Вслед нам полетел веселый смех жреца.
ГЛАВА 11
Открывая чужой шкаф, будьте осторожны: оттуда на вас могут выпрыгнуть притаившиеся скелеты.
Слегка испуганный вор
Как только мы оказались на улице, я выдернул свою многострадальную конечность из захвата Элли и, отскочив подальше, гневно зашипел:
— Ну и как ты это объясниш-ш-шь?
— Мальчиш-ш-шка! — зашипел в ответ Элли. Ой, а у него лучше получается! — Ты что, не понимаеш-ш-шь, что наделал?
— А что такого-то?! — сорвался на крик я. — Ну выбрал себе в качестве покровителя темного бога, так зачем трагедию разыгрывать?!
Что Мертвое солнце является единственным темным богом этого мира, я понял уже давно. Как и то, что его последователей, истинных последователей, а не простых магов, колдующих именно с благословения Мертвого солнца (да, вся магия исходит именно от Мертвого солнца! Я, как узнал об этом, долго приходил в себя), боятся, но очень ценят. А как же иначе, если, например, мой новый знакомый жрец способен, не особо напрягаясь, раскатать в аккуратные блины двух архимагов, а с верховными жрецами вообще не рискуют связываться? Жить всем хочется.
Казалось бы, в таком случае жрецы могут спокойно захватить власть в свои руки… но нет. Им это просто не нужно. Стремятся к власти те, кто хочет что-то кому-то доказать. А слугам Мертвого солнца не надо никому ничего доказывать — они уже избраны своим богом.
— Ты не понимаешь! — Эльф ссутулился и взъерошил волосы. Хи, теперь у него на голове как будто стая ворон резвилась. — Я ничего не имею против твоего выбора. Более того, я сам в свое время колебался между Мертвым солнцем и Харрэсом. Но существует одна проблема…
— Какая? — не сдержал любопытства я. В самом деле, кому какое дело, какого бога я выбрал своим покровителем?
— Хозяйка! — буквально выплюнул эльф.
Ой… А вот об этом я и не подумал. А ведь если (точнее, когда) взбалмошная дамочка узнает о сегодняшнем событии, моему относительно мирному житью настанет полный и безоговорочный пушной зверек.
А какое небо голубое… А жить-то как хочется!
— Кроме того, — уже более спокойно продолжал Элли, — в Саррисе крайне негативное отношение к Мертвому солнцу и всему, что с ним связано. И если в городе тебя не тронут — слишком много тут чужеземцев, чтобы устанавливать свои порядки, — то в деревнях считается праздником тот день, когда удается сжечь несчастного, неудачно выбравшего себе покровителя. Так что думай сам.
Эх… Что я могу сказать? Сглупил. Не подумал, чем может обернуться для меня так опрометчиво реализованное право свободы вероисповедания. А обернется оно большими проблемами.
Зато теперь научусь искусству маскировки! Чую зад… в смысле, предвижу большое веселье в самом ближайшем будущем.
Элли поглядел на мою ухмыляющуюся физиономию и, вздохнув, пробормотал что-то на мелодичном незнакомом языке.
— А перевод? — тут же заинтересовался я. Эльф скосил на меня желтый глаз и внезапно залился краской. Не понял… Он же вообще на моей памяти ни разу не краснел, даже зимой от холода.
— Это… в общем, это непереводимо, — промямлил красный, как вареный рак, эльф и попытался перевести тему, заговорив о погоде. Ага, сейчас! Если я чем-нибудь всерьез заинтересуюсь, то меня не остановит и бронепоезд. Так что не отвертишься, рыжий!
— А все-таки? — вкрадчиво произнес я.
— Ругательство это! — внезапно взорвался Элли, гневно сверкая глазами и сжимая кулаки. Я попятился, судорожно припоминая маршрут, которым мы сюда пришли. Может, успею удрать?
— Т-ты ч-чего? — прямо заикаться начал. В самом деле, я отказываюсь понимать рыжего эльфа. Почему он так странно ко мне относится? То орет так, что стены содрогаются, то колыбельные поет. Теперь еще и воспитывать вздумал. Тоже мне, всеобщий папочка.
А сейчас, кажется, клыкастый решил еще и истерику устроить!
— А то, что мне все это уже вот где! — Эллисаан резко провел ребром ладони по горлу и внезапно ссутулился, словно из него выпустили воздух. Тяжело вздохнув, остроухий побрел к фонтану в центре площади. Плюхнувшись на бортик, он с самым печальным видом опустил руку в воду.
Я тихонько подошел и присел рядом. Кончики моих волос, все еще распущенных, тут же оказались в фонтане. Ну вот… Теперь еще и волосы сушить…
Некоторое время мы сидели молча. Я, стянув волосы обрывком ленты в неряшливый хвост, краем глаза наблюдал за эльфом. Элли же, не отводя взгляда от сверкающих струй, периодически морщился, словно от боли. О чем ты думаешь, остроухий? Что за мысли тебя одолевают?
— Как я устал… — внезапно раздался тихий голос рыжего эльфа. Я встрепенулся, глядя на него, но Элли не отводил взгляда от воды. — От этого проклятого ошейника, от хозяйки, от постоянных боев. Да еще и ты такое выдал…
— Зачем ты тогда вообще со мной возишься?
В самом деле! Не верится мне что-то в альтруизм клыкастого. Не такая он личность, чтобы вдруг взять под свою опеку абсолютно постороннего парня.
Элли косо на меня взглянул.
— Что ты знаешь о эс'зеар? — От неожиданного и абсолютно непонятного вопроса я опешил.
— Чего? — глупо переспросил я. Это что еще за зверь? И каким боком он относится ко мне?
— Это не зверь. — Элли бледно улыбнулся и окончательно развернулся ко мне лицом. Вот так-то лучше! А то когда он сидел боком, с ним неудобно было разговаривать. — Это название периода между вторым и третьим совершеннолетием у эльфов.
Ну-ка, ну-ка. А теперь, пожалуйста, поподробнее, а то я не все понял. Как это — третье совершеннолетие? Первое еще понятно, но уже второе вызывает вопросы. А третье… Моя фантазия буксует в попытках представить себе такое. По-моему, Элли забыл, что культура и образ жизни клыкастых являются для меня темным лесом. Сам он мне о них не говорил — мол, он специалист по способам пресечения жизни себе подобных, а не по культуре и обычаям собственной расы, — а спрашивать у других я не решался. Мало ли, вдруг по незнанию я кого-нибудь оскорблю?
— Прости, — выдохнул эльф. — Я совсем забыл, что не рассказывал тебе об этом. Моя вина.
Замечательно. Теперь приступ самобичевания. Может, ты уже перестанешь играть у меня на нервах, гад остроухий, и расскажешь, наконец, в чем дело?
Элли хихикнул, как всегда, подслушав мои мысли, и снова опустил руку в фонтан. Он что, решил порыбачить, используя собственные пальцы вместо наживки? Так вроде рыбок в фонтане я не заметил.
— Ну, слушай…
— Знаешь, — начал Эллисаан, — у моего народа, пожалуй, самая сложная система определения сознательности молодого эльфа и его способности здраво мыслить. Существует множество обрядов, ритуалов, правил. В каждом та'але — так называются наши поселения — обязательно живет Хранитель обычаев — дас'саал. Обычно это самый старый эльф та'ала…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
