Еще никогда Алексей так не уставал. Дня не хватало, и довольно часто он урывал часы от короткого ночного отдыха. Правда, принц Крао, не реже чем раз в несколько дней заезжал, чтобы выдернуть Алексея на какое-нибудь зрелищное мероприятие. Так было и в тот день, когда принц вытащил Алексея прямо с заседания совета финансовых консультантов.
– Что, опять прием? – спросил Белый, когда они погрузились в нехарактерный для принца спортивный ракс.
– Не совсем. – Земля рывком провалилась вниз, и, положив машину на крыло, Крао направил ее на север. – Кое-кто очень хочет тебя увидеть.
– Кое-кто… кое-где… Темните, принц.
– Время, время, – рассмеялся Крао. – Всему свое время.
Через десять минут полета принц четко притер ракс на крошечной посадочной площадке, выдвинувшейся из черной пирамиды трагор-центра. Несмотря на то что охрана явно узнала и Белого и арх Крао, она тщательно проверила биочипы-идентификаторы. Скоростной лифт быстро опустился на этаж, где располагался сам биопроцессор, прямо к новому посту охраны.
Солдаты стояли на каждом повороте коридора, и через каждые тридцать метров находился очередной контрольный пост. В самом конце и Белому и Крао пришлось сдать все оружие, которого у обоих набралось немало.
В зале, кроме гения трагора Ларна, присутствовал сам владыка Рего им Анкоро.
– Проходите, мальчики, присаживайтесь. – Владыка чуть кивнул на два пустых кресла у столика, заставленного едой. – Так чья же это была идея?
Поскольку принц молчал, отвечать пришлось Белому.
– Какая идея, владыка? С шариками?
– С шариками. – Рего кивнул.
– Моя. – Белый твердо посмотрел Тан алату в глаза.
– Это значит, из-за тебя мне нужно переналаживать больше сорока заводов и переводить почти миллион гражданских на режим «Безветрие».
– А чего так много-то? – удивился Алексей. – Вроде по моим подсчетам там всего около миллиона тонн нужно.
– А вот Ларн утверждает, что минимум шестьдесят миллионов тонн. Это при весе шарика всего десять граммов.
– Ого, – Алексей вздохнул, – жаль. Идея казалась мне перспективной.
– Она не просто перспективная, – ласково сказал Рего, – она решает нашу главную проблему. Шестьдесят миллионов тонн, конечно, немало. Но даже если эту цифру для каждой планеты увеличить в десять раз, все равно она остается в пределах наших возможностей. Ты лучше мне вот что скажи. Тебе-то какой резон прекращать эту войну? Клан Красной Звезды очень плотно завязан именно на боевые действия, а клан Белый – на военные заказы…
– Знаете, владыка, – Белый говорил медленно, подбирая слова, – у меня на Омаре живет соседка – замечательная женщина Наташа. Ее муж погиб в одном из рейдов к таннухам. Так ее дочка на каждого из нас смотрит с вопросом: «Ты не мой папа? А где мой? А почему ты жив, а он нет?» Знаете, взрослые мужчины, которые в этой жизни отбоялись уже начисто, отводят глаза. Потому что таких девочек и мальчиков очень много. Да, у них есть все, что может дать клан. Но нет и не будет одной из двух самых главных в жизни вещей. Папа и мама должны быть у каждого ребенка. А если завтра ее мама, кстати командир штурмовой роты, погибнет, девочка вообще останется одна. Потому что даже самый любящий, но чужой человек – это все равно не родная кровь. Так что не о деньгах разговор.
– Но ведь у таннухов тоже есть дети?
– Наверняка. – Алексей кивнул. – Но тут уж приходится выбирать, где провести линию раздела на наших и не наших.
– А ваши командиры придерживаются этой же позиции?
– Насколько я знаю, да.
– А ты лично чем планируешь заниматься, когда война закончится?
– Не верю я, владыка, что она вот так – раз и закончится. – Алексей чуть улыбнулся. – Обязательно найдется кто-то, кто захочет у меня отнять если не жизнь, то свободу или плоды моих трудов. Ну а не найдется, займусь корпоративными войнами или промышленным шпионажем. Это-то уж точно не закончится никогда.
– А политикой? – Владыка, явно заинтересованный не на шутку разговором, перестал крутить в руках нож для фруктов и отложил его в сторону.
– Думаю, нет, – Алексей отрицательно мотнул головой, – есть, согласитесь, разница между вождем и политиком. Политик никогда не возглавит атаку. А для вождя такое нормально. Ну или как минимум в критический момент не будет думать о спасении собственной шкуры.
– А ты полагаешь себя именно вождем?
– Для доверившихся мне – да, – твердо ответил Алексей.
– Ты любопытный человек. – Тан алат чуть склонил голову набок, внимательно рассматривая Алексея. – Жаль, что я поддался уговорам одного из своих бывших советников и ограничил контакты клана Красной Звезды с алатами. – Он помолчал. – Весь ваш образ мысли и действий внушал нам огромную тревогу. Вы импульсивны, агрессивны и не прощаете врагов. Но честны, самолюбивы и открыты для друзей. Мы слишком разленились за годы спокойной жизни и отвергали все, что нарушало наш покой. За что и поплатились, когда началась эта война. Но теперь все будет по-другому. Через два райссара приглашаю тебя на борт «Странника» полюбоваться штурмом.
– Я бы предпочел, владыка, командовать одним из штурмовых отрядов, – произнес Алексей с поклоном.
– Ну а я предпочту видеть тебя на командном мостике флагмана. – Владыка встал и, не прощаясь, направился к выходу. И уже шагнув за порог, обернулся к сыну и добавил: – Тебя, Крао, тоже.
Проведенная владыкой частичная мобилизация ресурсов империи затронула и клан Белый. Один из заводов клана, построенный прямо на многокилометровом железо-никелевом астероиде, был переориентирован на выпуск космической шрапнели.
Куда отвозят контейнеры со шрапнелью, Белый не знал и не хотел знать. Как говорится, «меньше знаешь, дольше дышишь». Тем более что клан требовал постоянного внимания. Довольно дорого обошлось оснащение опасных производств средствами спасения и эвакуации, часть денег для этого пришлось даже занять. Но, несмотря на рост дополнительных расходов, клан потихоньку избавлялся от финансовых проблем. Одним из значительных шагов в этом направлении должна была стать выставка оружия, устраиваемая Флотом и Армией на полигоне одной из частей, дислоцированных на Верене.
Центральную часть экспозиции занимали признанные лидеры оружейного производства – кланы Эват, Кеон и Дасоо. Демонстрировали из года в год в основном одно и то же, лишь с небольшими модификациями. Еще более быстрые истребители, еще более мощные реакторы, более толстую броню и более дальнобойные пушки. Экспозиция объединенного исследовательского центра Белый – Красная Звезда на этом фоне выглядела довольно скромно. «Вереск», изображавший экспериментальную модель штурмовой брони, ракета с прыжковым двигателем и новыми алгоритмами управления, заимствованными из того же «Вереска», и плазменная пушка с генератором плазмы работы русских специалистов и разгонным блоком, представлявшим собой компиляцию узлов Красной Звезды и разработок клана Белого. Кроме этого, присутствовала новая зенитная установка, болванки которой покрывал толстый слой керамической пены, что позволяло разгонять снаряд до скорости десять тысяч метров в секунду и поражать цели в широком диапазоне высот и различное снаряжение для спецопераций.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
