— Что же касается меня, я завтра же вернусь в Фалу, где продолжу жить прежней жизнью. По крайней мере, я на это надеюсь.
18
Шалуке Пловчиха сидела у реки Тс под голубыми осинами, которые росли по берегам и частично скрывали Фалу из виду. Риальто закончил приводить хозяйство в порядок и вышел из дома. Девушка повернула голову, увидела, что он приближается, и вновь устремила взгляд на воду.
Риальто присел рядышком и, откинувшись назад, принялся рассеянно наблюдать за игрой темных солнечных бликов на бегущей воде. Потом повернул голову, вгляделся в ее нежный девичий профиль, в грациозную позу. На этот раз Шалуке облачилась в песочного цвета шаровары, плотно облегающие щиколотки и свободно струящиеся вдоль бедер, черные туфельки и белую блузку с черным кушаком. Ее темные волосы были стянуты алой лентой. В своем времени, подумалось Риальто, она была совершенной, лучшей из лучших. А теперь кто?
Девушка почувствовала на себе его взгляд и вопросительно посмотрела на него.
— Шалуке Пловчиха, Фуруд Заряница, и что мне с тобой делать?
Совершенная вновь устремила взгляд на воду.
— Вот и я тоже не знаю, что мне с собой делать.
Риальто вскинул брови.
— Нельзя не признать, эта эра, последняя из отпущенных Земле, во многом смутна и тревожна. И все же ты ни в чем не нуждаешься, тебе не докучают недруги, ты вольна приходить и уходить, когда пожелаешь. Что же тебя печалит?
Шалуке Пловчиха пожала плечами.
— Я показалась бы капризной, если бы начала жаловаться. Ты ведешь себя учтиво и обращаешься со мной достойно и великодушно. Но мне очень одиноко. Я наблюдала за тобой на собрании, и оно напомнило мне стаю крокодилов, нежащихся на илистых отмелях реки Кайик.
Риальто поморщился.
— И я тоже?
Шалуке, поглощенная своими раздумьями, не ответила на этот вопрос.
— При дворе Восходящей на Востоке Луны я была совершенной, лучшей из лучших! Знатные вельможи наперебой старались коснуться моей руки, когда я проходила мимо, мне вслед неслись приглушенные восхищенные восклицания. Здесь же меня чураются, как будто я худшая из худших, никого не волнует, источаю ли я аромат духов или вонь свинарника. Я стала мрачной и угрюмой, меня терзают сомнения. Неужели я такая некрасивая, глупая и скучная, что от одного моего вида всех охватывает апатия?
Риальто отклонился назад и запрокинул голову к небу.
— Вздор! Иллюзия! Наваждение!
Шалуке улыбнулась робкой, пленительно-печальной улыбкой.
— Если бы ты обошелся со мной недостойно и силой заставил покориться твоим желаниям, у меня осталась бы хотя бы моя гордость. Твоя учтивая отстраненность лишает меня даже этого.
Риальто в конце концов обрел дар речи.
— Свет не видывал такой непостижимой девушки, как ты! Сколько раз руки у меня так и чесались схватить тебя, но всякий раз я обуздывал свои порывы, чтобы не испугать и не обидеть! А теперь ты обвиняешь меня в холодности и называешь крокодилом? Мою почтительную и возвышенную сдержанность ты приняла за старческое бессилие! Это я должен чувствовать себя уязвленным!
Риальто вскочил на ноги и, опустившись на траву рядом с ней, взял ее за руки.
— Правду говорят, что красавицы всегда жестокосердны! Даже сейчас ты терзаешь меня тонкой и изощренной пыткой!
— Да? Расскажи мне, что ты называешь пыткой, чтобы я могла повторить ее снова!
— Ты страдаешь оттого, что я якобы не замечаю твоего присутствия. Но если следовать твоей логике, твоя гордость была бы уязвлена ничуть не меньше, будь на моем месте Дульче-Лоло с его выразительными ступнями, или Зилифант, или даже Визант Некроп. То, что это я, Риальто, обошелся с тобой так низко, похоже, дело десятое! Теперь во мне говорит мое собственное тщеславие: я что, настолько непривлекателен? Неужели ты не испытываешь ко мне ни малейшего расположения?
Шалуке Пловчиха наконец-то улыбнулась.
— Вот что я скажу тебе, Риальто: будь на твоем месте Дульче-Лоло, Зилифант или Визант — или кто угодно еще, кроме Риальто, — я не сидела бы здесь и не держала тебя за руки.
Риальто с облегчением вздохнул и привлек ее к себе, их губы соприкоснулись.
— Ну что, все недоразумения и противоречия благополучно разрешились, быть может, Двадцать первая эра теперь покажется тебе чуть менее мрачной?
Шалуке покосилась на солнце, которое висело над самой рекой Тс.
— В некоторой степени. И все-таки, а вдруг солнце погаснет прямо сейчас, пока мы сидим на берегу? Что тогда?
Риальто поднялся на ноги и потянул ее за собой, потом поцеловал.
— Кто знает? Наше солнце вполне может протянуть еще сотню лет!
Девушка со вздохом кивнула на дряхлое светило.
— Смотри, как оно помаргивает! У него усталый и зловещий вид! Впрочем, может быть, спокойная ночь пойдет ему на пользу.
Риальто прошептал ей на ушко что-то насчет того, что ей-то уж на спокойную ночь рассчитывать точно не приходится. Шалуке потянула его за руку, и они, обнявшись, медленно зашагали в Фалу.
3 МОРРЕЙОН
1
Архивейльт Зезамедес, копавший корни горечавки в лесу Был, взмок от натуги. Он скинул плащ и вновь взялся за работу, но блеск его голубой чешуи заметили Герарк Предвестник и чернокнижник Шрю. Они тайком подкрались к Зезамедесу и набросились на архивейльта. Потом накинули на его гибкую шею арканы и потащили туда, где он не мог натворить бед.
После множества усилий, сотни угроз и стольких же попыток Зезамедеса наброситься, извернуться и напасть, волшебники притащили его к замку Ильдефонса, где уже собрались все прочие окрестные маги, снедаемые нетерпением. В былые времена Ильдефонс главенствовал над волшебниками и теперь председательствовал на слушании. Первым делом он потребовал от архивейльта назвать свое имя.
— Меня зовут Зезамедес, о чем тебе прекрасно известно, старый Ильдефонс!
— Да, — сказал Ильдефонс, — я узнаю тебя, хотя в последний раз видел со спины, когда мы обратили тебя в бегство и загнали обратно на Джангк. Ты понимаешь, что, вернувшись, подписал себе смертный приговор?
— Нет, Ильдефонс, ибо я больше не архивейльт с Джангка. Я переселился на Землю и заявляю, что вновь принадлежу к сословию людей. Даже мои прежние товарищи презирают меня.
— Все это прекрасно, — отвечал Ильдефонс. — Но ты остаешься изгнанником. Где сейчас твой приют?
Вопрос был задан словно бы вскользь, и Зезамедес дал на него столь же небрежный ответ.
— То там, то здесь, я наслаждаюсь свежим воздухом Земли, так не похожим на едкие испарения Джангка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
