встречи. Кларенс отсадили за соседний стол, откуда она посылала мне тревожные взгляды, я лишь покачала головой и улыбнулась. Подруга устало закатила глаза, лишь этим выдавая как ей претят подобные сборища.
— Итак, леди Женевьева, расскажите же нам, как прошло ваше путешествие. Все мы просто сгораем от нетерпения. Особенно те из нас, кто провел это лето дома.
Это подала голос одна из девиц в канареечно-желтом платье, которое ей не очень шло, она говорила с неподдельным интересом, но я уловила издевку в ее фразе.
Некоторые девушки опустить головы.
Ну, не все могут или хотят позволить себе пересечь всю империю чтобы позагорать на пляже и поплавать в соленом море. И нет в этом ничего предосудительного.
— О, дорогая Тесса, просто чудесно…
Какое-то время все мы молча слушали рассказ об удивительных местах и событиях, которые встречались рыжеволосой леди Брайт на пути.
— А как за мое внимание боролись местные аристократы, право, мне было даже неловко, — Женевьева приложила руку к груди и подняла на меня взгляд.
Ничего хорошего там не было, и я интуитивно почувствовала, что сейчас она снова бросит камень в мой огород. Так оно и вышло.
— А вы, леди Флоренс, я слышала, что сэр Джеймс приезжал к вам с визитом. Впервые за последние пять, кажется, лет, со своего совершеннолетия…
Ох, милочка, не нужно этой жалости. Тем более, что она и левиса оброненного не стоит. Если таким образом хотела меня поддеть, то знатно прогадала. И дала мне повод вступить уже в игру, а то я прям заждалась.
Поднесла чашку ко рту, не спеша с ответом. Внезапная тишина за нашим столом пробудила любопытство и у остальных. Некоторые девушки встали со своих мест и столпились вокруг нас.
— Да, мой жених наконец-то почтил нас с отцом своим визитом. Но надолго он не задержался, как вы знаете, сейчас в сердце каждого мужчины горит долг отдать дань империи, отправиться на границу и разить врага огнем и мечом.
Разумеется, все граждане империи в курсе того, о чем я говорю. Столкновение с алгаменцами постоянно было на устах.
Женевьева натянуто улыбнулась.
Я не пришла неподготовленной. Ее отец и братья тесно сотрудничали с Алгаменией и сейчас, должно быть, несли огромные убытки. Эта война им была как кость в горле, чтобы избавиться от которой нельзя даже прокашляться, ибо посмей они возразить или даже вякнуть против, как их головы полетят на плаху.
Война имела имперский характер. Конечно, эта кампания соответствовала желаниям императора. И кто такие провинциальные дворяне, чтобы иметь отличную от правителя точку зрения?
— Наследник графа Астера ведь маг-боевик? Я слышала от своего кузена, что в академии он был лучшим на курсе, — пропищала одна из леди.
Что, правда?
Я продолжала улыбаться, как будто хвалили не Джеймса, а меня саму, то есть вела себя, как и любая другая невеста или жена, принимая все на свой счет.
— Кстати, леди Женевьева, не могу не обратить свое внимание на ваш чудесный вкус! Оформление столов выглядит великолепно, — перевела ловко тему заискивающая Тесса в канареечном платье. — Леди Ронда, вам стоит поучиться у леди Брайт.
Ронда — одетая скромнее, чем остальные девицы — сидевшая по правую руку от меня, покраснела и прикрылась поднятой к губам чашкой чая.
Не знаю, что там за история, но стоило кому-то удосужиться похвалы, как за этим обязательно шел хлесткий упрек в адрес другой леди.
Мне оставалось только молча восхититься этими девушками. Беседа шла неспешно, то и дело напоминая поле боя из хитросплетений слов на первый взгляд совсем невинных, но имеющих под собой двойную, а то и тройную подоплеку.
Чай был довольно неплох, да и пирожные выше всяких похвал. Сладкое я всегда любила и получала настоящее удовольствие от поедание черничных корзинок, яблочных безе, земляничного мусса и прочего, что еще было сервировано.
— Кстати о вкусе, леди Флоренс, памятуя о вашей любви к жемчужным белилам с востока страны, я взяла на себя смелость и привезла вам пудру ничуть не хуже с юга! — леди Брайт подала своей служанке знак.
На лицах девушек снова появилось ехидство. Честное слово, не цветник, а логово змей. Служанка принесла шкатулку и попыталась мне ее вручить.
— Благодарю, леди. Но я не смею принимать от вас столь ценный подарок, — махнула рукой. — Ведь как известно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Мы, как дворяне, должны подавать простолюдинам пример. Как это возможно — наслаждаться роскошью, не приложив к этому определенных усилий, верно? Наши предки честно служили стране и этим заработали для своих потомков славу. Просто так пользоваться благами чужих людей — это оскорбительно для всего моего рода.
У леди Женвьевы задергался глаз. Служанка осторожно ретировалась. Еще бы, я отвергла ее подарок, да и еще в такой манере, невозможно было что-либо возразить, леди Брайт молчала.
Леди закивали в согласии. Особенно им понравилась фраза про то, что основатели их фамилий честно служили стране. Готова поспорить, этим фактом не могла похвастать и десятая часть нашего сборища, но у аристократов честолюбие впитывалось с молоком матери.
И абсолютно двуличными звучали слова про роскошь и труд. Вряд ли хоть одна из присутствующих держала в руке что-то тяжелее ложки. Но каждая из них, держу пари, была с пеной у рта готова доказывать, какую она живет праведную жизнь и как трудиться, не покладая сил рад процветания живущих на ее землях крестьян.
— Поэтому, леди Женевьева, — я растянулась в улыбке, — ради чести вашего рода я и одолжила вам эти украшения. Ведь сделай я вам такой дорогой подарок, ваши предки перевернулись бы в могилах, где это видано, что носящая фамилию Брайт аристократка будет пользоваться своим положением и присваивать чужое, верно?
Недоумение в глазах всех остальных было выше всяких ожиданий.
Великолепно.
Я промокнула горло глотком чая из поднесенной к губам чашки. В жестах не прослеживалось и капли торопливости, лишь натренированная мною грациозность и манерность аристократки, что потребовало немало практики. Даже вот так степенно пить чай — та еще задачка. А уж атаковать при этом врага, можно и впрямь согласиться с тем, что роскошной жизни леди добиваются сквозь кровь, пот и слезы.
При этом я старалась не выглядеть так, словно я пытаюсь упрекнуть Женевьеву, строя из себя святую простоту, которой посмели бессчестно воспользоваться.
Ну, теперь моя милая, давай, попробуй возразить. У меня и доказательства на этот случай есть. Что выберешь — быть униженной или сохранить лицо?
Леди Брайт выбрала второе.
— Ох, Флоренс, о чем ты? Я
