Плавая в мыслях и звуках льющейся из динамиков огромного стереоцентра песни, Дина обводила взглядом огромную гостиную и находящихся в ней гостей: Майкл (о да, здесь были и завсегдатаи Магии) разговаривал о чем-то с Ани — та настороженно поглядывала на лежащего в кресле Барта, который в свою очередь исподлобья взирал на сидящего у ног хозяйки сервала. Марика, поглаживая ушастую голову пятнистого друга, притворяющегося, что его шум-гам никак не касается, и равнодушно щурившего желтые глаза, вела беседу с Эллион. Шерин смеялась над Лайзой, которая стряхивала с топа пену разбрызгавшегося шампанского (уже шампанского?), а расположившаяся в дальнем кресле Меган рассматривала привезенные Дэйном из Петербурга открытки.
Да, она сама когда-то их рассматривала — сувенир из поездки.
Хм, и всю эту честную компанию, за исключением четверых, завтра придется перебазировать в Финляндию. Вот где ужас-то… Или цирк — это как посмотреть.
А вообще-то, если говорить честно, Дина всегда завидовала тем, кто умеет расслабляться. Не она ли когда-то мечтала стать одной из тех, кто умеет отдаться веселью целиком? Перестать беспокоиться о завтра: о головных болях, репутации и о том, что было вытворено накануне, а вот так взять и присоединиться. Влиться в хохот, вплестись в волну «сегодня я счастлив», сделаться бездумной, танцующей под музыкальные басы, свободной частицей и подпрыгивать, звенеть в воздухе, распространяя вокруг себя ауру настоящей, подлинной, пусть и залитой шампанским беззаботности. Совсем как Лайза.
И если раньше у нее такой компании не было, то сейчас есть. Да, есть. Так за чем дело встало? За застарелыми комплексами? За волнением, что вновь не получится, и мозг так и будет беспокойно тарахтеть о притворстве? Но ведь если не попробовать, так и не узнаешь… А шампанское, между прочим, тоже скоро кончится.
— Эй! — Она сама не заметила, как распихала тесный мужской круг и оказалась обнятой слева тяжелой рукой Баала, а справа накрытой разлапистой пятерней Аарона. — Женщин к себе берете? Есть еще свободные места? Не все выпили?
— Таких берем! — Загомонила толпа. — Такие нам нужны! Присоединяйся, конечно!
Кто-то потрепал ее по голове, кто-то подмигнул и улыбнулся, кто-то тут же протянул свой стакан и предложил произнести тост.
А они оказались не такими уж пьяными, обнаружилось ею с удивлением, — не сделавшимися тупыми или неадекватными, а, скорее, веселыми, милыми, расслабленными, чуть подпившими, но все такими же классными ребятами из спецотряда. А, главное, своими.
И это ее компания. Действительно ее. И было бы искренне жаль, если бы она так и простояла весь вечер у стены в одиночку, в то время как теперь, жмурясь от удовольствия, тесно сжатая мужскими плечами, и чувствуя себя «в палатке», так как света из-за склонившихся голов в кружок проникало немного, она произнесла:
— За вас. Да чтобы все. Да живы, да здоровы.
«Могучая кучка» одобрительно замычала.
(Martian — When You're Not With Me)
Она не помнила ни того, как оказалась лежащей на спине в бассейне Эльконто, ни того, кто обеспечил ее купальником. Вода казалась теплой, парной; вокруг головы по-русалочьи шевелились волосы. Над садом, домом, улицей и всем городом сияло черное, плотное, будто его с упоением красил сам Малевич, звездное небо. Ни ветерка, ни туч, ни проблем. Тихий теплый август, один из летних вечеров, когда кажется, что впереди еще много всего чудесного и невероятного, но ты застыл тут и не спешишь торопиться — зачем?
Рядом, положив голову на розового надувного утенка, разрисованного яркими желтыми цветами, (утенка? Кому он мог принадлежать?) задрав голову, как и она, глядя в небо, плавал Дэйн. У ее щеки, изредка выныривая из-под воды, лениво плескалась его рука. Расположенные у дна лампы высвечивали силуэты их тел; на бортике дымил очередной сигарой одетый в шорты Халк. Из дома продолжала нестись музыка; кто-то звонко хохотал.
— И не подумаешь, что над нами сейчас летают эти… заряженные частицы, да? Обычный вечер, такой, как и всегда…
— Угу. — Лениво отозвался Халк. — А ведь одна из таких может как раз упасть сюда, и тогда мы станем зомби-мутантами или потеряем память.
— Или резко обучимся всем языкам мира, как бывает, когда в человека бьет молния. — Расслабленно хихикнула Дина.
— Вот уж в чем я сомневаюсь, так это в этом.
Дымок от сигары тянулся в сторону розовых кустов; по мраморным плиткам процокали длинные когти Барта; пес улегся на борт у самой воды. Дэйн даже не открыл глаз — кажется, он перебрал или же просто наслаждался беседой друзей, предпочитая притворяться спящим.
— Как думаешь, он не утонет?
— Такое утонет. — Сенсор цинично усмехнулся.
— Это я-то? — Раздалось басовитое гудение слева. — Между прочим, чего бы доброго сказали накануне трудного похода. А то опять «оном» обозвали.
Его губы растянулись в улыбке; Барт тут же завилял хвостом.
— Мы будем тебя ждать, бугай. Все будет хорошо. — Тут же миролюбиво поддержала Дина.
И правда. Они будут ждать их назад. Ждать их всех. С хорошими новостями…
— Завтра Дрейк начинает эвакуацию Уровней. Не представляю, насколько тихо здесь станет. Страшно подумать — как в фильме-катастрофе.
Глубину и масштабность катастрофы подстер алкоголь, но грусть осталась — тихая, задумчивая, почти нежная.
— Слушай, а где будут Смешарики? Их тоже усыпят и эвакуируют?
Халк подцепил ногтем край нежелающего равномерно тлеть табачного листа и оторвал от него уголок, положил в пепельницу.
— Нет, Дрейк сказал, что Фурии чувствуют приближение полей и успевают укрываться, так что они будут пережидать беду дома.
— А если частица окажется размером больше дома? Их тогда накроет…
— Не пугай. Даже думать о таком не хочу. Наверное, Дрейк знает о какой-то еще опции Фурий и уверен, что они не погибнут.
— Хорошо ему, Дрейку. Все наперед знает.
Не все, мысленно вздохнула Дина, даже он сейчас знает не все; спокойная размеренность августовского вечера пошатнулась, но не исчезла — вокруг музыка, плеск воды, знакомый ароматный дым. Все хорошо, хорошо.
— А Уоррен. Он про него не говорил?
— Говорил. Сказал, что окраина этого Черного Леса как раз на дальней стороне, почти там же, где строят инкубаторы, так что его и команду эвакуировать не будут.
— Значит, он к нам не присоединится. Жаль.
— Ага. — Ей бы и самой хотелось познакомиться с Бойдом. Может, когда-нибудь. — Там, вроде как, открыта дыра в пространстве, откуда лезут чудища, — ее оставлять нельзя.
— Вот сам бы и стрелял в них. — Проворчал покачивающийся на утенке Дэйн. — А то наоткрывает «дыр», а мы потом воюй…
