Дьюк посмотрел на лежащую на земле Эделину, тело которой прямо на глазах затряслось и начало преобразовываться в нечто ужасное, мерзкое, человекоподобное. Не смотря на возникшую суету вокруг и сбежавшихся на крики Амелии людей, Дьюк не мог пошевелиться. Он все стоял и смотрел на существо, только что притворявшееся другом.
Глава 25. Регент
Камилла была опустошена. Казалось, будто все, что она делала последние дни в Браго, неизбежно вели к моменту безвозвратно погубленной жизни. Совсем недавно она почти смирилась, что и сама умрет от рук Малеонского ордена. Только желание жить заставило искать спасение.
Камилла уже и забыла каково это, терять близких. Забыла чувство опустошенности и бессилие, разрывающие душу изнутри. Воспоминания о погибших родителях замелькали в голове, словно картины. В день их смерти, Камиллы не было рядом и им не суждено было попрощаться.
Несколько солдат из её общины с опаской несли тело нирту на середину поляны. Внимание всех присутствующих было приковано к этому существу, люди столпились вокруг, недоуменно переглядывались и перешептывались. Кто-то даже с опаской попытался потрогать чешуйчатую плоть.
Камилла увидела, как Дориан приблизился к ней быстрыми шагами, по пути посматривая на нирту.
— Что расселась? — грубо спросил глава общины. — Вставай, у нас много дел.
Камилла посмотрела на него снизу вверх, продолжая сидеть на поваленном дереве. Взгляд, наполненный негодованием, он сразу же разглядел, только не пошевельнул и бровью. Камилле захотелось сорваться, но она, как обычно, сдержалась.
— Ты не предупреждал меня о таком, — тихо проговорила Камилла. — Когда отправлял туда. Не говорил, что все так будет.
— Ты так мне и не сказала, — напомнил он. — Откуда взялись эти твари?
— Сам не видишь? — Камилла кивнула головой в сторону тела девушки и лежащего рядом нирту. — Североземцы захватили власть с их помощью и убили Лиру. Уже и на троне в центральной провинции сидят.
— Вот хрень, — выругался Дориан. — Я видел нирту очень давно и эти эксперименты не были удачными.
Его как будто бы осенило. Он начал искать кого-то глазами, а затем увидел Дьюка, разговаривающего со стариком из своей общины. И уверенно направился в его сторону. Камилла вскочила и пошла за ним.
— Что тебе нужно от него? — бросила она в спину, но Дориан даже не обернулся.
Дьюк сидел на земле, облокотившись спиной о толстый дуб, а Божко, стоял рядом. Дориан их нисколько не смутил, хотя старик и бросил на незнакомца сомневающийся взгляд.
— Кто ты такой, парень? — спросил Дориан, обращаясь к Дьюку.
Тот немного задумался, не поняв вопроса. А затем пожал плечами и холодно ответил:
— Я — Дьюк.
— Я спросил не твое имя, а кто ты.
На защиту встал старик:
— Он только что убил близкую подругу, оставь его в покое.
— Сейчас куда важнее думать о живых, чем о мертвых, — ответил Дориан и вновь переключился на парня: — Ты знаешь, чей у тебя меч?
— Знаю, — безучастно ответил Дьюк. — Меч врага.
— Это не просто меч врага, — поправил Дориан. — А оружие, выкованное в стылых землях и заговоренное специальным ритуалом в особое положение планет, который не часто случается. Глифы откликаются не каждому, кто возьмет оружие в руки. Вот почему нирту этого так боятся. То сияние меча, вызванное тобой, означает кое-что важное.
Дьюк посмотрел на Дориана снизу вверх, все ещё не вставая с земли. Посмотрел с недоверием и задумался, прокручивая в голове воспоминания, связанные с мечом. Как сильно меч желал вырваться из ножен. Как все в этом мире взаимосвязано тонкими нитями судьбы, невидимыми для обычных людей.
— И что оно означает? — наконец спросил он.
Дориан хмыкнул.
— Не знаешь? Парень, ты благословлённый.
Наступила тишина. Вокруг никто не проронил ни слова, хоть и большинство присутствующих уже давно собрались вокруг и слушали разговор. И даже Амелия подошла ближе. Дьюк, наконец, встал с земли и с некоторым непониманием взглянул на Дориана.
Божко внимательно посмотрел на собеседника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не верь его слову, Дьюк, — предупредил он.
На помощь другу подоспел Велимир, который, впрочем не спешил вступать в разговор. Старик, что три года назад приютил Камиллу, дал кров и крышу над головой, теперь с интересом смотрел на Дьюка и Божко, взгляд которого сразу упал на кисти рук Велимира. Камилла присмотрелась и разглядела, что из-под его рукава виднеется стебель розы, обвивающий лезвие кинжала. Татуировка ордена Палеонесской розы — нехороший знак для тех, кто его встречает.
— Не стоит судить предвзято, — спокойно отреагировал Велимир, поняв, в чем дело. — Когда-то орден Палеонесской розы был образцом добродетели и порядка. Да и вы, как я погляжу, изгнанники.
Вайн и Габор норовили вступиться за Божко и подошли чуть ближе. Но прежде чем кто-либо ещё успел хоть что-то сказать, Дьюк с недоумением взорвался:
— Да что такого в том, что я благословлённый? И с чего вы вообще это взяли? Сейчас важно только то, что в Браго остался нирту, и он взял под контроль провинцию. Это вы хотели спасти Лиру, верно? Так вот, она мертва. Лежит там, на земле, и все, что осталось от рода Рокстерли, это Амелия. А шпионы североземцев тайно проникли Гальрад и…
— Пойми, парень, ты можешь убить нирту в человеческом обличии именно потому, что ты благословлённый, — перебил Дориан, — Они боятся силы, с помощью которой наши враги на севере их создали и приручили. А ещё боятся глифового оружия. С помощью обычного можно лишь умертвить человеческое тело. Нирту — это сущность, заключенная внутри него. Они имеют собственное тело, но только глифовое оружие способно убить их вместе с человеческой оболочкой.
— И откуда у вас такие познания? — встрял в разговор Вайн.
Дориан лишь отмахнулся:
— Это долгая история.
Камилла уже не выдержала, желая перейти к сути дела:
— Лучше скажи, что нам теперь делать?
— Валить отсюда нахрен, например! — огрызнулся глава. — Теперь неизвестно, когда малеонщики поймут, что их люди мертвы и начнут рыскать по всему лесу. Тем более, когда узнают, что ваша Амелия все ещё жива. Надо думать, что на неё объявили охоту, иначе зачем вам было бежать?
Но, старик Божко воспротивился:
— Вообще-то есть план получше. Нам нужно сесть и обсудить. Всем вместе.
Велимир одобрительно кивнул, поддерживая эту идею. Дориан обернулся и посмотрел на лагерь, который успели разбить его люди. Повсюду стояли переносные палатки для ночлега. Посередине поляны поставили несколько пней, на которых можно сидеть. А кто-то из молодых готовился к ночному патрулю. Это было хорошее место, чтобы держать оборону. По крайней мере все это было временно, Дориан не собирался задерживаться здесь надолго.
— Ладно, — согласился он. — Пошли, обсудим план действий.
Мужчины все как один собрались и пошли в центр лагеря. Камилла решила, что следовало бы держать Амелию рядом, чтобы не натворила дел и не уходила далеко от безопасного места.
Младшая стояла и вероятно размышляла над тем, что, что осталась одна из целого рода. И то совсем недавно была на волосок от смерти. Камилла привыкла видеть девочку полной энергии и воли к жизни. А сейчас ей не было дело ни до этих разговоров, ни до разборок. Камилла встала рядом, а Амелия молча посмотрела на неё. В воздухе застыл вопрос, который она хотела задать.
Камилла решила сказать сама:
— Я пыталась её спасти.
Амелия вздохнула.
— Я знаю. Как она умерла?
— Её убил капитан Малеонского ордена.
Камилла умолчала о том, что смерть не была моментальной. Хотелось рассказать все как было, но она не позволила себе этого. Чтобы не делать Амелии больно. И вместо этого решила пообещать:
— Мы найдем способ все вернуть и убьем твоего дядю. Не отдадим власть над провинцией.
— Я уже говорила, что смогу править только через два года? Пока я несовершеннолетняя, нужен регент. Даже если мы вернем власть, должен быть тот, кто будет сидеть на троне и править до моего совершеннолетия. Это не обязательно должен быть родственник.
