Хеона. А что вы почувствовали, когда увидели, как погибает Найла?
Белый. Горечь, боль? Не знаю. Как будто кто-то с хрустом отломал часть моей души.
Хеона. Поэтому вы решили присоединиться к кровной мести жриц?
Белый. Не только… Понимаете… Мы, я имею в виду клан Красной Звезды, часть алатского народа. Мы вместе сражаемся, нас убивают одни и те же враги… Я военнослужащий алатской армии и, как вы видите, ношу ее форму, и ношу с гордостью. Гибель святыни алатского народа для меня не менее болезненна, чем для коренного алата. Тогда, если честно, предо мной даже не стоял выбор. Принять участие в бою или нет. Разрушение Храма, убийство служителя веры – тягчайшее преступление.
Хеона. Но вы взяли на себя руководство кланом преступников?
Белый. Да, это так. Но весь клан не может быть преступниками. Как не могут быть преступниками малолетние дети. Преступники, в случае детей – их родители. А в случае клана – его руководитель. Бывший руководитель клана понес достойную кару. Конечно, его смерть не сможет смыть всех преступлений, совершенных кланом. Но если для виновных – есть Суд Жриц и Суд Кланов, то для остальной части клана, есть только работа. Честная работа на благо процветания империи. Полагаю, только так мы сможем хоть в малой степени загладить свою вину.
Хеона. Вы говорите «Мы»? Значит, в какой-то степени вы принимаете на себя вину клана?
Белый. Того клана, им Хеона, больше нет. Есть клан Белый. С определенного момента история этих людей начинается с чистого листа. Но память – такая штука… Ее не стереть никакими постановлениями. А вот честная работа, исполнение всех возложенных обществом функций может в этом сильно помочь. Считаю, что ошибиться может каждый. А вот понять причины своей ошибки и принять меры, чтобы подобного не случилось впредь, способны только сильные и здоровые члены общества.
Хеона. Я знаю, что вы не получили специального образования. У нас принято, что будущие главы кланов довольно долго учатся, постигая азы управления…
Белый. И что? Все равно, даже самый гениальный управленец эффективен ровно настолько, насколько эффективны его подчиненные. Если у тебя в подчинении десяток, ты еще сможешь проконтролировать выполнение работы каждым. Но уже с сотней это невозможно. У меня в подчинении сейчас около восьми миллионов. Если быть точнее, семь миллионов восемьсот шестьдесят тысяч триста пять алатов. Это на вчерашний вечер. Управление таким сообществом сводится, прежде всего, к управлению персоналом высшего уровня и принятию стратегических решений. А этому прекрасно учат в Академии клана Красной Звезды.
Хеона. Наша студия показала небольшой ролик, посвященный происшествию на орбитальном заводе Мерна-3. Как вы прокомментируете случившееся?
Белый. А чего тут комментировать. Ваши, им Хеона, специалисты уже сделали все выводы, с которыми я совершенно согласен. Кому-то очень нужно было показать меня кровавым палачом или трусом. Но я – ни то, ни другое.
Хеона. А кто вы?
Белый. Я?.. Себя я считаю просто одним из офицеров, полагаю, довольно неудобным для врагов, и преданным другом для друзей…
– А кем вас считают друзья?
– Не знаю. Это вы у них спросите. Но надеюсь, наши мнения не слишком расходятся.
Пространство империи Алат, планета Омара
Поскольку для солдат клана Красной Звезды поездка Белого была еще одной возможностью слетать на побывку, Алексей взял их с собой, оставив почти всех алатов на Верене, кроме Эстар и троих ее людей.
На космодроме, к некоторому удивлению Алексея, его встречал только Карпухин. После взаимных приветствий Алексей что-то попытался спросить, но подполковник только рукой махнул. Потом, дескать.
Оставив эскорт позади, броневик рванул по направлению к штабу.
А в штабе его сразу же проводили в зал заседаний, где как раз сейчас шел Совет клана. Стоило Алексею перешагнуть порог, как помещение буквально взорвалось аплодисментами. Знакомые и незнакомые люди подходили, жали руку, хлопали по плечу…
Несколько смущенный, Алексей занял отведенное ему место, и слово взял генерал Леонидов.
– Судя по несколько, гм, э… удивленному лицу товарища Белого, он не вполне понимает, что именно ему удалось сделать. До сих пор наш клан находился в фактической изоляции как от общественной жизни алатов, что не очень существенно, так и от их передовых научных разработок. А вот это гораздо хуже. Целое управление занималось промышленным шпионажем и анализом текущего состояния ведущих предприятий и лабораторий. Теперь мы получили фактически неограниченный доступ к интеллектуальным ресурсам, так как на клан Белый не распространяется старый, но тем не менее действующий «Закон о чужаках». Об этом еще подробнее расскажет Генрих Альбертович, а я добавлю, что теперь очень многие проблемы, казавшиеся нам неразрешимыми, будут решены в кратчайшие сроки.
Он сел и тут же поднялся Александров.
– А я в свою очередь могу сказать, что шесть кораблей уже получают новую начинку на верфях Белого. Кроме того, сейчас ведутся переговоры о приобретении через его клан нескольких новейших кораблей тяжелого и сверхтяжелого класса. Таким образом мы формируем собственную ударную группировку и больше не зависим по ряду военных вопросов от Главного Командования Флота, потому, как вы помните, были случаи…
Наконец, когда стихли победные реляции, слово предоставили Алексею.
– Товарищи. Я думаю, не стоит преувеличивать мою роль в том, что произошло. Я предлагаю сконцентрироваться на задаче реализации полученных возможностей. Технологии хороши не сами по себе, а когда будут применены в нужном месте и в нужное время. Сейчас перед руководством клана стоит тактическая задача минимизировать потери личного состава при выполнении поставленных Главным Командованием задач. Я предлагаю построить систему взаимодействия кланов таким образом, чтобы оба клана могли совершить технологический рывок за счет обмена технологиями. Именно это и будет лучшей рекламой людей как партнеров в сфере технологий. Кроме того, можно и нужно обеспечить обмен специалистами и чисто гуманитарными миссиями, вроде школьного и студенческого обмена. Жизнь кончается не завтра, а цивилизация алатов еще очень многому нас может научить.
Шереметьев кивнул и показал оттопыренный большой палец.
– Еще считаю, нужно определиться с приоритетами. Все мы переварить все равно не сможем, во всяком случае быстро. Тут последее слово за Рихардом Альбертовичем и его людьми… Ну и в завершение, – он обвел присутствующих взглядом, – считаю, что у нас появился отличный шанс доказать, что мы не только отличные воины, но и хорошие партнеры. Считаю, что в будущем это будет весьма весомым доводом в пользу расширения сотрудничества… Ну и самое главное. Товарищ генерал, – Алексей обернулся к Александрову и выдержал паузу, – мне тут патроны обещали повторить. Нельзя выписать штук сто? А то скоро в рукопашную ходить придется…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
