Читаем без скачивания В плену нашей тайны (СИ) - Сью Ники

— Давай, только не сегодня, ладно? Сегодня мне очень хочется, чтобы ты была на моей стороне. А за свой поступок… в общем, я извинился перед Владом. Хотя, кажется, он решил, что это стеб, — с усмешкой в голосе произнес демон.

— Ч-что?

— Что тебя так удивило: что я умею извиняться или, что людям это кажется странным? — Вишневский задумчиво вскинул бровь, вытянул губы, от чего они стали еще более алыми. Он походил на маленького нашкодившего ребенка, который искренне не понимал, почему его поставили в угол. Возможно, папа был прав, возможно, Ян просто не умеет иначе выстраивают линию защиты. Но если так, если я всегда что-то значила для этого человека, что случилось тогда, пять лет назад…

— В общем, может, в номер зайдем? — спросил демон, вырывая меня из размышлений.

— Нет, — с улыбкой ответила я. — Пойдем в столовую, а то ты в номере больно дерзко себя ведешь.

Я обошла Яна и двинулась в сторону лестницы. Он довольно быстро нагнал меня, и нагло взял за руку, переплетая наши пальцы. Я снова дернулась, но больше для вида, а Вишневский лишь закатил глаза, теперь уже с улыбкой на губах.

— Да ладно, если бы я был скромным и бесхребетным, мы бы ходили кругами до старости.

— В этом есть своя прелесть.

— О, нет! Увольте. Целовать морщинистую тетку меня не вставляет, — качнув головой, сказал Вишневский. Да таким тоном, будто ему предлагали отведать свежего таракана.

— Как будто ты в старости будешь супер Альфой.

— У меня отличная генетика, думаю, в старости я буду тем еще старичком, — я перевела взгляд на Яна, который играл бровями и мечтательно смотрел по сторонам.

— Ага, в парике и широких семейниках, — прыснув со смеху, сказала я.

— Это будут самые сексуальные семейники. Ты будешь поражена, — деловито заявил этот самец.

— О, жду не дождусь часа икс, но если твои дедовские семейники меня не поразят, не обижайся, что я пошла, заглядывать на молодого соседа.

— Исаева! — крикнул Ян, резко останавливаясь. Я не успела ни слова сказать, как Вишневский рывком притянул меня к себе, зажимая в кольцо горячих рук. — Никаких соседей, поняла?

— Ну-ка, отпусти меня! — приказным тоном произнесла, ерзая в его объятиях. Демон усмехнулся, забавляясь своим превосходством и моим, судя по всему, плачевным положением: выбраться из его хватки было непросто, скорее даже невозможно. Хотя не знаю, хотела ли я выбираться. На самом деле, мне нравилось, с каким трепетом и желанием Ян смотрел, и как по-хозяйски скользили его ладони по моей талии. Сердце замирало от этих прикосновений, а потом набирало ход, едва не разрывая грудку клетку.

— Где твои манеры, Ева?

— Немедленно, Вишневский, — я не смогла сдержать улыбку, и вообще перестала дергаться. Положила руки ему на грудь, ощущая даже под тканью накаченные мышцы и изгибы его тела. Мне вдруг захотелось поцеловать Яна, и не только в губы, но возможно в шею, и область ключиц, а может и коснуться кубиков пресса. От постыдных мыслей, мне сделалось не по себе, а щеки моментально залились румянцем.

— Как скажете, госпожа, — мягко, пьяняще, голосом самого умелого искусителя в мире произнес Ян. А затем наклонился и накрыл мои губы поцелуем, жадно забирая весь кислород из легких.

Глава 33

Весь день мы провели вместе. Это было так необычно, словно я попала в волшебное царство, где демон перестал быть демоном. Он умел говорить красивые слова, и заботливо себя вести. Например, когда мы пошли гулять по улочкам города, Ян обогнул меня и встал над дорогой, сказав, что рядом нет ограждений, мало ли.

Возле кофейной будки Вишневский купил мне два молочных коктейля, даже не спросил, чего я бы хотела. Хотя в тот момент, мне было все равно, а коктейль показался жутко вкусным, он таял во рту.

— Ты со всеми девушками такой обходительный? — спросила я, сжимая ладонь Яна. Он посмотрел на меня такими глазами, будто видел насквозь, а затем улыбнулся, но ничего не ответил.

— Пошли, прокатимся на катере?

— Пошли! — воскликнула я. Город с морским портом, чайками и свежим бризом мне нравился еще больше с каждой проведенной минутой здесь. А старинные здания в центре, заставляли задумываться о переезде. Я и не предполагала, что где-то может быть настолько красиво и свежо одновременно.

На катер мы забежали последними. Поднялись на второй этаж, и пробрались к носу, откуда открывался потрясающий вид на городскую площадь. Я сжала железные поручни, подставляя лицо потоку ветра, а Ян вдруг пристроился сзади, положив руки мне на талию. Он уткнулся носом мне в плечо, и я ощущала, как горячее дыхание парня обжигает кожу.

Сердце танцевало чечетку, заставляя, таять каждую клеточку в теле. Жаль, время не могло остановиться, в ином случае, я бы обязательно воспользовалась этой функцией.

— Так вкусно пахнет, — сказала, вдыхая запах.

— Море пахнет тобой, Ева, — шепнул на ушко Вишневский. Спину осыпал табун мурашек, и я едва не задохнулась от его слов. Повернула голову, пытаясь разглядеть лицо Яна, но вместо этого, случайно коснулась губами его губ.

Нас накрыло новой волной нежности. Внутри разливался фейерверк чувств, яркими искрами задевая даже кончики пальцев. Вишневский одним движением развернул меня к себе, и рывком прижал ближе, продолжая целовать. Его губы скользнули к моей шее и уху, его язык прошелся по мочке, и я издала едва слышный стон, выгибаясь под ласками демона. Бедра сжались, по ногам сочилось тепло, и мне показалось, что этого мало. Чертовски мало.

— Твою мать, — прошептал мне в губы Ян, тяжело дыша. — Ты сводишь меня с ума, Ева. Прекращай.

— Тебя все сводят с ума, я — не исключение, — произнесла, заливаясь краской от ревности. Однако не стала останавливаться или отдаляться, наоборот привстала на носочки и обвила руками вокруг шеи Яна, вновь касаясь его губ. Легкий, почти невесомый поцелуй забрал почву из-под ног и разбил вдребезги все запреты.

— Ты — самое большое исключение, — сказал демон, прикусив мою губу и оттягивая ее, затем он провел по ней языком, и поднял глаза на меня. В них читалась нежность и нечто большое, что я не могла разобрать. В груди запорхали бабочки от этого взгляда, словно я, действительно, была особенной. Во всем мире. В огромном космосе.

— Скажи это… — шепнула, с улыбкой.

— Сказать что?

— Что ты сейчас чувствуешь.

— Если я тебе это скажу, то подпишу себе смертный приговор, Исаева, — Ян говорил с улыбкой, но его голос отражал грусть и нотки обреченности. Словно он прекрасно понимал, сказка не длится вечно. Мы не сможем продлиться вечно.

— Разве ты его уже не подписал?

— Смотря на тебя, мне кажется, я поставил подпись еще с рождения. Черт, это же стопроцентный проигрыш.

— А я счастлива, — честно призналась, уткнувшись носом в грудь Яна. Вокруг витал запах моря, щек касался холодный морской ветер, по телу бегали мурашки, но мне было тепло, будто наступил первый день лета, будто я грелась в лучах солнца.

— И это однозначно меня заводит.

— Дурак.

В гостиницу мы вернулись под вечер: замерзшие и улыбчивые. Зашли вместе, держась за руки, и громко разговаривая. В холле столкнулись с Лолитой и ее верной свитой. Она мазнула по мне недовольным взглядом, а я назло ей, чмокнула Яна в щеку. Он, правда, тут же глянул на меня так, будто я совершила какой-то невероятно странный поступок, потом закинул руку на плечо и притянул к себе, коснувшись губами моего виска.

— Продолжим смотреть пиратов? — спросил Вишневский. Мы свернули в сторону дверей, ведущих к лестнице. Они впервые за долгое время оказались закрыты. Однако то ли дело было опять в самом Яне, то ли я прибывала под впечатлением от нашей прогулки, но попросту не заметила никакой панической атаки. Спокойно вошла внутрь, не сводя глаз с демона, который в свою очередь болтал без умолку, выкладывая целую базу Википедии в мои уши.