камни, и помидоры, и люди – это же его части, как ни крутите! Вот и получается, что они, части его, либо живые, либо нет. Про камни вы мне однозначно сказали: мертвые камни, нет в них жизни ни капелюшечки. Я с вами не стал спорить, – он опять хитро прищурился и едва заметными кивками словно подбадривал оппонента. – Пусть пока по-вашему будет. А помидоры, они живые или мертвые?
– Да тут сама постановка вопроса странная, – Игорь Сергеевич досадливо потер шею, но отступать не намеревался. – Опять вы на ровном месте норовите сложности создать, молодой человек! Сразу видно: богатый опыт!
– Богатый, – смиренно согласился Павлик. – У вас зато, я вижу, не очень, уж вы не обижайтесь. Только я вам вот что скажу, – он покрутил в пальцах зажигалку и хмыкнул. – Тут для начала нужно сразу с терминологией определиться, как нам старый профессор в институте говорил. Он, кстати, так и сказал в свое время: все беды и путаница вся именно отсюда и происходят! Люди ведь, как правило, сначала спорят до крика и хрипа, а потом лишь начинают разбираться, о чем, собственно, спор идет! А вот если вначале о терминологии договориться, суть диспута четко и своевременно обозначить, то уже проще будет, корректнее. Вот вы мне и скажите сейчас, что, с вашей точки зрения, значит жить? Дайте определение жизни, чтобы мы на одном языке говорили…
– Логично, – собеседник Павлика с улыбкой кивнул. – Давайте определимся! – он на некоторое время погрузился в раздумье, а после перевел взгляд на заинтересованно-сосредоточенное лицо своего гостя. – Хм… Вроде бы и простой вопрос, а с ходу определение подобрать… – он неопределенно пощелкал в воздухе пальцами. – Ну, скажем, двигаться, действия какие-то предпринимать, информацию анализировать, опыт на основе этого накапливать, если хотите. Такой вариант вас устроит, молодой человек?
Павлик молча показал в ответ большой палец и восхищенно потряс им.
– Бинго! Я вам точно говорю: талант у вас! Если с вами поработать немножко, титан мысли из вас выйдет! Определение дали – лучше и не получится, как ни старайся! – он снова потряс большим пальцем. – Вам только научиться нужно второстепенное от главного отделять, уж извините, а то вы телегу впереди лошади поставить норовите. Вы вот про движение говорить начали, про действия, но ведь это вторичное все. А вот с опытом вы в самую точку угодить изволили! Опыт, Игорь Сергеевич, – это и есть самое главное, если вам моя точка зрения на происходящее интересна. Без опыта, извините, ни действия невозможны, ни движения, а уж про анализ информации я и вообще молчу! Младенца человеческого того же возьмите: пока нет опыта бытия у него никакого, ни про действия, ни про движения осмысленные говорить не приходится. Пока опыта бытия не накопит младенец достаточного, максимум, на что он способен, – газами отработанными окружающее пространство бездумно портить да орать, как подрезанный, по всякому удобному и неудобному поводу. А вот с опытом все остальное само появляется. И ползать начинает, и ходить, и разговаривать. А дальше, – Павлик махнул рукой, – и прочие умения с навыками подтянутся: начнет и анализом заниматься, и информацию накапливать. Да и вообще, – он усмехнулся, – двигаться-то и устройства механические могут, если уж на то пошло, а вот опыт бытия только живые организмы получать способны. А опыт бытия, Игорь Сергеевич, – это и есть информация, если уж начистоту говорить. Так что, если в корень зрить, то тут на первом месте способность опыт бытия получать должна находиться. Если получает кто-то опыт бытия, значит он живет. Выходит, живой этот кто-то или живое это, – он хитро улыбнулся. – А если не получает опыт, то мертвый или мертвое. Согласны?
– Пусть так.
– А как опыт жизни кто-то получает? За счет чего? Что именно позволяет его получать?
– Ну как – что? – Игорь Сергеевич развел руками. – Органы чувств, наверное. Мы же опыт жизни как получаем? Видим что-то, слышим, обоняем, осязаем, – он пощелкал пальцами. – Пять органов чувств наших и позволяют опыт получать.
– Вообще-то, органов чувств шесть, – Павлик подмигнул ему и утвердительно кивнул.
– Интуицию имеете в виду? – усмехнулся владелец заводов и пароходов, прикуривая новую сигарету.
– Отнюдь. Никакой эзотерики, Игорь Сергеевич! Вестибулярный аппарат сейчас шестым органом чувств наука считает. Тут вам любой эскулап в помощь, как говорится, истину установить. Но не в количестве органов чувств дело, между прочим. Они здесь вообще, если хотите мое мнение знать, ни при чем. Вы вон, хоть зрение возьмите, к примеру. Мы же информацию зрительную о мире каким образом получаем?
– Вас физиология процесса интересует? Я же не доктор-физиолог, в конце концов, – усмехнулся Игорь Сергеевич. – Вы же сами мой статус достаточно точно определили, – он снова добродушно улыбнулся. – Заводы, газеты, пароходы, банки – вот сфера моих интересов, а вы сейчас совсем узкоспециальные вопросы задаете!
– Да бросьте! – отмахнулся Павлик. – Вы все и так знаете, просто сейчас труда себе не даете подумать лишний раз. Но я вам помогу, – он с улыбкой наклонился вперед. – Свет на предмет какой-то падает, от него отражается и на сетчатку глаза попадает. Там в сигналы электрические кодируется, а сигналы эти в мозг поступают для обработки дальнейшей. А уже потом только картинка эта, – он крутанул головой, обозначая картинку, – и получается. Разве не так?
– Точно, – Игорь Сергеевич усмехнулся. – Вроде бы все и сам знаю, а изложить так же гладко – увы… – он шутливо развел руками, демонстрируя свою неспособность конкурировать с собеседником.
– Да ладно вам прибедняться-то, – опять отмахнулся молодой человек. – Вы лучше ответьте: за счет чего мы опыт жизни переживать и ощущать можем?
– За счет мозга, выходит? Если вашу логику использовать, то так получается…
– Никоим образом, – Павлик отрицательно помотал головой. – Не нужно мне такие странные взгляды на происходящее приписывать, и логику мою вы опять понять не в состоянии! Мозг ведь тут просто как некий технический агрегат выступает. Мы с вами сейчас будем сорок минут манную кашу по тарелке размазывать, но я вам подскажу лучше, чтобы процесс немного ускорить, – он лукаво улыбнулся. – Сознание!
– Что – сознание?
– А разве не сознание из всех этих сигналов, от органов чувств поступающих, нам картинку связную выдает? Вот, допустим, вы прямо сейчас. У вас ведь и зрение функционирует, и слух, и все остальные органы чувств. Вот они информацию о мире окружающем воспринимают, в мозг для обработки сигналы полученные направляют, а там уже только сознание их в одну целостную и органичную картину выстраивает. Разве не так процесс выглядит?
– Наверное, так, – Игорь Сергеевич согласно кивнул. – Скорее всего, именно так, и
