– Незаменимых нет, – сухо ответил «мотоциклист».
– Спасибо, что пришел, – прошептал Вадим, когда брат уселся с ним рядом на матрас. – Я и не знал, что артефакт сработает…
– Кстати, маска о нем знает. Можешь не прятать.
– Блин. А я его проглотил… И глотаю регулярно…
Огорчение Вадима было таким неподдельным, что Снифф улыбнулся.
– Они тут совсем сдвинутые, я вижу, – сказал он. – Еще и воюют с кем-то.
– По-моему, первый раз такое.
– Ну так босс им и выдал по первое число…
– Молчите! – сердито велел им «мотоциклист». Снифф пожал плечами и уставился в пол, покрытый рифлеными металлическими листами. И смотрел так, пока не обнаружил кое-что весьма интересное…
29
Из школы номер девяносто восемь они вышли без приключений, открыв окно в учительской и выломав решетку. В коридор не хотелось никому, включая Упыря.
Ночью он все-таки подменил Аспирина. Актер Белов к тому времени уже свалился, и додежуривать пришлось одному. Зато утром все проснулись отдохнувшими, даже Михайловский с перебинтованным ухом. Продюсер окончательно пришел в себя, долго извинялся за свою несусветную глупость, благодарил Упыря и клятвенно обещал, что больше ничего не будет тащить в рот, то есть в карман.
До главного входа в парк Фили они добрались, можно сказать, прогулочным шагом. Разве что не насвистывали по дороге. Правда, Упырь понимал, что из самого парка за ними постоянно наблюдают, и пару раз даже заметил мелькнувшие среди кустарника черные круглые головы. Очередной неизвестный мутант, но осторожный, гад. И правильно, одобрил Упырь, люблю осторожных мутантов. Пусть вот так всегда и осторожничают.
Они прошли сквозь арку на входе, мимо перевернутых тележек с надписями «Мороженое» и «Горячая кукуруза», домика-кассы, брошенного веломобиля. Компас в кармане нагревался все сильнее.
Михайловский и Эдуард снимали. Белов, напротив, шел ссутулившись и сунув руки в карманы. Видно, не радовали его грядущие премии и перспектива сняться на фоне легендарного Протона – тоже.
По дорожкам они вышли к Новозаводской, но на саму улицу вылезать не стали. На сером высоком здании были видны слова «Бизнес-отель «Протон».
– Может, оно и есть? – без особой надежды осведомился Соболь.
– Ага, чува-ак, и вывеску повесили. И хлеб с солью щас девки вынесут, – сказал Аспирин. – Это ж бренд.
Упырь осторожно подобрался поближе к улице, прячась за деревьями, вернулся и сообщил:
– Территорию охраняют. Я видел в окне административного корпуса человека с винтовкой.
– С какого хрена?! – удивился Аспирин. – Неужто военные? Или охрана осталась, завод-то оборонный, ракеты там, все дела…
– Нет, военным тут делать нечего, и охраны быть не может. Просто кто-то обосновался. Плохое место, говорили же мужики… Разные слухи ходили.
– Так что, назад топаем?
– Оскар Никитич? – повернулся к продюсеру Упырь.
Михайловский потрогал ухо и ответил:
– На ваше усмотрение. Но вынужден предупредить, что наш контракт предусматривает…
– Я все понял, – прервал его излияния Упырь. Вот ведь как заговорил, стоило к месту подобраться. Хотя можно понять, «Оскар» в руках, считай. Даже если пресловутый Протон не найдут, уже куча материала, а если вдруг найдут?
– Тогда сделаем так. Надо разведать, кто там, сколько их и что у них имеется. Может, встретят с распростертыми руками…
– Ага, я ж сказал, бабы с хлебом и солью, – скептически сказал Аспирин. – И па-де-де спляшут.
– …Если придется пострелять, значит, придется пострелять. Но первые не нападаем. Если понимаем, что нам не по зубам, тупо уходим, и хрен с ним, с контрактом.
Упырь снова посмотрел на Михайловского, но продюсер молчал. Ухо трогал.
– Соболь, давай со мной. Аспирин, останься, ага?
– Как скажешь, чува-ак, – пошевелил усами Аспирин и сел в тенек под куст.
Упырь и Соболь, который оставил одно из ружей на хранение Аспирину, направились к реке и обогнули комплекс слева. Здесь предприятие прикрывал какой-то довольно дохлый забор с рядами колючей проволоки, местами оборванной и свисающей вниз.
– Попробуем здесь… – прошептал Упырь и полез первым. За ним во двор спрыгнул Соболь. Вокруг никого не было, стояли какие-то пустые металлические ящики и бочки.
– Давай сюда. Прикрывай меня. – Упырь устремился в проход между двумя низкими зданиями. Соболь следовал за ним, держа «Зауэр» на изготовку.
Предприятие выглядело совершенно безжизненным и покинутым. Поэтому Упырь не сдержал короткого вскрика, когда из-за припаркованного во дворе автофургона прямо на него вышел человек в бронежилете и с автоматом.
Часовой, если это был он, тоже опешил, и это спасло Упырю жизнь. Он успел броситься на землю, выпущенная часовым очередь прошила воздух на уровне живота, а дуплет Соболя снес часовому голову.
На грохот выстрелов из открытого окна второго этажа высунулся еще один автоматчик и тут же спрятался обратно. Слышно было, как он что-то неразборчиво вопит.
– Ах ты ж сволочь такая, – сказал Упырь, отцепил с пояса две гранаты и спокойно, одну за другой, зашвырнул их в окно. Рванули они почти одновременно, из проемов полыхнуло пламя, посыпались стекла. Где-то справа затарахтел пулемет, хотя стрелять там было совершенно не в кого. Нервишки заиграли у пулеметчика, понял Упырь. Это хорошо, значит, непрофессионалы, раз палят в белый свет как в копеечку.
– Спасибо! – бросил он Соболю на бегу. – Не вышло незаметно проскочить…
– Зато они, по ходу, дебилы и идиоты, – осклабился Соболь, сделавший те же выводы, что и Упырь. В самом деле, автоматчик из окна мог положить их играючи, пока Упырь валялся на бетоне, а Соболь перезаряжал ружье.
– Тогда что?
– Тогда идем дальше. Не сваливать же. Интересно, что дальше будет.
* * *
Услыхав взрывы и звуки стрельбы, Михайловский занервничал.
– Наверное, у них не получилось…
– Не ссы, продюсёр, – лениво сказал Аспирин, жуя травинку. – Прорвемся.
– Но стреляют же.
– Конечно, стреляют. В меня знаешь сколько раз стреляли, чува-ак? А я вот сижу тут с тобой, в кино хочу сниматься.
– А нам-то что делать? – спросил референт Эдуард, положив руку на кобуру с бесшумным «валом», из которого до сих пор ни разу так и не выстрелил. – Стреляют же.
– А подождем.
* * *
Тем временем Упырь и Соболь прочесывали коридор первого этажа закиданного гранатами здания. Им требовался «язык», и он не заставил себя долго ждать. Паренек лет шестнадцати прятался за мобильным терминалом; судя по выпученным глазам и перепачканному копотью испуганному лицу, его оглушило взрывом. Церемониться с пленным Упырь не стал – выволок за шиворот, дал пинка для внушительности и заорал:
– Сколько вас?! Где все?! Чем вооружены?!
– Дядь, не надо… – заверещал пацан, глядя на злющего негра.
– Щас, мля, съем! – рявкнул Упырь.
Паренек описался и путано выложил все, что знал.
На территории предприятия находилось семнадцать человек во главе со Слугой Создателя. Упырь не стал уточнять, что это за чмо и почему так называется, его куда более заинтересовало то, что при взрыве гранаты погибли двое. Минус еще один во дворе, который без головы, итого четырнадцать.
Минус пленный, итого тринадцать.
Еще четверо сидели на двух других постах, на севере и на востоке. Эти, даже услышав выстрелы, будут здесь не скоро – с учетом площади предприятия. А то и вообще останутся на местах, пока не получат другого приказа. Итого девять.
– Нормальный расклад, – подтвердил Соболь мысли Упыря.
– Оружие разное, ружья, автоматы, пистолеты… – бормотал паренек, дрожа. – У меня вот…
Он показал на валяющийся возле терминала полицейский «укорот». Соболь поднял его, повертел и покачал головой:
– Это надо же до такого состояния оружие довести… И так говно, а ты его еще и убил напрочь.
С этими словами он выкинул автомат в окно. Слышно было, как он загремел там по бетону двора.
– Вход со стороны Новозаводской чистый? – продолжал допрос Упырь.
– Никого там… Вход на нашей ответственности… был…
– Соболь, давай-ка зови наших.
– Щас, – сказал Соболь и исчез. Упырь кровожадно посмотрел на пленного, тот съежился и спросил:
– А вы что, с этими, что ли?
– С какими еще «этими»? – не понял сталкер.
– Ну, сегодня пришли двое… Чурка и… И не чурка… Их вроде в камеру отвели… Один вроде брата тут искал, тот, который не чурка…
Ох ты ж, подумал Упырь, неужто капитан?! Добрался-таки?! Молодчага. А отмычку-дуру по пути где-то потерял, зато другого спутника подобрал. Чурка… Хм.
– Так, – сказал он сурово. – Сейчас придут наши, и ты нас поведешь к этой самой камере. А по пути будешь показывать, где могут быть ваши люди. И если обманешь, я тебя, сука, реально съем. Я могу, веришь?
