Екатеринбургский пехотные. 1-я бригада 11-й дивизии вновь смогла защитить русскую батарею от атак кавалерии. В Ревельском пехотном полку весь 1-й батальон действовал в стрелках, переходя в штыковые атаки; командир батальона майор Ивенцов был ранен несколькими пулями [64, стр. 11].
Егеря 38-го и 10-го егерских полков и мушкетер на отдыхе. На заднем плане – обер-офицер линейной пехоты. И. А. Клейн. 1815 г. Городской исторический музей г. Нюрнберга. Германия.
Коновницын начал медленное отступление, и во второй половине дня сдал командование арьергардом генерал-лейтенанту Н. А. Тучкову 1-му, который привел на подмогу полки 1-й гренадерской дивизии. Французы, пользуясь почти двукратным численным превосходством, усиливали натиск. По воспоминанию А. П. Ермолова, «ни храбрость войск, ни самого генерала Коновницына бесстрашие не могли удержать их [французов]. Опрокинутые стрелки наши быстро отходили толпами. Генерал Коновницын, негодуя, что команду над войсками принял генерал Тучков, не заботился о восстановлении порядка, последний не внимал важности обстоятельств и потребной деятельности не оказывал. Я сделал им представление о необходимости вывести войска из замешательства и обратить к устройству» [79, стр. 140].
Отступление арьергарда продолжалось, а 15 июля его место занял сводный корпус генерал-майора Петра П. Палена, в котором состояло 5 егерских полков. К этому времени стало известно, что армия Багратиона не сможет пробиться к Витебску, и Барклай де Толли начал общее отступление. Позиция для корпуса Палена была выбрана на берегу реки Лучеса. Бой продолжался до 17 часов, русские отступали в образцовом порядке, и французы наконец прекратили преследование.
За три дня боя потери каждой из сторон составили около 4 тысяч человек. Русский арьергард выполнил поставленную перед ним задачу и дал возможность 1-й армии отступить к Смоленску.
5.4. Клястицы и Полоцк
Войска 1-го отдельного пехотного корпуса генерал-лейтенанта П. X. Витгенштейна, прикрывая Санкт-Петербургское направление, вели бои с корпусом маршала Н. Ш. Удино, к которому вскоре присоединился и корпус маршала Э. Макдональда. Изначально неудачные распоряжения Удино позволили Витгенштейну перехватить у противника инициативу и начать наступательные действия.
18 июля у селения Клястицы русские войска атаковали части корпуса Удино. Первым в бой вступил авангард под командованием генерал-майора Я. П. Кульнева, в состав которого входили 25-й и 26-й егерские полки. Оттеснив неприятеля с помощью подошедших 23-го и 24-го егерских полков, авангард затем подвергся атаке свежей дивизии генерала Ж. А. Вердье. Понеся немалые потери, отряд Кульнева все-таки сумел связать боем превосходящие силы противника, что позволило подтянуть к полю сражения основные силы 1-го корпуса.
На следующий день Витгенштейн выстроил пехоту (5-ю дивизию, 25-й и 26-й егерские полки) в одну линию батальонных колонн и начал наступление; во второй линии двигались запасные батальоны 1-й гренадерской дивизии. Неприятель пытался переходить в контратаки, но в конечном итоге вынужден был отступить за реку Нишу и зажечь за собой мост у Клястиц. Русская пехота преследовала его. 2-й батальон гренадерского полка графа Аракчеева совместно с кавалерией заставил положить оружие колонну противника. Часть батальонов перешли реку вброд, а запасные батальоны Павловского и Санкт-Петербургского полков успели пройти по горящему мосту. Возглавлявший эту атаку капитан Павловского гренадерского полка Крылов был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени. Стрелки Санкт-Петербургского полка, отрезанные было кавалерией, смогли на штыках пробиться к батальону [119, стр. 208]. 24-й, 26-й егерские, Могилевский и Севский пехотные полки обошли и атаковали правый фланг корпуса Удино [89, стр. 69, 70].
Сражение при Дриссе 15 июля 1812 г. Немецкая раскрашенная литография.
Преследование отступающего неприятеля было поручено Кульневу, который на следующий день был убит в неудачном бою у Боярщины, оторвавшись от основной части своей пехоты. В свою очередь, и дивизия Вердье, в этот же день наткнувшись у деревни Головщина на весь русский корпус, потерпела поражение.
В начале августа П. X. Витгенштейн подошел к городу Полоцку, возле которого расположились два корпуса Великой армии. Ведя первоначально наступательный бой, русские столкнулись с почти двукратно превосходящими силами противника, после чего вынуждены были перейти к обороне, а затем и отступить.
Бои на подступах к Полоцку завязались уже 3 августа. На следующий день французы продолжали отступать, преследуемые русским авангардом. Двигаясь по заболоченной лесистой местности, егеря авангардного 26-го егерского полка подверглись обстрелу артиллерии, но, сойдя с дороги в лес, фланговым движением вынудили противника покинуть позицию. Русские войска к этому времени были так уверены в своих силах, что офицеры разрешили солдатам купаться в озере в виду неприятеля. К вечеру начался бой за лес, лежащий на пути к Полоцку. В лес было направлено по 2 роты 25-го и 26-го егерских полков, поддержанных своими полками, а также 2-й бригадой 5-й пехотной дивизии. Боевые действия в этом лесу, подробно описанные офицером 26-го полка А. И. Антоновским, словно в академическом примере, иллюстрируют как правильные, так и неверные маневры рассыпного строя. Егеря, подойдя к опушке леса, не стали тратить время на перестрелку со скрытым противником, а, взяв ружья наперевес, быстро прошли весь лесной массив до противоположной опушки, где, натолкнувшись на колонны, открыли огонь из-за прикрытия. Положение, как ни странно, существенно усложнили посланные на подмогу две роты резерва от 26-го полка. Также как позднее при Березине, начальники подкрепления рассыпали своих солдат в цепь еще до подхода к позициям, что чуть не привело к катастрофическим последствиям: солдаты, предоставленные самим себе, открыли огонь, и передовая цепь оказалась между двух огней. Антоновский писал: «Может быть, моя цепь более понесла урону от своих, чем от неприятеля… В лесу наблюдать за действиями солдат невозможно». Только перемещение «подкреплений» и отступление французов после заката солнца спасло передовые роты от полного уничтожения. Но на этом их злоключения не закончились: в тумане роты 25-го полка по ошибке обстреляли одну из рот 26-го егерского.
Л. О. Рот. Портрет из Военной галереи Зимнего дворца.
Дж. Доу. 1819–1825 гг.
Утром 5-го августа русский авангард в утреннем тумане внезапно наткнулся на французскую батарею; как оказалось, корпуса противника уже развернулись на позиции перед Полоцком. Приготовившись к бою, в первой линии Витгенштейн поставил 5-ю пехотную дивизию, усиленную 3-й бригадой 14-й дивизии: на левом фланге – Севский, Калужский пехотные, 24-й егерский полки, 2 сводно-гренадерских батальона, в центре – Севский, Калужский и 1-й сводный пехотные полки, на правом фланге – 23-й, 25-й и 26-й егерские полки. Во второй линии встали оставшиеся 9 батальонов 14-й дивизии, а в третьей – 9 сводно-гренадерских и запасных батальонов. Русские
