— До него не меньше двух миль. Вполне достаточно, — кивнул он.
— Только у меня одно условие — вместо кольца я добавлю к стоимости кобылы лишнюю сотню. Итого, шестнадцать сотен наличными против Прошу Прощения!
Данмор пожал плечами.
— Колечко мне нравится больше!
— Стараетесь набить цену? — презрительно фыркнула девушка. — Ладно, ваша взяла. Я дам две сотни сверху… нет, три, если желаете!
— Не стоит так горячиться, — примирительно сказал Данмор. — Я и без того понимаю, как оно вам дорого. Но если оно вам так нравится, то моя кобыла мне нравится ничуть не меньше. А раз так, мы квиты!
Он повернулся к Джимми Ларрену и мгновенно заметил сверкнувший в его глазах насмешливый огонек. Лицо паренька расплылось от удовольствия.
— Отпусти ее попастись, Джимми, — сказал он. — Можешь не спутывать ноги, она и без того далеко не уйдет.
Лицо девушки пылало гневом. Он чувствовал это, даже не глядя на нее, и ничуть не удивился, уловив едва сдерживаемую ярость в ее дрожащем голосе.
— Хорошо, ваша взяла! Раз уж вам так приспичило заполучить это кольцо, я согласна! Пятнадцать сотен, и кольцо в придачу!
Беатрис все еще колебалась. Видно было, как совесть борется в ней с желанием во что бы то ни стало получить понравившуюся ей игрушку. Наконец она сдалась.
— Мы с Ганфайром будем на дороге через пять минут, — передернув плечами, бросила она.
И, резко повернувшись на каблуках, бросилась бежать к конюшне.
— Девчонка окончательно спятила, — прошептал Джимми., — Готова удавиться, лишь бы завладеть тем, что ей по душе! Ну и капризы, мать честная! Слушайте, а на кой вам колечко? Что вы с ним будете делать?
— Носить, скорее всего.
— Ну да! Фурно вас удушит!
— Ну, не будет же он охотиться за мной из-за какого-то кольца?!
— Н-не знаю. Надеюсь, что нет. Но если он ее спросит о кольце, она скорее откусит себе язык, чем скажет, куда оно подевалось.
Данмор рассмеялся.
— Н да, похоже, ты прав, парень. Ладно, раздобудь мне седло, хорошо? Через минуту Джимми вернулся с седлом, и Данмор собственноручно
оседлал кобылу, внимательно проверив каждую мелочь.
Когда он уже был в седле, из стойла на задних ногах выпрыгнул Ганфайр. Жеребец весь дрожал в предвкушении схватки, на спине невозмутимо восседала Беатрис, на диво спокойная и собранная. Они встретились на полдороги и поехали рядом. Джимми Ларрен на своем низкорослом мустанге торопливо протрусил мимо, спеша оказаться на финише, чтобы как следует насладиться предстоящим зрелищем.
И тут Данмор невольно обратил внимание, как не похожи друг на друга эти великолепные животные — громадный жеребец, во всем великолепии своей силы, и кобыла, изящная и грациозная, как котенок. Однако, подумал вдруг Данмор, в скорости она ему не уступит. И пусть ее шея не была так круто выгнута, как у Ганфайра, но пропорционально сложенное тело, длинные, могучие плечи и подобранный круп говорили не только о мощи, но и выносливости чудесного животного. Ганфайр напоминал могучий ураган, неукротимый в гордом сознании своего могущества. А кобыла, по кошачьи вкрадчивая, бесшумно скользила вперед будто по воздуху. Нет, подумал Данмор, исподтишка наблюдая за могучим жеребцом и сравнивая его с кобылой, все будет хорошо!
Они добрались до того места, где все тропинки, бегущие из лагеря, сливались в широкую дорогу, петлявшую между деревьями. Она, как им обоим было хорошо известно, вела в Харперсвилль.
Девушка, ехавшая перед ним, остановилась.
Миниатюрная и легкая, она при каждом прыжке черного, как эбеновое дерево, жеребца, казалось, готова была взмыть в воздух, если бы не узда. Но Данмор знал, как обманчиво это впечатление. Одного взгляда, брошенного в ее сторону, было достаточно, чтобы он понял, что она крепко держится в седле, управляя Ганфайром железной рукой.
И надо же такому случиться, чтобы в этот самый миг и Беатрис в свою очередь покосилась на Данмора. Оба вспыхнули. Взгляд девушки, внимательный и критический, обжег Данмора, словно огнем.
Он заметил, как она слегка кивнула, будто в подтверждение своим мыслям, и мгновенно догадался о чем она думает. Как ни хороша, как ни вынослива Прошу Прощения, но тяжесть его тела непременно даст себя знать. Это было написано у нее на лице. Впрочем, та же самая мысль не давала покоя и ему самому.
А кроме того, у Каррика возникло странное предчувствие, будто от того, чем закончится эта гонка будет зависеть и успех его предприятия. Он догадывался, что после спасения Чилтона его репутация в глазах бандитов взлетела вверх. Однако до сих пор было не совсем понятно, что за место занимает он в шайке Танкертона. Пока что Данмор знал одно — то, ради чего он явился сюда, надо делать, и делать быстро, пока главарь, неглупый и подозрительный, не вывел его на чистую воду. И вот сейчас, наконец перед ним забрезжила надежда. Ах, если бы только удалось победить!
Беатрис, склонившись, потрепала по шее Ганфайра, и тот, вскинув голову, приветственно заржал.
— Вперед по прямой до того места, где два больших пня, — предложила Беатрис. — Так короче!
— Само собой, — согласился он, — но…
Он уже открыл было рот, чтобы возразить, что не так хорошо, как она, знает здешние места, чтобы сразу отыскать кратчайший путь, но, Беатрис и в мыслях не ждать, пока он выскажется. Он только успел заметить, как торжествующе вспыхнули ее глаза.
— Ну, тогда вперед! — крикнула она, вонзив шпоры в бока Ганфайра.
Глава 29. Состязание
Данмор оказался совершенно неподготовленным к подобному началу. Он предполагал, что будет дан какой-то сигнал, после которого они и поскачут вперед. Как бы там ни было, но он все еще растерянно моргал, а Беатрис уже опередила его на добрых два десятка метров. Опомнившись, он тронул каблуками кобылу и послал ее вскачь. А Беатрис неслась, как ветер.
Данмор разъярился. Благодаря этой шальной девчонке он лишился единственного своего преимущества, сведя шансы Прошу Прощения к нулю. А кроме того, не зная короткой дороги, он будет вынужден держаться в хвосте за жеребцом, тем самым заранее обрекая кобылу на проигрыш.
Конечно, можно было бы окликнуть ее, заявить, что так нечестно и потребовать, чтобы старт был дан заново. Но гнев опалил его, будто огнем и, сцепив зубы, Данмор поклялся во что бы то ни стало довести до конца начатое.
Когда Прошу Прощения прыгнула вперед, Ганфайр уже исчез между деревьями.
Данмор только успел заметить, как на фоне листвы мелькнул хвост жеребца, и в это мгновение кобыла выскочила на дорогу.
Итак, оставалось признать, что первый раунд остался за Беатрис. Издав торжествующий вопль, весьма напоминающий вой краснокожих, она вырвалась далеко вперед. Жеребец мчался вихрем, лишь только кусочки дерна летели во все из-под тяжелых копыт. Далеко позади неслась кобыла. Она сильно отстала, но бег ее напоминал неудержимое течение реки. Постепенно стало понятно, что она настигает. И все же пока еще Данмор сдерживался, не позволяя себе погонять ее. Тем более, что особой нужды в этом не было. Кобыла скакала азартно, заложив назад уши, достаточно было малейшего движения коленей, чтобы она рванулась вперед что было сил. И все же Данмор уже почти не сомневался, она настигает. Шаг кобылы, более легкий, размашистый и упругий, был чуточку длиннее, чем у жеребца. И вот наконец Данмор понял, еще мгновение, еще один толчок шпорами, и Прошу Прощения вырвется вперед.
