что за идиот? — простонал я, только сейчас заметив, что тезка нашего императора полез за каким-то хером за нами.
Вот к застывшей от ужаса фигуре и летел рэйф радостно предвкушая легкую добычу.
Семейный дар я выпустил уже на бегу, время поймало рэйфа в ловушку, когда тот уже почти вцепился в тело беззащитной жертвы. Теперь даже мне каждый шаг давался с трудом, рэйф же повис, словно муха, попавшая в сироп. Резать башку кинжалом — то ещё удовольствие, но меч был отдан на реставрацию, всё-таки он не предназначен для метания, а запасного у меня не было. Но я справился. Отпустил дар, одновременно с моментом, когда голова рэйфа отделилась от инфернального тела.
Время сделало рывок, и я помотал головой, стараясь избавиться от звона в ушах, который всегда сопровождал меня в таких случаях.
Голова рэйфа упала прямо под ноги Мише. Парень покосился на неё и начал оседать на землю рядышком. Я махнул на него рукой и пошёл навстречу бежавшей ко мне Ирине, на ходу вытаскивая телефон. Подхватив девушку за талию, я быстро и жестко её поцеловал, потом опустил на землю.
— Иди к этому герою и помоги добраться до дома. Я пока попытаюсь хотя бы слои защиты контура выделить. Чует моё сердце, мы здесь надолго застряли.
— Я тебе здесь нужна? — серьезно спросила Ира. Вот что мне нравится в ней больше всего, это вот такой подход.
— Нет, я сам справлюсь. Баню пока заставь кого-нибудь натопить. Чтобы к моему возвращению была готова.
— Хорошо, — она кивнула и быстро пошла к очухавшемуся Михаилу.
Я же набрал номер, пока посетившая меня мысль не улетучилась в пространстве.
— Да, Константин Витальевич, я вас слушаю, — ага, значит, возле Люсинды сейчас есть люди, которым не надо показывать, что между нами существуют и неформальные отношения.
— Люся, пока я не забыл, попроси Егора объединить всю защиту в многослойный контур страха. Я, когда приеду, элементы некромантии настрою. — Отключив телефон и сунув его в карман, подошёл вплотную к границе купола, которую сейчас чётко различал. Ну что, посмотрим, из чего ты состоишь, родимая.
Глава 18
Люсинда озадаченно посмотрела на погасший дисплей телефона.
— Я конечно всё понимаю и многое интуитивно, но какого Егора ты имел в виду? — она повернулась к сидящему напротив неё председателю лицензионной палаты, улыбнулась ему самой обаятельной своей улыбкой и прощебетала. — Ради всего святого, извините. Но Константин Витальевич только что дал мне поручение, которое требует уточнения.
— Конечно-конечно, я всё прекрасно понимаю, нельзя вызывать начальственный гнев. — Председателем был мужчиной около сорока лет, довольно симпатичный, ещё не обзаведшийся пивным животиком, а самое главное, он был холост и не имел никакого отношения к кланам. Более того, в узких кругах он был известен, как человек кланы недолюбливающий. Хорошенькая помощница Керна произвела на него приятное впечатление, и он даже планировал пригласить её поужинать, как только они закончат дела.
Люсинда ещё раз улыбнулась и вышла из кабинета в коридор, где улыбка тут же исчезла с её лица. За эти дни она столько улыбалась, орала, льстила и даже флиртовала, что ей к вечеру становилось физически нехорошо. Все встреченные ею люди оказались исключительно мужчинами. При этом мужчинами амбициозными и любящими власть, которой они откровенно наслаждались. Власть была так себе, на уровне выдачи лицензий, аккредитаций и всевозможных разрешений, но они просто кайфовали, когда появлялась возможность на вполне законных основаниях помурыжить кланы.
Зато в ней они видели прежде всего симпатичную мордашку и отсутствие принадлежности к элите. Поэтому, хоть и со скрипом, но дела шли. Более того, шли они гораздо быстрее, чем даже у юристов клана.
Дошло до того, что Громов попросил её получить какое-то очередное разрешение на внедрение какой-то новой системы защиты. Она уже получила лицензию для журнала, все разрешения для Громова, и вот теперь осталась последняя инстанция — патент и лицензию на продажу обручей памяти. Здесь дело тормозилось тем, что она, похоже, понравилась этому председателю, и он намеренно затягивал процесс. Откуда ей было знать, что так быстро не получал разрешения ещё никто. Просто многие прониклись её положением «замордованной злобствующим деспотом бедняжки» и помогали из жалости. Самой Люсинде было плевать на жалость, главное, что результат был.
За все дни отсутствия Керн позвонил впервые. И сразу вывалил задание, не уточнив деталей. Люсинда решительно набрала номер шефа, но сигнала не было. Она удивленно посмотрела на телефон и снова набрала номер — бесполезно. Словно у Керна и вовсе нет никакого телефона, или же он попал в место, куда не может пробиться ни один сигнал.
— Вот что тебе помешало уточнить, какому Егору я должна передать твою просьбу? — спросила Люсинда у трубки. — Так, если следовать логике, то охраной у нас сейчас занимается Громов. Но, он не занимается элементами магической составляющей.
Люсинда потерла лоб. Она за прошедшее время видела Егора Ушакова лишь однажды, издалека. Как оказалось, он помогал Громову устанавливать кое-какие элементы защиты. Она тогда малодушно свернула в сторону, чтобы не встречаться с ним. И так докатилась до того, что так и не смогла найти в себе силы постирать пропахшую им наволочку. Она так и лежала отдельно от остального белья. Люсинда понимала, что просто бредит, но что-то поделать с собой не могла. Сам же Егор не делал попыток снова встретиться, что привело девушку к логическому выводу: сыну всесильного клана просто надоела несговорчивая игрушка. Зачем напрягаться, если к его услугам будет любая, стоит только свистнуть. И вот теперь ей предстояло решить, какого из Егоров ей нужно озадачить. При этом вариант, что Керн не посмеет вот так запросто раздавать поручения Ушакову, даже не пришел ей в голову. Ещё как посмеет, его вообще подобные мелочи не волнуют. Керну что-то надо и попробуй отказать. Люсинда нервно хихикнула. Затем решительно набрала номер Громова.
— Константин Витальевич велел передать, чтобы ты ставил какой-то контур страха. По-моему, это так звучало, — выпалила она. Ответом ей послужило молчание. Затем Громов осторожно ответил.
— Люсь, он же должен знать, что я не смогу его поставить, даже, если очень сильно захочу. У меня просто нет таких возможностей и навыков. Этот контур — это адская смесь различных стихийных составляющих, включая смерть, которые переплетены с сигнальными нитями и хер знает, с чем ещё. Ты уверена, что он меня просил его поставить?
— Нет, Егор, не уверена. — Люсинда снова потерла лоб. — Он сказал, чтобы я попросила Егора, ещё добавил, что смерть сам добавит, когда вернется.
