немножко, опять что-то там про себя покубатурил, а после мне прямо в лоб – тогда, говорит, тебе на церемонию нужно!
– На церемонию? Что за церемония?
– Подождите, – Павлик взмахнул рукой, – сейчас до всего с вами дойдем! Я же ему точно такой же вопрос задал! А он мне все по полочкам разложил, соответственно.
Он опять замолчал, сосредоточенно о что-то прикидывая в уме и иногда искоса поглядывая на собеседника. Тот молча курил в ожидании продолжения. Дым от сигареты ровной струйкой поднимался в утреннем воздухе, постепенно растворяясь в пространстве затихшего дворика: кроме Павлика и Игоря Сергеевича, посетителей в ресторане уже не было. Обслуги тоже было не видать, и только вездесущий Рамзан дежурил где-то наготове, появляясь при первых звуках колокольчика. Наконец Павлик принял решение, тряхнул шевелюрой и не совсем уверенно повел плечами.
– Я, наверное, расскажу суть самую, чтобы подробностями лишними не загружать, а вы уже там сами дальше решайте, как ко всему этому относиться. Я ведь почему специально предупреждаю? Уж больно тема щекотливая, о которой говорить придется, но и мимо нее пройти никак невозможно: тут уж либо все рассказывать, либо вообще не начинать…
На такие слова Игорь Сергеевич отреагировал согласным кивком и подлил себе из графинчика еще граппы, наверное, на всякий неожиданный случай. Его гость тем временем начал излагать следующую историю:
– Короче, мне этот Анатолий кратко объяснил, что это за церемония такая, на которую мне, как он считает, попасть нужно. Церемонию шаман проводит, – Павлик задумчиво покачал головой и улыбнулся мыслям. – Если по-простому совсем, то церемония и есть способ контакта с высшими силами. Или, если хотите, с вашим собственным высшим центром. Вы меня сейчас о подробностях не спрашивайте, – он взмахом руки остановил готовые уже вырваться расспросы и снова покачал головой. – Здесь только начни в подробности углубляться – им потом ни конца, ни краю не будет. Важно одно: на церемонии у вас доступ к кое-каким слоям вашей сущности открывается, а они, эти скрытые слои, как раз-то и содержат ответы на все вопросы, решение всех проблем, какие у вас только имеются. Смейтесь-смейтесь, – Павлик покачал головой, глядя на тонкую улыбочку своего визави. – Я и сам вначале смеяться хотел, да вот только не до смеха мне было с ситуацией этой моей. А так-то – сам бы улыбался, про всю эту эзотерику слушая. Но вы, опять же, можете пока просто к сведению принять: церемонии эти сегодня для самых обычных людей шаманы проводят по всему миру, кстати. У людей-то проблем и болячек – воз целый. И если бы не решали там проблем и вопросов, то и ездить бы никто к шаманам не стал. Тут логика простая: поехал я, к примеру, за ответами, нашел их – и вам маячок даю: работает, знаете ли, метод шаманский! И вот за мной следом и вы уже со своими заботами едете. А если я обратно вернулся и мычу что-то невразумительное про временное облегчение, то тогда и вам впору задуматься. Если у вас вопрос серьезный, никакое временное облегчение его, ясное дело, не решит. И значит вам для себя другой способ искать нужно, чтобы свои проблемы закрыть. Вот, короче, смысл этой церемонии и есть такой – любую проблему пациента решить…
– Вот так вот сразу – и любую?
– Любую! – Павлик убежденно посмотрел на своего визави. – А чтобы вы меня за балабола пустого сейчас не считали, я вам один конкретный пример приведу. Один, но и его хватить должно, если, конечно, вы мне сейчас на слово поверите.
– Поверю, поверю! – пообещал Игорь Сергеевич. – Давайте пример свой.
– Это уже потом было, после событий этих, год назад, может, чуть меньше. Я, наверное, точнее скажу, – Павлик прикинул кое-что в уме и уточнил. – Точно! В августе седьмого это и было! Не со мной, слава богу, – он махнул рукой. – Но история – из первых рук, так что можете быть уверены. И с Анатолием, кстати, она напрямую связана. Короче, если манную кашу не размазывать по тарелке, в семье одной московской беда серьезная случилась: девочке лет шести, по-моему, диагноз врачи поставили – лейкемия…
– Господи! Ужас какой!
– Не то слово. Тут даже слов не подберешь, что родные чувствовать должны. А она же мелкая еще совсем, и методы эти эскулапские, облучения всякие, ей – вообще смерть. Что так – смерть, что так, – Павлик медленно придвинул к себе пачку сигарет, зажигалку, но закуривать не стал. – И так-то, когда взрослый человек раньше срока уходит, несладко, а тут – тройная несправедливость вроде как. Малая ведь совсем, только пришла в мир, а ей уходить уже, – он потер уголки глаз. – Короче, финита ля комедия, как в народе говорят. И эскулапы родным сразу без обиняков: не вытащим, дескать, готовьтесь. Они же обычно мозги парят, а тут – со всей убийственной прямотой: «Не, – говорят, – бороться будем, конечно, но итог ясен уже. Не выдержит организм детский химии этой». Ну, родители, понятное дело, – в трансе, родные тоже… А одна родственница – тетка, если мне память не изменяет, – каким-то образом на Анатолия этого самого вышла. Он как раз группу собирал в Перу ехать, – Павлик искоса взглянул на собеседника. – К шаману перуанскому, целителю известному. Встретились они, рассказала тетка ему всю историю, сама рыдает: девочка, по ее словам, доходила уже. Волосы повылезали после терапии той, чуть ли не зубы… Хуже и хуже ей, и ни фига эти терапии не помогают, да и врачи стадию позднюю сразу определили – не обнадеживали особо. Вот она Анатолию, рыдая, подробности и выложила, а он сразу с шаманом связался: такие, дескать, дела печальные. Обычно же пациент нужен, чтобы контакт нормальный у шамана был, лично, так сказать, больной необходим перед глазами. А тут ну куда ж эту девчоночку везти, когда она уж еле жива и угасает на глазах прямо? Шаман отмашку дал: везите, говорит, родственницу близкую, кто визуально девочку знает хорошо, и фото самой девчонки. Вот так эта тетка в Перу и поехала, – он опять помолчал, вытащил сигарету и продолжил. – Вам подробности-то без надобности. Я же пример просто привести хотел да показать вам, что тут никакого фармазонства нет, а наоборот – конкретно все очень. Короче, шаман обычно с группой сразу работает, а тут он с этой теткой индивидуально занимался, отдельно от ребят. Неделю они там были, и Анатолий потом рассказывал, что всю неделю шаман с теткой той по несколько часов в день пахал. Вначале – с группой, потом
