отрицает веру, а это образует основу для занятий чародейством». Авторы даже приписывают слову «женщина» (femina) особую этимологию — якобы оно происходит от слов fides (вера) (слог «Fe») и minus (менее).
Пороки женщины возводятся ко вторичности ее сотворения по сравнению с сотворением мужчины: «Уже при сотворении первой женщины эти ее недостатки были указаны тем, что она была взята из кривого ребра, а именно — из грудного ребра, которое как бы отклоняется от мужчины». В связи с этим авторы без обиняков называют женщину «несовершенным животным».
Всячески обосновывается лживость и злобность женщин. Рассуждения авторов строятся в характерном для «Молота ведьм» стиле, который, пользуясь современной терминологией, можно было бы назвать пропагандистским.
«По природе женщина лжива. Она лжива и в разговоре. Она жалит и ласкает в одно и то же время. Поэтому ее голос сравнивается с голосом сирен, привлекающих путников своими сладкими мелодиями и затем убивающих их. Они убивают, т. к. опустошают денежные мешки, крадут силу и заставляют презирать Всевышнего».
Авторы апеллируют к древнеримским авторитетам. «Ведь Катон сказал: «Если женщина плачет, то она, конечно, готовит козни». Также говорится: «Если она плачет, то она хочет ввести мужа в заблуждение».
Маловерность женщин обосновывается «недостатком разума». Отсюда и их склонность к колдовству: «Как из недостатка разума женщины скорее, чем мужчины, отступаются от веры, так и из своих необычайных аффектов и страстей они более рьяно ищут, выдумывают и выполняют свою месть с помощью чар или иными способами. Нет поэтому ничего удивительного в том, что среди женщин так много ведьм».
Но главная черта женщин всё-таки связана с половой сферой. «Подводя итоги» своему рассуждению о женщинах, Инститорис и Шпренгер заключают: «Всё совершается у них из ненасытности к плотским наслаждениям». Они «прибегают к помощи дьявола, чтобы утешить свои страсти».
Авторы подробно доказывают, что «зло, совершаемое ныне ведьмами, превосходит всё зло, которое Бог допускал когда-либо». Роль дьявола при этом по существу даже вторична, так как, по утверждению авторов, «женщины могут с помощью определенных приемов воздействовать на чужие тела и производить изменения их без участия дьявола».
«Молот ведьм» выдержал десятки переизданий и получил в Европе огромное распространение, став без преувеличения эпохальным произведением. Причем как в качестве текста, формирующего массовое мировоззрение, так и в качестве руководства к действию.
Портрет женщины, нарисованный «Молотом ведьм», имеет поразительное сходство с тем, который выдвинул уже в начале XX века немецкий философ-кантианец Отто Вейнингер.
Вейнингер — отпрыск богатой еврейской семьи, родившийся в Австро-Венгрии, выпускник факультета философии Венского университета, эрудит, получивший в 22 года степень доктора философии и овладевший к этому возрасту рядом древних и новых языков. В 23 года, в 1903 году, он публикует труд под названием «Пол и характер», который окажет огромное, хотя и несколько шокирующее, влияние на современников в том, что касается философии пола. Влияние это распространится как в Европе, так и в России.
Вейнингер рассуждает о предмете с новых позиций. Он не связывает себя толкованием священных текстов или христианской догматикой, не вдается в космогонические вопросы. Он занимается построением научной психологии путем характерологического описания индивида через понятие о двух «идеальных типах» — мужском и женском. Но истоки его модели можно найти в тех идеях, которые мы рассмотрели. Только на место Бога у него встает трансцендентальное Я, которым обладает только мужчина.
Наиболее общее определение типов мужчины и женщины у Вейнингера таково: «Мужчина — форма, женщина — материя». Сама эта формулировка принадлежит еще Аристотелю, однако Вейнингер развивает ее в очень определенную сторону: материя без формировки абсолютно бескачественна, и потому она стремится принять любую форму; она ищет своего завершения, как объект, не обладая собственной субъектностью.
Женщина есть ничто, желающее прильнуть к мужчине, который есть микрокосм, заключающий в себе все возможности. Ее глубочайшее желание — приобрести определенную форму с помощью мужчины, то есть фактически быть им созданной. Сама по себе женщина только сексуальна, а все другие ее проявления суть только выражения находящегося в ней мужского начала. И она желает быть созданной мужчиной, желает быть «оформленной» им в половом акте.
Представления и переживания женщины существуют в форме так называемых генид — нерасчлененных аморфных единств предметов и их окраски, вещей и чувств, которые эти вещи вызывают. Вейнингер описывает гениду как нечто «непросветленное» и «неотделанное», лишенное «рельефа», это есть нечто, обладающее очень малой степенью осознанности, привязанное к конкретике, к непосредственной предметности (см. «недостаток разума» у Инститориса и Шпренгера). Разъяснения своих генид, «спутанных мыслей», женщина ждет от мужчины, и тот мужчина, который способен на такое разъяснение, привлекает ее.
(Ребис (лат. Rebis) буквально «две вещи» — конечный продукт Великого Делания, олицетворяющий «союз противоположностей»)
Вследствие низкой осознанности у женщины нет непрерывной памяти — в отличие от мужчины, она толком не помнит себя, у нее нет чувства собственной тождественности в различных жизненных положениях. Потому она не видит и тождества объектов, а также и других логических отношений между ними. А значит, женщине недоступны логические операции, логика как таковая.
Вследствие отсутствия логики и отсутствия непрерывной и ясной памяти, продолжает автор, для женщины нет противоположности «ложь — истина», а значит, и никаких преград ко лжи. Лжет, конечно, и мужчина, но он при этом помнит фактическое положение дел «благодаря сильной памяти». Поэтому его ложь сознательна, антиморальна — то есть только его ложь и есть ложь в настоящем смысле слова. Что же касается женщины, то она, по Вейнингеру, не антиморальна, но аморальна. То есть, поскольку она не понимает, что морально, а что антиморально, она находится вне морали.
«Такое существо может лгать, не понимая совершенно этого, не имея даже возможности понять, что лжет, так как лишено критерия истины… Нет ничего более потрясающего, чем та картина, когда мужчина по поводу слов женщины обращается к ней с вопросом: „Зачем ты лжешь?“ Она смотрит на него удивленными глазами, старается его успокоить или разражается слезами».
Именно логический и этический феномен, по Вейнингеру, порождает душу. В соответствии с этим он отказывает женщине, лишенной им логики и этики, также и в наличии души и собственного Я.
Она не может представить себе в качестве своего Я ничего иного, кроме своего тела, считает философ. Потому тщеславие женщины связано не с духовностью и не с мышлением, поступками и творчеством, как в случае мужчины. Тщеславие женщины — это расположение к своему телу. «Это своего рода радость, которая проявляется даже у самой некрасивой девушки, когда она любуется собою в зеркале, трогает
