Упившись, Ассистент рассказал нам, что собой представляет их «шарашкина контора». Сплошное жульничество. На этом фоне то, что создавали мы, выглядело чистейшей, честнейшей и высочайшей наукой.
— Но, — сказал Ассистент, — и у нас есть кое-что заслуживающее внимания. Только это — между нами. Есть секретная лаборатория. Специально для высших лиц. Там такие штучки вытворяют, что лучше об этом не говорить. Этот «кое-кто» — оттуда. Будьте с ним осторожны. Нет, доносить не будет, это не его дело. Стукачей у вас будет и без него достаточно. Его задача — установить, чем можно попользоваться в их лаборатории. Предупреждаю! Если заметит что-то стоящее, пишите — пропало. Так что, ребята, занимайтесь шарлатанством, задуряйте голову, мистифицируйте, хохмите. Но чтобы ничего серьезного. Поняли?
После этого разговора настроение у меня совсем упало. Ничего серьезного!.. А как это сделать? Жульничать и притворяться я не умею. Я могу действовать только искренне, честно и серьезно. Я же — Бог, а Бог не умеет обманывать и мошенничать.
— Не унывай, — сказал мне Серый. — Эту сторону дела я беру на себя. Тут я профессионал. Твое дело — лечи, учи, спасай, помогай. Без всякой подделки! Мошенничество лишь тогда приносит успех, когда оно основывается на прочном базисе серьезности, честности, правды. Понял? Это, брат, аксиома всякой крупной общественной деятельности.
Я слушал все это и спрашивал себя: кто тут Бог? Кто Учитель? Кто сопливый недоучка, наивный щенок, жалкий провинциал? Попади Христос в лапы таких «учеников», не было бы западной цивилизации.
Ученики
— А где мы найдем учеников? — спросил я Серого после того, как были выполнены все формальности с арендой помещения (актовый зал в школе) и приобретены самые необходимые пособия. — Не давать же объявление в газете и по телевидению!
— В этом нет надобности, — сказал он. — Через неделю у нас отбоя от учеников не будет. Главное — найти первых энтузиастов. А они раззвонят о нашей школе на всю Москву лучше всякой рекламы, — неоспоримое преимущество нашего образа жизни перед западным. Нескольких учеников нам поставит Ассистент. У меня есть знакомые, работающие в различных учреждениях Москвы. Я уже дал им нужную информацию. В ближайшую субботу должны сказаться результаты. Через пару недель человек тридцать наберется. А через месяц будет по крайней мере триста желающих. Проверено на опыте предшественников!
Серый оказался прав. Через десять дней набралось пятьдесят человек для первой группы.
— Превосходно, — констатировал Серый первый успех. — Через месяц мы покроем все расходы по организации фирмы и начнем качать чистую прибыль.
Программа Школы и штаты
Полный курс Школы должен состоять из теоретических занятий (лекций), практических занятий (показ упражнений), индивидуальных консультаций и сеансов. Для теоретических занятий я получил двух ассистентов (младших научных сотрудников одного научно-исследовательского института Академии наук). Задача их — запись и перепечатка моих лекций, составление списка рекомендуемой литературы, консультации по моим лекциям и также по литературе, а также ассистирование мне во время частных консультаций и сеансов. Для практических занятий мы наняли двух студентов циркового училища (парня и девушку) и двух студентов театрального института (тоже парня и девушку). Занятия строились так. Раз в неделю я должен читать теоретическую лекцию. Затем проводить практические занятия, упомянутые студенты по моим указаниям будут показывать ученикам нужные упражнения и учить делать их самим. Раз в неделю я буду приезжать для личных консультаций и сеансов. В зависимости от особенностей пациентов (а это будут не только ученики, но и просто случайные люди, услыхавшие что-то о Школе) мне будут помогать все упомянутые ассистенты, которых я должен инструктировать специально.
Школа еще не начала функционировать, а штат сотрудников достиг двенадцати человек.
— Хватит, — сказал я Серому. — Цифра символическая. Помните, что уже среди двенадцати верных апостолов Христа один оказался предателем.
— Чудак, — засмеялся он, — теперь не те времена. Не успеет отзвенеть будильник, как все твои ученики без исключения предадут тебя. Но не бойся! Предательство в нашем обществе тоже имеет свои законы. Мы еще имеем достаточно времени, чтобы взять то, что предназначено не Богу, а Кесарю.
Как меняются времена! В те времена мои ученики предали бы меня до петушиного крика. А тут — звон будильника! Чувствуете разницу? Петух — от Бога, а будильник — от Дьявола. Как видите, и тут мое положение много хуже, чем у Христа.
Начало Школы
К первой лекции меня тщательно подготовили. Серый привел меня в какую-то московскую квартиру, где я принял ванну, сменил белье, надел новый костюм. Потом он повел меня к самому модному парикмахеру, и тот из моей всклокоченной бороды и гривы перепутанных волос сделал чудо красоты.
— Если бы я был кинорежиссером, — сказал парикмахер, любуясь своей работой, — я бы специально для тебя написал сценарий и поставил бы фильм о Христе. Уверяю тебя, ты сразу стал бы одним из самых знаменитых актеров в мире. Миллионером!!.
Серый сказал, что это неожиданное мое превращение в голливудского красавца-Христа может нам здорово повредить. Надо уровень красивости несколько снизить. Впрочем, это произойдет само собой. Такую красоту надо беречь и холить. Не будешь же ты каждый день мыть и расчесывать свои локоны?!
После парикмахера мы пообедали в ресторане. Потом часок погуляли (пищу переварить и нервы успокоить). К Школе мы подъехали на машине, хотя пешком можно было дойти за десять минут, — Серый сказал, что Великий Учитель должен въезжать в свой Иерусалим на своем автомобиле. Автомобиль был чужой. Серый нанял частника привозить меня в Школу и отвозить из нее. Я знал это, но утешал себя тем, что ведь и Христос въехал в Иерусалим не на собственном, а фактически на украденном осле. Мы по крайней мере не украли автомобиль, а наняли. Интересно, вернул потом Христос осла обратно хозяину или нет? Боюсь, что нет. Но я его не осуждаю.
— Ну, с Богом, — сказал Серый, открывая дверь актового зала, где уже собрались ученики, и втолкнул меня туда. Зал был набит битком. Мой вид, очевидно, ошеломил собравшихся. Наступила мертвая тишина. Все встали. Десятки немигающих глаз уставились на меня. И я ощутил в себе силу, светлость и радость необыкновенную.
Первая проповедь в столице
— Посмотрите на меня, — сказал я. — Видите, я строен, красив, у меня стальные мускулы. Посмотрите на мои волосы. Часто ли вам приходится видеть такие? Я круглый год, в любую погоду хожу без головного убора. У меня вообще нет никакой зимней одежды. Могу много дней обходиться без пищи, не испытывая голода. И могу в день съесть пять обедов, не испытывая пресыщения. Я могу мгновенно уснуть в любом положении, даже стоя, и спать ровно столько, сколько прикажу себе. Но могу несколько суток обходиться без сна, не испытывая сонливости. Я ничем не болею. А если замечаю возможность болезни, предупреждаю ее усилием воли. У меня всегда прекрасное расположение духа. Я подавляю отрицательные эмоции. Я умею наслаждаться всем, видимым, слышимым и осязаемым мною. Если я одинок, я испытываю радость одиночества. Если я среди людей, я испытываю радость общения. Я… Я… Мне… Меня… Я… Я… Я не был рожден таким. Я не был воспитан таким семьей, школой, университетом, учреждением, пропагандой… Я сделал себя таким сам по доброй воле, изобретя для этого свою собственную систему жизни, неукоснительно следуя ей, тренируясь на это постоянно и превратив принципы своей системы в свою привычную натуру. Я научился счастливо жить в обществе нищеты, пошлости, подлости, грязи, насилия, зависти, стяжательства, скуки, злобы, серости, зависти и убожества. Я создал свой взгляд на мир и тем самым создал свой мир. Этот мир прекрасен. Я научу вас стать такими, как я сам, научу вас строить свой прекрасный мир и жить в нем счастливо, каким бы ни был тот мир, из которого вы пришли сюда. Я научу вас этому по-своему. Я говорю вам: если вы хотите стать такими и войти в этот мир, входите в него и идите рядом со мною…
Одиночество
Я в эту проповедь вложил столько сил, что по окончании ее почти потерял сознание. Восторженные, неиствовавшие ученики бросились было ко мне, но Серый остановил их: Учителю нужен отдых. Он увел меня в соседний пустой класс, усадил за парту, обнял, как любимое дитя.
— Ты, старик, молоток, — сказал он. — Ты цены себе не знаешь. Ты же — золотая жила. Ты один — целый Клондайк. Нет, ты алмазная россыпь размером с угольный бассейн. Ты… Ты… Ну, сейчас мы отметим успешное начало в самом шикарном ресторане. Заказывай, что душа пожелает! А потом — к девочкам. У нас, старик, штук десять приглашений! Успех! Феноменальный успех!
