Прогревшись, и помывшись, вернулся в дом и сел за стол, раздумывая над тем, стоит мне волноваться, или нет.
Вытащив телефон, я придвинул к себе тарелку, и тут дверь открылась, и вошла Ирина, за которой бежала какая-то женщина.
— Как мне тебя отблагодарить? — она хватала Иру за руку, пытаясь остановить.
— Ну я же уже сказала, всё нормально, не надо меня никак благодарить, — девушка умоляюще посмотрела на меня.
— И что тут происходит? — я привстал из-за стола, а Ира радостно показала на меня.
— Это он убил рэйфа и спас вашего сына от неминуемой смерти.
Женщина посмотрела на меня и внезапно покраснела, опустив глаза. Она была еще даже не пожилая, видимо рано родила своего придурка Мишку. И что её так смутило? Вроде бы я даже одет прилично.
— Мама, ну чего ты, всё же обошлось, — в дом ввалился тот самый Мишка и сгрёб внезапно разревевшуюся мать в охапку. — Вы уж извините её, переволновалась немного.
— Иди уже, успокой мать, — я махнул рукой, и Миша утащил всё ещё плачущую женщину.
Я снова сел за стол, а Ира пристроилась напротив меня.
— Ты могла бы записку какую-нибудь оставить, что ли, — сказал я, когда первый голод был утолен.
— Да, понимаешь, некогда было. Я тебя ждала, на стол накрыла. Машка опять еды натаскала. А баню Миша истопил. И тут прибежала молодая совсем женщина, чуть старше, чем мы. Плачет, говорит, что какая-то нечисть к её дитю подбирается. Я по нечисти не очень, но побежала за ней. А там не нечисть была, а мавка. Ну, у меня с этими тварями особое отношение, сам знаешь, — я кивнул. Пока она силу не контролировала, мавки были её самыми частыми визитерами. — Я эту дрянь развеяла, а тут мать Миши пришла. Они как начали меня вдвоём благодарить, я чуть ноги смогла унести, — мы переглянулись и расхохотались. Да, людская благодарность иной раз пострашнее, чем месть будет. От молодой мамаши удалось отделаться, её девочка как раз проснулась. Я вовремя успела, — серьезно добавила она. — А вот от матери Миши избавиться было сложнее. А как она покраснела, когда тебя во всей красе разглядела, — Ира хихикнула. — Твоя татуировка действует на женщин как дубина. Когда у тебя длинные рукава такого эффекта нет.
— Ты преувеличиваешь, — я критично посмотрел на свою руку. Татуировка как татуировка. Ну да, кажется, что пламя живое и шевелится, когда мышцы играют, но всё равно она меня просто дразнит. — Хотя, если ты хочешь, я тебе её сейчас полностью покажу.
— Хочу, — и на этот раз Ирина первой потянулась ко мне.
Стук в дверь заставил нас отпрянуть друг от друга.
— Да чтоб тебя! — я встал и повернулся лицом к двери, сложив руки на груди. У меня за спиной глухо материлась Ирина. Надо же, я и не думал никогда, что она столько слов нехороших знает.
Миша, а это был он, вошёл и начал топтаться у порога.
— Ну, что ещё стряслось? — я не выдержал первым. А то мы так до утра простоим друг напротив друга.
— Да я за мамку извиниться пришёл. Просто никто ещё после встречи с той тварью живым не возвращался, вот она и… — он махнул рукой. — А у нас сегодня танцы, — внезапно выпалил он. — Может пойдёте? А то что-дома-то всё время сидеть?
— Танцы? — мы с Ириной переглянулись. — Подозреваю, что это мало чем на императорский бал похоже. — Я задумался. Ещё не ночь, спокойно нам провести вечер вряд ли удастся, может действительно на деревенские танцы сходить? — Ты как, хочешь потанцевать?
— Ну, я даже не знаю, — протянула Ира.
И тут с улицы раздался какой-то грохот. Он сначала нарастал, а потом начал удаляться.
— Это ещё что такое? — я повернулся к Мише, и по его недовольной роже быстро определил, что ничего хорошего.
— Нелюбинские заявились. И откуда только про танцы прознали? Дорога-то теперь безопасная, вот и прикатили, черти полосатые.
— И на чём это они на таком громком прикатили?
— На мотоцикле. Чтоб у них коляска уже отсохла и отвалилась, — с чувством произнёс Миша. — Небось опять всемером, козлы припёрлись.
— Так, постой, помедленнее, — я поднял руку. — Они приехали из Нелюбино на мотоцикле с коляской? — Миша кивнул. — Зимой? — Он снова кивнул. — Всемером?
— Ну да, — он посмотрел на меня удивленно, мол, а что тут вообще такого?
— Убейте меня, но я должен это видеть, — простонал я, и метнулся в комнату, чтобы переодеться. Ирина прошмыгнула следом, и уже через пять минут мы шли за Мишей, который почти бежал впереди нас, показывая, где у них тут проходят танцы.
Глава 19
Егор свернул на знакомую улочку и уже хотел остановиться возле кафе, но тут Люсинда чуть слышно застонала.
— О, нет, только не это.
Ушаков проследил за её взглядом и чуть слышно выругался, потому что выяснять отношения с бывшим парнем Люси, с которым он сцепился у неё дома и из-за которого получил по роже довольно тяжелым чемоданчиком, было последним, чего бы ему сейчас хотелось. На щеке, кстати, остался синяк, который деды сразу и не разглядели из-за отросшей за ночь щетины, но вот когда Егор побрился… Собственно, прадед частенько стал добавлять в конце своей замечательной истории про покушение в собственном доме, что правнук его не спас и не защитил, потому что был деморализован — уж слишком крепко ему от девицы до этого прилетело.
Ушаков покосился на Люсинду. Если бы девчонки сейчас с ним не было, он бы, пожалуй, всё-таки зашёл в кафе, и сделал бы это весьма демонстративно, чтобы рыжий видел его. Егор реально оценивал свои силы и прекрасно осознавал, что бывший парень Люси ему не соперник, так что он практически ничем не рисковал. Но втягивать её в эту сомнительную авантюру он не захотел, поэтому просто свернул в проулок и, отъехав подальше, остановился.
— И что будем делать? — он повернулся к застывшей с глядевшей в одну точку Люсинде. — Не знаю, как ты, а я всё ещё хочу есть. Эй, я здесь, — он помахал рукой перед лицом девушки.
— А, что? — она повернулась к нему, и моргнула. — Что ты сказал?
— Ты всё ещё скучаешь по этому рыжему чучелу? — довольно резко спросил Егор.
— Нет, — она помотала головой. — Не знаю.
— Зато честно, — он невесело усмехнулся. — Но, обед никуда не делся, и нам всё так же надо обсудить, что там придумал Керн. Ресторан?
— Нет, поехали ко мне, у меня приготовлен обед или ужин, всё зависело от того, когда я вернусь, так что
