— Что?
Джулиан шлепнул ее по щеке.
— Не строй из себя невинную овечку. Кто напал на меня? Кто всадил пулю в моего грума? Во сколько это тебе обошлось?
— Я ничего не знаю!
— Лгунья! Скажи мне правду, или я задушу тебя!
— Души, — задыхаясь, пробормотала она. Его сильные пальцы сдавили ей горло. Серена раскрыла рот, чтобы вдохнуть последний глоток воздуха перед смертью, но поцелуй Джулиана перекрыл ей дыхание. Все! Конец! Как она подумала, но ошиблась. Она была жива, и ее тело стало отвечать на движения его тела. Оказалось, что можно не дышать и даже умереть, но в то же время получать удовольствие на том свете. Что это — ад или рай — разницы нет никакой !
— Я тебе не сдалась, — все-таки сказала она. — Ты меня взял штурмом.
— Чертовка! Почему, прежде чем тобой овладеть, я должен обязательно с тобой подраться?
— Твое счастье, что у меня под рукой оказался только молоток, а не топор. А то бы я отрубила тебе кое-что…
Джулиан нашел в темноте ее руку и заставил пощупать то, что она намеревалась отрубить. Так как топора поблизости не было, пришлось утихомирить это «нечто» другим способом. Потом они заснули в копне сена, как ягнята в яслях.
Глава 14
Охранники Джулиана, поднятые по тревоге с рассветом и обыскавшие всю округу, остолбенели, обнаружив обнаженную супружескую пару в ветхом сарае.
— Да я бы не трахнул самую сочную королевскую любовницу в таком колком сене… Даже если б мне заплатили фунт серебром.
Это замечание было произнесено шепотом. Слуги не решились будить хозяина, отступили на десяток шагов от сарая и там вполголоса занялись пересудами.
Серена проснулась первой, попыталась выбраться из-под навалившегося на нее Джулиана и, в конце концов, разбудила его.
— Подай мне мою одежду.
— М-м… — пробормотал Джулиан.
— И оденься сам.
Ее приказы были разумны, и поэтому он подчинился им без возражений.
— Лучше бы тебе не смотреть в глаза моим людям. Хотя бы до поры до времени, — посоветовал он.
— Почему же?
— Пусть они подумают, что я прихлопнул тебя здесь, как муху, а не справлял с тобой медовый месяц в жалкой халупе.
Поразмыслив, она нашла, что в его рассуждениях есть рациональное зерно.
— Давай, впадай опять в обморок, дорогая! Она согласилась, что эта роль наиболее ей подходит в создавшейся щекотливой ситуации.
Джулиан вынес ее на руках из сарая, беспомощную, потерявшую сознание. Слуги мгновенно упрятали подальше свои усмешки и изобразили на лицах глубокое сочувствие захворавшей леди Рэйнор.
— Доставьте сюда экипаж, немедленно! Пусть он хоть потонет в грязи, но мы должны доставить в дом больную леди с комфортом.
Приказание хозяина было выполнено. Измученные лошади, проваливаясь по колено в размокшую торфяную почву, притащили карету. Пропахивая глубокую черную борозду в зеленом травяном покрове, экипаж пустился в обратный путь.
Серена старательно изображала спящую и наконец на самом деле уснула.
Он отнес ее на руках в спальню, уложил в кровать и воздал должное плотному завтраку, поданному ему экономкой в библиотеку.
Поедая поджаренный бекон с яичницей, он разглядывал брачный сертификат, обнаруженный им в кармане плаща Серены. Документ имел жалкий вид. На его долю выпало немало испытаний. Какого черта она выкрала его? И как ей это удалось? Воистину, она ведьма и может добиться всего, что ей заблагорассудится. Например, заставить каких-то ночных призраков стрелять в его эскорт и в него самого.
Он положил испорченный брачный контракт в конверт, надписал на нем адрес своего игорного дома и запечатал конверт личной печатью.
Вызвав слугу, он объяснил посланцу, что ему надо сделать.
— Пусть мистер Блэк спрячет оригинал и копию в сейф. И не сносить тебе головы, если ты потеряешь документ по дороге. Вооружись сам и возьми еще двух слуг на подмогу в случае нападения.
При свете дня неведомые опасности не казались уже такими страшными. Слуга ухмыльнулся про себя, но охотно взял с собой двух товарищей, чтобы было с кем выпить за компанию в придорожном трактире.
Покончив с неотложными делами, Джулиан, приняв грозный вид, поднялся в спальню жены. Он намеревался учинить ей строгий допрос по поводу событий прошедшей ночи. Бегство Серены и пуля, поразившая грума, — все это в его воображении связывалось в один зловещий заговор, угрожающий его благополучию и даже жизни.
Джулиан резко распахнул дверь, намереваясь застать притворщицу на месте какого-нибудь vЈ нового совершаемого ею преступления. Но Серена спала невинным сном ребенка, и только его в$ прикосновение пробудило ее. — О, Джулиан!
Ее нежность победила его ярость. Они оба успокоились, когда он вошел в нее, и их обоюдное желание было удовлетворено. После этого она вновь погрузилась в сон, уверенная, что он рядом и никакие опасности не грозят им. Поэтому еще более тревожным было ее пробуждение уже в сумерках.
Его место рядом с ней пустовало. Ее ладонь ощутила холод давно покинутой им постели. Тьма сгустилась за окном и вокруг нее. Снизу доносились хриплые выкрики, потом звон разбитого стекла и шум борьбы…
Несколько секунд ей понадобилось, чтобы прийти в себя, вскочить с постели, найти в потемках дверь, отворить ее и посмотреть с верхней площадки лестницы на залитый дымным светом факелов холл. Красные мундиры правительственных солдат, как вареные раки, выброшенные из снятой с огня кастрюли, заполонили его. Слуги лежали лицом вниз, уткнувшись подбородками в мраморный пол. Миссис Форест, скованная наручниками со своим мужем, забилась в угол и выла, как пойманная в капкан волчица. Серена не увидела в этой толпе Джулиана и поэтому отчаянно вскрикнула: — Джулиан!
Красные мундиры тотчас же обратили на нее внимание. Один, самый толстый и краснорожии, подняв свечу над головой, направился к ней вверх по лестнице. Его рука, как клешня, дотронулась до подола ее ночной рубашки. Серена метнулась прочь. Оторванный клочок ткани остался в его пальцах.
— Джулиан!
Все-таки она углядела его. Руки Джулиана были скованы. Немыслимым прыжком она преодолела разделяющее их расстояние. В полете она сбила с ног краснорожего стражника. Он кубарем покатился по ступенькам.
Ее порыв остановило лишь холодное дуло пистолета, уткнувшееся в ее почти обнаженную грудь.
— Успокойтесь, миссис. А то я нажму на курок. Моя рука и так дрожит при виде ваших прелестей…
Солдат издевался над ней. Он был всемогущ, но самое страшное было то, что Джулиан не поддержал ее. Он медленно поднял опущенные веки, обжег ее презрительным взглядом и произнес с откровенной ненавистью:
