Но Олексию и десяти процентов хватило, как ни странно. Я уж и бекал, и мекал, и от вопросов его, как мог, уходил, но он, видимо, и сам просек, что к чему. Да и сообразил, что рассказывать все мне не «в жилу». Короче, выслушал меня, а потом один форум мне порекомендовал, тоже сновидческий. Мы ведь с ним раньше на эти темы вообще не общались, а тут он мне и адрес дал, и на одного персонажа тамошнего посоветовал внимание обратить. Дельно, говорит, товарищ пишет и вещает. Ты, дескать, почитай, поразмышляй, с ним спишись и вопросы позадавай свои. Я, конечно, – Павлик с легкой усмешкой запустил пальцы во взъерошенную шевелюру, – более толковой помощи ожидал. Хотя и сам виноват: не сказал ведь по существу ничего фактически. Сложно судить, как бы оно обернулось все, если бы сразу Олексию правду как на духу выложил, но вот уж воистину говорят: нет у истории сослагательного наклонения! А тут и судьба уже вмешалась…
– Сама судьба вмешалась? – в голосе Игоря Сергеевича вновь слышался легкий сарказм, но Павлик, похоже, ничуть не обиделся, если вообще обратил на это внимание.
– А по-другому и не скажешь. Короче, как вернулись мы с той поездки, так я сразу за форум тот засел материалы тамошние изучать. И на этого товарища, конечно, внимание сразу обратил. Да я бы, наверное, и без Олексия мимо советов его не прошел бы. Не поверите, – Павлик усмехнулся, – но его сразу видно было на фоне прочих разных ландышей. Пишет толково, на вопросы всяческие отвечает. Мне, честно-то сказать, там мало чего понятно было: специфика все-таки и тема незнакомая совсем опять же. Но кое за что зацепился, а потом и этому парню напрямую написал. Конечно, не про историю свою… Незнакомому человеку такое вываливать – язык не повернется. Так, какой-то вопрос дурацкий и надуманный задал. Думал, и не ответит мне: он же там чуть ли не гуру был, ну специалист главный, в смысле. А он мало того, что ответил, так и подробно еще, как будто я у него дельное что-то спросил. Книг мне посоветовал, ссылок разных накидал, – Павлик усмехнулся. – Но доверие у меня к нему, как бы это сейчас удивительно для меня самого ни прозвучало, сразу возникло. А тут – еще два сна к ряду. И все – один в один: как в первый раз, только разве что ощущение это из сна в сон крепчает… Ну, что все со мной потому происходит, что я никак ключ подобрать не могу к разгадке. Как будто сделать мне что-то нужно, а что – не пойму. Не знаю и лежу на том поле, как проклятый! А на следующий день буквально очередной флэш-бек приключился, как я эти глюки свои называю, – c невеселой усмешкой Павлик водил пальцем по узорам стола. – Спускаюсь в метро, а на эскалаторе меня прямо и накрыло! Вроде бы миг назад еще все нормально было, а тут – перед глазами поплыло, люди как будто другие какие-то стали: одежда их, лица… Да и сам я другой! Короче, мрак господень! С эскалатора на ногах негнущихся сошел, на лавочку присел, а ко мне бабка какая-то лезет: «Тебе, сынок, нормально, или проблемы у тебя какие?» Это мне-то! – он саркастически рассмеялся. – Если бы не ужас тот, то, конечно, можно было бы и постебаться над ситуацией: башню рвет напрочь, а бабулька заботливая интересуется: «Все ли хорошо у тебя, добрый человек?» «Да, конечно, бабуля, – сказать нужно было бы! – Лучше вообще придумать сложно: спустился в метро – и пес его знает, кто ты, где, что вокруг тебя происходит»… Вот это последняя капля и была, – он утвердительно покивал, не глядя на притихшего собеседника. – Кое-как очухался, старушку успокоил, и – домой. Пришел, за комп сел и первым делом парню этому пишу: есть, дескать, вопрос личный и серьезный, но требуется персональная консультация. Вживую, так сказать. Сижу, трясет всего, думаю: а если вообще не ответит? Кто я такой в конце концов, чтобы на меня люди время свое драгоценное тратили? Но, не поверите, словно ждал парень этот письма моего! Через минут двадцать буквально отписывается: да, дескать, нет вопросов. Надо – давай встречаться. И предлагает прямо сегодня и пересечься! Вот где – судьба и удача! Ну я, раз такое дело, ноги в руки и – вперед, навстречу! Иду, а сам будто лечу! И предчувствие какое-то, как будто все злоключения мои одним махом и закончились. Сам понимаю, что и повода нет так думать, а чувство есть! Вот так я с братом Анатолем и познакомился…
– Брат Анатоль? – Игорь Сергеевич покачал головой. – Однако! А почему «брат»?
– Это сейчас уже так, – Павлик улыбнулся и махнул рукой. – Тогда просто Анатолий, естественно, был. А спустя четыре года и не назову брата Анатоля по-другому. Бывает, что встретишь человека, а ты его словно бы всю жизнь знал, хоть и видишь в первый раз. Вот с ним у меня так и вышло. Увидели друг друга и – как замыкание короткое! Ну а потом все уже вообще основательно завертелось… Но на первой той встрече, конечно, иначе было: все-таки в первый раз друг друга видели. Пришел я в кафе условленное, а он уже там сидит. Ровесник, – воспоминания вызвали у Павлика теплую улыбку. – Погодок, один в один. И ростом, как я, и телосложение, не поверите, почти как у меня, – худой и жилистый. А глаза пронзительные, что у ястреба какого! Я потом только один раз подобные глаза еще видел, – он хмыкнул. – У Василия, товарища одного моего, точь-в-точь такие же! Тоже, как птица хищная, сухой, поджарый, а глаза, как угольки, светятся. Впрочем, не про него сейчас… Вот мы и сели с этим Анатолием, кофе заказали, а он мне сразу в лоб – давай, говорит, свой вопрос. Ну тут я перед выбором, конечно, оказался…
– Мда… – изрек Игорь Сергеевич. – Я вас сейчас слушаю, а себя на ваше место поставил. Я бы, наверное, вообще не решился бы к незнакомому человеку в такой ситуации за советом идти! – он покачал головой и налил себе остывшего чая. – Ведь, действительно, первая мысль будет у постороннего: с ума сошел гражданин! Тут, естественно, смелость требуется – выложить все это…
– Да какая там смелость! – Павлик отмахнулся и нахмурился. – Какая смелость, к чертовой бабушке!.. Я уже на все согласен был, на любые варианты, лишь бы эта фигня закончилась поскорее. А тут как надежда какая-то в груди ворочается или предчувствие: сейчас, дескать,
