одну ногу под колено, поднял, раскрывая свою девочку максимально доступно.
- Вееееее… Яааааа… Неееее…
Невнятно забормотала Лена и тут же выгнулась, когда он провел пальцами по промежности, прямо по белью, отодвигая, ныряя вглубь.
- Что ты… Ой…
- Оближи, Веснушка, - он сунул ей пальцы в рот, повелительно и настойчиво. Смотрел, как она послушно обхватывает губами, как сосет… Бляяяяя… Ну вот что она с ним делает, а? Ну надо же…
А тому, кого оставила в Германии, она так делала, а?
Мысль , ядовитая и острая, прожгла голову , заломила у основания черепа.
И вызвала дикую злость.
Он смотрел в ее огромные перепуганные глаза, на ее губы, мягко сомкнувшиеся на его пальцах… И понимал, что он – совершенно больной. И что не имеет, вообще-то права ревновать, и что…
Да бля! Пусть! Пусть больной!
Плевать!
Он потянул пальцы назад, заменяя их губами, с жадностью целуя, подчиняя, порабощая и без того обескураженную Веснушку.
Одновременно с поцелуем провел мокрыми пальцами по промежности, потер клитор, вызвав мучительный стон и еще больший прогиб в пояснице, расстегнул ширинку, приподнял ногу Веснушки еще выше и резко двинул бедрами, входя сразу и на всю длину.
Лена, судя по всему не ожидавшая такого, взвизгнула ему в губы, дернулась, скребанула ногтями по шее. Вывернулась, жалобно зашептала:
- Веня, ты чего, Веня… Ах, слишком, сильно слишком…
Но Черный уже набирал темп, упираясь лбом в стену над ней, вжимая Веснушку в себя так крепко, что она даже пошевелиться не могла. Да и не требовалось от нее шевеления.
Лена тихо стонала, смирившись и пытаясь подстроиться под его грубость, уже не скребла, гладила его плечи, шею, мягко целовала везде, где могла достать… И каким-то образом своими хаотичными неумелыми действиями умудрилась снять напряжение, первый, самый жестокий накал.
Черный начал двигаться размеренней, хотя и сильней, с оттягом вбиваясь в податливо раскрытое для него тело, кайфуя как-то по-новому, не так, как этой сумасшедшей ночью.
В ней все еще было нереально тесно, словно в первый раз. И мокро. И горячо до ожогов. И невозможно круто.
Его Веснушка, его чудо, созданное специально для него… Она просто забирала, растворяла весь тот яростный запал, что так мучил и мог вырваться разрушительным ураганом. Она его гасила, перерабатывая в другую энергию. Правильную.
- Еще, еще, Веня… Еще, пожалуйста… - шептала она, подаваясь уже сама ему навстречу, притягивая к себе сильнее и жаднее.
Черный выполнил ее просьбу. И подзадержался, пропуская даму вперед.
Еле успевая закрыть Веснушке рот ладонью, потому что могла своим криком пригнать сюда родню.
Закусывая губу, чтоб самому не застонать в голос от запредельного кайфа.
И потом, жадно лизнув мокрую шею, оторвался от Лены , посмотрел в глаза.
И спросил, наконец:
- Так че там, в Германии? Кто там?
Мелкие радости жизни.
Что-то мне начало казаться, что слишком активной жизнью я зажила. Половой. Вроде как, после первого секса надо повременить… Подождать, прийти в себя… Нет? Не слышали?
Вот Веник точно не слышал.
По крайней мере, ночью затискал до полуобморока, потом еле дал отдышаться, потом дядя Коля вмешался, увез, потом Веник опять нашел, зацеловал…
Не прошло и получаса, как приехали… И вот опять.
Самое главное, я-то думала, что он по мне сильно соскучился, а это он разведку проводил! Как разведку боем проводят, так и он.
Только сексом.
Сначала отвлечь, а потом неожиданно нанести удар. Стратег, блин!
Хоть бы член потрудился вынуть из меня, прежде чем возникать!
Все возбуждение тут же сошло на нет, зато злость – прямо расцвела.
Хочешь знать, кто в Германии, да, Веничек? Прямо вот сейчас? Сию секунду? Ну получай!
- Жених.
Я с вызовом посмотрела ему в глаза, насладилась промелькнувшим ошарашенным выражением в них, затем резко толкнула в грудь, заставляя выпустить меня. И позволить уже, наконец, встать на ноги. А то как-то поза для разборок… Не подходящая. У него слишком большое… Преимущество.
- Какой еще, нахуй, жених? – прохрипел Веник, машинально натягивая на себя спортивки и наблюдая, как я на скорости втискиваюсь в бойфренды.
- Обычный. Мать подогнала. Свадьба через два месяца.
Я сухо отрапортовала, злобно глядя на его охреневшее лицо.
А затем выскользнула из подсобки, на ходу приводя волосы в привычный относительный беспорядок и очень сильно надеясь, что особых изменений во внешности нет. Хотя, в туалет по-любому надо. Трусы в подсобке еще забыла, стыд какой, если кто найдет! Но назад возвращаться – не вариант.
- А ну стой! – проревел мне вслед Веник, торопливо выкатываясь следом.
Я даже не затормозила. Только фак показала ему повыше. Специально, чтоб хорошо разглядел и не подумал, что это случайность. А затем мотанула на второй этаж.
И сразу налево, в малоприметную дверь технического санузла.
Я-то тут не первый раз. Все закоулки знала.
А он пусть блуждает, гад ревнивый.
Нашел, когда вопросы свои идиотские задавать. И вообще… Какого хера я отчитывалась?
Нет, конечно, он – мой парень. И моя первая любовь, которая нисколько не остыла до сих пор. Это все понятно.
И также понятно, что я вообще не собиралась замуж. И, даже если б не встретила Веника в России ( бррр… думать про это не хочется), то все равно бы замуж за Рупа не пошла. У нас не Средневековье, чтоб выскакивать замуж за тех, кого родители одобряют.
Я уж сама как-нибудь, без матери, решу, кто мне нужен в постели и в жизни.
Но и обращаться с собой в таком тоне не позволю.
Ишь ты, доминант какой нашелся!
Сначала секс практически без разрешения, а потом, без перехода, допрос!
Пусть побегает по дому, поищет
