бездна. Он воплощает ужас, внушаемый бездонной глубиной женского.
Далее Эвола отмечает, что женское — это субстанция, «сотканная из желания» (таков перевод слова kamino, которым называют женщину в Индии). «Женщина всегда и всюду остается kamini, субстанцией сексуальности. Всё остальное для нее — периферия сознания, в глубине своей она живет сексом, думает о сексе, сама и есть секс», — пишет Эвола. По природе женщины более жалостливы, чем мужчины, но и более жестоки: «Если их „спустить с цепи“, они необузданны как в любви-сострадании, так и в совершенно звериной, разрушительной жестокости».
Во взаимодействии с мужчиной эта женская сущность направлена на поглощение его «трансцендентной мужественности», того внеприродного, неотмирного элемента, который «мужское» вносит в земную природу.
Эвола пишет, что в доорфический период — эпоху вероятного матриархата — существовали как общественные культы, так и мистерии, в которых получали посвящение только женщины, и никогда — мужчины. При этих посвящениях «превосходство и верховенство дионисической женщины заключалось в ее поведении в отношении фаллоса, который она возбуждала, а затем отсекала и поедала, что означало повреждение и слом „космического мужского“». То же самое перекочевало затем в Древний Рим — в вакханалии, оргиастические празднества в честь бога Вакха, а также в мистерии Кибелы.
Эвола делает вывод о демонизме женского начала, который заключается в том, что «соприкосновение с сотканной из желаний субстанцией женского» лишает мужчину «магической мужественности», выражающейся в его трансцендентной направленности.
Последствия этого мистического устремления женщины Эвола наблюдает в практике ее отношений с мужчиной. Ссылаясь на Кьеркегора, он говорит, что мужчина, «до встречи с женщиной целостно-наполненный», после того «становится «полумужчиной“ — он теряет свою самостоятельность, внутреннюю вертикаль». Эвола подчеркивает, что было бы иллюзией рассматривать успешный процесс «соблазнения» как победу мужчины: «Как это ни парадоксально, но именно женщина всегда «соблазняет», а мужчина — жертва: он следует за ее магнетическим воздействием. Войдя «в орбиту» женщины, он подчиняется ее силе». Это вызывает у мужчины ужас перед лицом «абсолютной женщины».
Эвола находит духовные практики, построенные вокруг соития, которые открывают возможности для убийства такой «абсолютной женщины». Среди них — опыт инициатической организации «Адепты любви», к которой, согласно выводам Эволы, принадлежал поэт Данте Алигьери, практики тантрического секса и алхимико-тантрического общества «Цепь Мириам». Их общая суть — актуализировать, пробудить женскую сущность, а затем «очистить» ее от себя самой. Это происходит мистически, но, по-видимому, из мистической практики для избранных должно далее распространиться в реальность.
Как и Вейнингер, Эвола в каком-то смысле «выговорил до конца» то стремление к подавлению женского, которое мы видели у западных богословов и инквизиторов. Оба они фактически приравняли сферы женского и демонического и искали способа окончательно реализовать это подавление.
Однако их мнение осталось в меньшинстве. Сам их радикализм обнаружил происходящую на Западе радикализацию и деформацию всего патриархального уклада, плохо совместимую с его дальнейшим существованием. Во всяком случае, именно в то время всё стало поворачиваться в обратную сторону. В 1958 году, когда вышла работа Эволы, уже зарождалась современная эпоха, связанная с подъемом феминизма. Еще за 9 лет до этого вышла работа феминистки Симоны де Бовуар, где она точно так же описала женскую сущность, как и Эвола, однако назвала всё это мифами, созданными мужчиной. Именно эта позиция возобладала на Западе, и далее необходимо поговорить об этом.
Страшная дорога свободной личности — 5
Илья Росляков / Газета «Суть времени» № 515 / 6 января 2023
Выходит так, что влюбленный мужчина уже по факту влюбленности попадает в состояние умаления и поглощения его сущности. Вот такое странное представление о смысле любви — однако довольно фундаментальное для западной культуры
Симона де Бовуар, жена крупнейшего философа-экзистенциалиста Жана-Поля Сартра, может считаться основоположницей современного феминизма. Ее работа «Второй пол», написанная по рекомендации Сартра, стала отправной точкой так называемого феминизма второй волны.
Предшествующий феминизм — первой волны — ставил вопрос о юридическом равенстве полов, то есть предоставлении женщине, в первую очередь, избирательных и имущественных прав по закону. Теперь же речь пошла о равенстве полов в семье и социальной жизни. Феминизм второй волны начал зарождаться как раз в то время, когда, как мы говорили, начала сильно трансформироваться магистральная западная идея «борьбы за свободу»: главную угрозу свободе стали видеть не в политическом угнетении, не в бесправии, а в том, как организована жизнь в обществе, и внутри личности. Это во многом было результатом осмысления опыта фашизма, который продемонстрировал, как миллионы людей в самой Европе добровольно отказались от своей политической свободы и подчинились фашистской идеологии и власти.
Книга де Бовуар «Второй пол» появилась вскоре после окончания Второй мировой войны, в 1949 году. Роль этой книги уже в 80-е годы французская феминистка Элизабет Бадинтер описывала так: «Симона де Бовуар освободила миллионы женщин от тысячелетнего патриархального рабства… Несколько поколений женщин откликнулось на ее призыв: поступайте как я и ничего не бойтесь. Завоевывайте мир, он — ваш. Взмахом волшебной палочки Симона де Бовуар рассеяла догму о естественности сексуального разделения труда… Все мы, сегодняшние феминистки, — ее духовные дочери. Она проложила нам дороги свободы».
«Догма о естественности сексуального разделения труда», которую «рассеять» удалось только на Западе, связана с представлением о женской и мужской сущности, которая и делает женщину предрасположенной к одним видам труда, а мужчину — к другим. Конечно, мужская и женская сущность характеризует не каждого отдельного человека, а идеальные типы, которые упомянутый нами философ Вейнингер именовал типами М и Ж. Нет абсолютных мужчин и абсолютных женщин — каждый человек находится на определенной точке континуума между этими типами, полагал он, и вслед за ним ряд других авторов. Начало М и начало Ж представлено в определенных пропорциях во всем его организме вплоть до каждой клетки. В дальнейшем, кстати, эти выводы были подтверждены научными открытиями — оказалось, что у каждого человека в организме вырабатываются и мужские, и женские гормоны, оказывающие влияние на весь организм. Это проявляется и в разделении труда — в каждом виде деятельности представлены как мужчины, так и женщины, однако в разных пропорциях.
Как мы говорили, такие представления о женщине и мужчине называются эссенциалистскими, и категорически отвергаются феминизмом. Так вот — концептуальную базу для такого отвержения заложила именно де Бовуар. И не «взмахом волшебной палочки», а применив к половому вопросу экзистенциалистский подход. Она потому отвергла какую бы то ни было женскую сущность или женскую природу, что отрицала «природу человека» вообще.
В 1946 году, когда де Бовуар начала работу над
