных действий дьявола и ведьм в мире. Они настаивают, что по Божьему попущению ведьмами устраиваются самые разные типы злодейств, о которых подробно рассказывают. Среди них, помимо наведения порчи и насылания болезни, — совокупление с демонами, придание людям облика зверей и даже лишение мужчин полового члена. Также разбираются способы врачевания пострадавших. В последней части книги авторы формулируют процессуальные правила судебного преследования ведьм инквизицией.
Большое внимание посвящено рассмотрению сущности женщины и того, почему именно женщины преимущественно занимаются колдовством. Авторы утверждают, что женщины склонны к неверию в Бога. В частности, говорится, что «женщина скверна по своей природе, так как она скорее сомневается и скорее
