Один из самых очевидных способов, как государство может обеспечить себя надежной информацией о состоянии рынка, — открыть госпредприятие и самому вести бизнес. Этим методом широко пользуются такие страны, как Сингапур, Франция, Австрия, Норвегия и Финляндия. Во-вторых, государство может через законы потребовать, чтобы компании в отраслях, получающих государственную поддержку, регулярно отчитывались по некоторым ключевым аспектам своего бизнеса. Корейское правительство решительно проводило такую политику в 1970-х годах, когда оказывало значительную финансовую поддержку в ряде новых отраслей, таких как судостроение, сталелитейная промышленность и электроника. Еще один способ — положиться на неформальные связи между правительственными чиновниками и бизнес-элитой, с тем чтобы чиновники были в курсе ситуации на рынке, хотя при излишней увлеченности этим каналом информации существует опасность возникновения «закрытого клуба» или откровенной коррупции. Самый известный пример подобного подхода, демонстрирующий как его позитивные, так и негативные стороны, — это сеть политических связей во Франции, сложившаяся между выпускниками ЭНА (Национальной школы администрации). Промежуточное место между крайностями законодательных требований и сетью личных контактов занимают созданные японцами «дискуссионные советы», на регулярных заседаниях которых государственные чиновники и ведущие предприниматели обмениваются информацией в официальной обстановке и в присутствии наблюдателей со стороны научного сообщества и средств массовой информации.
Главенствующая экономическая теория не признает и того, что интересы бизнеса и национальные интересы могут вступить в конфликт. Даже если бизнесмены в целом разбираются в своих делах лучше правительственных чиновников (но не всегда, как я уже отмечал выше) и, тем самым, способны принимать решения, наиболее благоприятствующие интересам своих компаний, нет гарантии, что их решения пойдут на пользу национальной экономике. Так, например, когда в 1960-х годах LG хотел выйти на рынок текстиля, директора LG делали правильный выбор с точки зрения своей компании, но, побуждая их заняться производством электрических кабелей, что в дальнейшем позволило LG стать производителем электроники, корейское правительство больше поддерживало национальные интересы Кореи — и, в конечном итоге, интересы LG. Иными словами, когда государство делает ставку на успешную компанию, это может ущемить интересы некоторых фирм, но может привести к более полезным с социальной точки зрения результатам (см. Тайну 18).
«ПОБЕДИТЕЛИ» БУДУТ УГАДАНЫ
Я привел немало примеров удачного выбора государством будущей успешной компании и объяснял, почему теория рыночной экономики, которая отрицает саму возможность правильного решения со стороны государства в этом вопросе, полна дыр.
Я не стану пытаться утаивать от вас случаи неудач государства. Я уже говорил о целом ряде «замков в пустыне», «выстроенных» во многих развивающихся странах в 1960–1970-х годах, включая историю развития авиационной промышленности Индонезии. Но речь идет не только о развивающихся странах. Попытки государства выбрать «правильную» компанию проваливались даже в странах, которые славятся умением делать правильный выбор, таких как Япония, Франция или Корея. Я уже рассказывал о злополучной попытке французского правительства продвигать «Конкорд». В 1960-х годах японское правительство тщетно пыталось провести поглощение «Хонды», которую считало слишком маленькой и слабой, «Ниссаном», но позже оказалось, что «Хонда» — намного более успешная фирма, чем «Ниссан». Корейское правительство в конце 1970-х годов стремилось развивать выплавку алюминия, но отрасль была разрушена крупным повышением цен на электроэнергию, которая составляет огромную часть себестоимости производства алюминия. И это только наиболее показательные примеры.
Но так же, как истории успеха не дают нам права при любых обстоятельствах поддерживать выбор правительства, делающего ставку на ту или иную компанию, неудачи, сколь бы многочисленны они ни были, не обесценивают всех попыток правительства угадать, какая компания достигнет успеха.
Если задуматься, то это вполне естественно, когда правительство ставит не на ту компанию. Неудачи — в природе вещей при принятии рискованных предпринимательских решений в этом изменчивом мире. Ведь фирмы частного сектора постоянно пытаются «угадать победителя», делая ставки на неопробованные еще технологии или начиная проекты, которые другие считают безнадежными, и часто терпят неудачу. И так же, как правительства, известные своими удачными решениями, не каждый раз выбирают «правильную» компанию, так и самые успешные фирмы не всегда делают правильный выбор — вспомните хотя бы провальную операционную систему «Майкрософт» Windows Vista (с помощью которой я, к несчастью, пишу эту книгу) и постыдную неудачу, которую потерпела «Нокиа» с телефоном-игровой консолью N-Gage.
Вопрос не в том, способно ли государство поставить на будущего победителя — на что оно, безусловно, способно, — а в том, как улучшить его «средний результат». Вопреки распространенному убеждению, общий уровень успешности для государства возможно улучшить в разы, будь на то достаточная политическая воля. Это подтверждают страны, которые часто приводят как пример в связи с успешным выбором правильной кандидатуры. Создателем тайваньского чуда было правительство национальной партии (гоминьдана), синоним коррупции и некомпетентности, которое в 1949 году вынуждено было перебраться на Тайвань, уступив континентальный Китай коммунистам. Корейское правительство в 1950-х годах настолько славилось своим непрофессионализмом в области управления экономикой, что Агентство США по международному развитию (ЮСЭЙД) называло страну «бездонной ямой». В конце XIX — начале XX века французское правительство было известно своим нежеланием и неумением ставить на нужную компанию, но после Второй мировой войны стало в Европе чемпионом по отбору будущих победителей.
Суть в том, что ставки на победителя постоянно делаются и государством, и частным сектором, но самые успешные ставки осуществляются их совместными усилиями. При всех видах успешного выбора кандидатур — частного, государственного, совместного — бывают как успехи, так и неудачи, иногда весьма громкие. Если нас продолжит вводить в заблуждение идеология свободного рынка, которая говорит нам, что успешным может быть только выбор, осуществляемый частным сектором, мы упустим целый ряд возможностей экономического развития, которые открывают государственное управление или совместные усилия государственного и частного сектора.
