Но как только он подумал об этом, как девушка, оглянувшись через плечо, повернула жеребца и скрылась из виду за сплошной стеной леса. Прохладная тень сомкнулась вокруг нее и она пропала. Данмор больше не колебался. Может быть, это еще один ловкий трюк с ее стороны, но вероятнее всего она просто знает более короткий путь. И, стиснув зубы, послал кобылу в погоню.
Однако через мгновение Каррик понял, что забрался в настоящую чащу. Дорога, точнее тропинка, змеей петляла между деревьями, а ветки спускались так низко, что приходилось все время быть начеку. Скорее всего, и девушка и Ганфайр давно привыкли к такой дороге и привычно пробирались вперед, и пока Данмор, распростершись на спине у кобылы, старался выбраться на открытое место, они уже вырвались на добрые двадцать ярдов.
Беатрис, не жалея Ганфайра, гнала его вперед, и алый шарф, который она обычно носила, летел по воздуху вслед за ней. Она еще раз оглянулась, и Данмор заметил, как она слегка покачала головой, будто не веря своим глазам.
Ее взгляд словно подхлестнул Данмора. Они снова нырнули в непролазную чащу, но он уже вновь обрел обычное хладнокровие. Тропинка опять запетляла, стала уже, и вот они один за другим выскочили на прогалину, над которой словно пронесся ураган. Повсюду в беспорядке лежали сваленные деревья, раскинув беспомощные ветви, будто переломанные руки, а свежие пни все еще сочились соком.
Ганфайр мелькал далеко впереди, с завидной ловкостью лавируя между деревьями. Может быть, в шайке Танкертона подобные скачки с препятствиями были привычным развлечением, мелькнуло в голове у Данмора. Ведь местечко вроде этого, где в любую минуту можно свернуть себе шею — просто идеальное место для того, чтобы уйти от погони!
Что же до него самого, то Данмор до боли в глазах следил за каждым шагом жеребца, посылая кобылу след в след. Конечно, Каррик и раньше знал, что Прошу Прощения могла с легкостью взять обычное препятствие, но такого он даже предположить не мог! Взмыв в воздух, она птицей перемахнула через последнее бревно и приземлилась, всего лишь на корпус отстав от Ганфайра.
Беатрис оглянулась и лицо ее перекосилось от злости. Данмор расхохотался и помахал ей рукой. Сжатые губы девушки превратились в узкую полоску, и она опять погнала жеребца вперед.
Где-то вдалеке послышался шум бегущего потока и наконец Данмору удалось разглядеть меж деревьев белоснежную бороду водопада. Ропот воды постепенно сменился оглушительным ревом и грохотом, и он вслед за Ганфайром вырвался из-под зеленого купола леса и очутился н самом краю глубокого и узкого, как трещина, ущелья, куда, пенясь, низвергался водопад.
Ганфайр не колебался ни минуты. Вытянув шею, он сделал отчаянный прыжок.
На сомнения не оставалось времени. Данмор слышал, как копыта кобылы выбивают звонкую дробь на мокрых от брызг скалах. Она припала к земле и прыгнула. У Каррика захватило дух. Он видел, как далеко внизу бессильно ревет водопад, и вот уже они приземлились на другой стороне. Кобыле удалось выиграть еще полкорпуса!
Девушка оглянулась. На этот раз лицо ее стало мертвенно-бледным. В глазах Беатрис метался ужас. И снова лес сомкнулся у них за спиной. Мгновением позже они вылетели на дорогу. Облаком поднялась пыль, и они стремглав ринулись вперед.
Скорее всего, у бедняжки Беатрис в запасе не осталось ни единого трюка. У Данмора на скулах заходили желваки. Проклятая девчонка пыталась перехитрить его, выставить его дураком, но теперь все кончено. Теперь ей только и осталось, что гнать своего жеребца, да молиться, чтобы он выдержал до конца.
А до финиша оставалось куда меньше полумили!
И вот теперь он наконец увидел далеко впереди два высоких пня, обозначавших конец гонки. Издав дикий вопль, он отпустил поводья, предоставив кобыле полную свободу!
Данмор и раньше чувствовал, с какой силой ходили под ним ее литые лопатки, но того, что произошло дальше, он и представить не мог. Птицей распластавшись в воздухе, она неудержимо неслась вперед, почти касаясь хвоста Ганфайра. Еще один рывок, и ее голова уже оказалась возле его плеча. Но в этот миг Беатрис, издав дикий вопль, высоко занесла хлыст, будто собираясь ударить жеребца, но вместо этого с размаху хлестнула кобылу.
Та, вздрогнув, с пронзительным ржанием прыгнула в сторону, но к тому времени, когда Данмор, успокоив ее, снова послал кобылу галопом, Ганфайр уже успел вырваться вперед на несколько корпусов. Но удар хлыста, казалось, еще больше подзадорил ее. Будто почувствовав, что ей брошен вызов, Прошу Прощения вихрем рванулась вперед. Дорога шелковой белой лентой стлалась ей под ноги, но она уже, казалось, не видела ничего, кроме ненавистного соперника. И вот жеребец начал понемногу отставать.
Он боролся до конца, но сейчас силы его уже были на исходе. Он хрипел и задыхался, даже несмотря на легкую, как перышко, Беатрис. И когда до финиша оставалось уже не больше сотни ярдов, Данмор увидел, как неудержимо клонится вниз его голова и все больше заплетаются ноги.
Миновав пни, он склонился к кобыле и, ласково похлопывая ее по шее, стал уговаривать ее остановиться.
Украдкой покосившись назад, он заметил Беатрис, устало поникшую в седле.
Каррик повернул назад и приблизился к ней… не с упреками за все те хитрости, которые едва не стоили ему победы, но с похвалой на устах.
— Он был великолепен, — начал Данмор. — Прекрасный жеребец, выносливый, прыгучий, цены ему нет! А как ловко он лавировал, у меня просто нет слов! Вы с ним — прекрасная пара!
Беатрис не ответила, только посмотрела на него пустыми глазами. Может, она просто не слышала его, а может голос, что звучал в ее душе, сейчас заглушал для нее голос Данмора.
— Может, будь вы потяжелее, им было бы легче управлять, — примирительно сказал Данмор. — Я хотел сказать, если бы вы весили побольше, ему…
Она бросила на него взгляд, полный такого страха и отвращения, что он попятился. Потом повернула к лагерю.
— Деньги для вас будут приготовлены к вечеру, — пробормотала она.
— Спасибо, — кивнул Данмор. — Колечко, я полагаю, можно забрать прямо сейчас?
— Кольцо? — повторила она, дернувшись, как от удара, которого она ожидала, и который все равно застал ее врасплох.
— Оно ведь у вас на пальце, насколько я вижу, — вкрадчиво сказал Данмор.
— Ну… то есть… да, — заикаясь, пролепетала она. Голос ее пресекся.
— Я бы мог забрать его прямо сейчас, — с нажимом сказал он.
— Послушайте, — Беатрис старалась говорить как можно беззаботнее. — Это кольцо… как бы вам объяснить… оно очень много значит для меня. Я заплачу вам, сколько оно стоит.
— Вот как? — широко улыбнулся Данмор, и его зубы ослепительно блеснули.
