Читаем без скачивания Тюрьма особого назначения - Валерий Горшков

Но Глеб, добрый и застенчивый искатель приключений, сейчас здесь, рядом... И ее влекло к нему. Анжелика видела, какими восхищенными глазами он смотрит на нее, и понимала, что судьба снова улыбается ей. Выпорхнув из золотой клетки, она тут же встретила человека, о котором мечтала еще в далеком детстве... Таинственного, деликатного, нежного... Она познакомилась с Глебом Герасиным всего каких-то три с небольшим часа назад, но как же много сумел вместить в себя этот крохотный, по отношению к человеческим чувствам, отрезок времени!

Глеб вернулся из кухни, неся серебряный поднос с двумя чашками и маленьким кофейником. Он, как всегда, немного грустно и смущенно улыбался и от этого казался Анжелике еще симпатичнее.

— Знаешь, что это за штука? — кивнул он на поднос. — Один из трофеев, поднятых со дна моря, с затонувшего во время первой мировой войны японского военного крейсера. Его подняли недалеко от Сахалина. Мы принимали участие в подъеме. Предполагалось, что на нем японский император переправлял золото в слитках, но, увы... Клуб потерял на этом деле примерно четыреста тысяч баксов...

Закончив рассказ, Глеб разлил по чашкам густой и ароматный кофе.

— Скажи... — Анжелика почти вплотную придвинулась к сидящему рядом на диване Герасину. — Ты ведь согласился со мной, что существует немало людей, которые готовы на все, чтобы присвоить себе найденные сокровища. Но неужели у тебя самого никогда не появлялось желания в одиночку завладеть тем богатством, местонахождение которого ты обнаружил, работая в каком-либо архиве? Не ставить об этом в известность руководство клуба, а взять и выкопать найденное в одиночку, чтобы все досталось только тебе?

— Конечно, появлялось, — не стал увиливать историк. — Но я уже говорил тебе — главная проблема даже не в том, чтобы найти, а в том, чтобы завладеть.

Как, например, можно одному, без компаньонов и специального снаряжения добраться до перуанских джунглей, а потом долбить метровой толщины стену древнеиндейского храма, чтобы убедиться, что в ней действительно находятся те самые алмазы, о которых написано в одном старинном испанском трактате? Ты бы смогла это осуществить? Самые большие клады, как правило, находятся в таких местах, куда просто так, в одиночку, не попадешь. Взять, к примеру, Спасский монастырь на острове... — увлеченно произнес Герасин, но вдруг осекся на полуслове, и глаза его бегали из стороны в сторону до тех пор, пока не уперлись в одну точку. По лицу Глеба было видно, что он сильно жалеет о том, что, сам того не замечая, проболтался о чем-то не предназначенном для посторонних ушей.

Анжелика заметила, как напряглись его скулы и на некоторое время сбилось дыхание.

— Впрочем, это неважно! — В считанные секунды справившись с эмоциями, Глеб решил перевести все в шутку. — Это мои, так сказать, профессиональные заморочки. Хочешь, я принесу из холодильника «колу»? Говорят, с кофе — в самый раз. Мы совсем про нее забыли. — Он уже хотел подняться, чтобы отправиться за купленным в дискоклубе напитком и тем самым сделать небольшую паузу в разговоре, но Анжелика остановила его.

— Ты проговорился, верно? Насчет монастыря. Я тебя понимаю... — Она нежно погладила Глеба по руке и почувствовала, что он вздрогнул. — Наверное, это и есть тот самый секрет, который ты обнаружил и не захотел сообщить своему шефу в Лондон. — Девушка старалась говорить нарочито спокойно, подбирая соответствующую интонацию, чтобы ее вопросы не были чересчур назойливыми. Видя, что Глеб колеблется, решая, рассказать новой знакомой о своем открытии или нет, возможно, поставив тем самым под удар только начинающие формироваться отношения, журналистка попыталась придать ему дополнительную решимость. В ней зажглось обычное женское любопытство, которое, не будь оно немедленно удовлетворено, грозило в скором времени трансформироваться в навязчивую идею, не дающую покоя ни днем, ни ночью. К тому же не стоит забывать — Анжелика была профессиональной журналисткой, и это тоже накладывало свой отпечаток на ее характер, постоянно жаждущий новой и разнообразной информации. Тем более если она касалась сокровищ, спрятанных в монастыре на территории России!

— В конце концов, ты волен сам решать, что тебе делать. Не забывай, что сокровища находятся на нашей территории. При чем здесь англичане?.. — произнесла Анжелика почти безразличным тоном, без какого бы то ни было давления на колеблющегося Глеба. — Впрочем, если это действительно такая тайна, что ты не можешь поделиться ею со мной, я не обижусь. Знаешь, в моей сумасшедшей работе тоже порой столько узнаешь, что голова идет кругом. Хотя, если честно, — с жаром прошептала девушка прямо в ухо Глебу, — меня просто съедает любопытство узнать, что именно ты раскопал про этот монастырь!

— Ну хорошо, — наконец решительно пробормотал Герасин. — Только прошу тебя, — он строго и вместе с тем умоляюще посмотрел на улыбающуюся и ерзающую от нетерпения на диване Анжелику, — не надо пересказывать то, что я тебе сообщу, ни своим любимым подружкам, ни даже маме, «которая все равно никому ничего не скажет», договорились? Просто... это не только моя тайна. О ней знает еще один человек, который тоже участвовал в длительной и кропотливой работе, приведшей нас к разгадке тайны сокровищ последнего настоятеля Спасского монастыря. Да, мы оба работаем на Лондонский клуб, он — из Москвы, я — из Питера, но это первый случай в нашей совместной практике, когда обнаружились столь точные упоминания о ценностях, находящихся не где-нибудь на краю света, а у нас в стране. Можно даже сказать, почти рядом. И мы поклялись, что не станем сообщать о находке в Лондон, поскольку в таком случае часть национального достояния может достаться иностранцам, а наши продажные чиновники, боюсь, вообще могут сплавить за границу уникальнейшие предметы, не имеющие цены!

— Так вы уже нашли сами сокровища?! — изумленно воскликнула Анжелика.

— Нет, не совсем, — покачал головой Глеб. — Пока только письмо настоятеля к своему двоюродному брату, русскому священнику из Афин, в котором указывается точное местонахождение их на территории монастыря. Но прежде чем я тебе все расскажу, ты должна обещать...

— Я обещаю! — вскрикнула журналистка, от нетерпения сжав пальцы обеих рук в кулачки. — Разумеется, я обещаю, что никто и никогда не узнает, о чем ты мне сейчас расскажешь!

— Я верю тебе, — с улыбкой произнес наконец-то немного расслабившийся Глеб. — Тогда слушай внимательно и не перебивай.

И, отхлебнув из фарфоровой чашки уже остывший кофе, Глеб Герасин поведал Анжелике историю, слушая которую девушка только время от времени качала головой и повторяла одно и то же слово: «Невероятно!»

Глава 27

— Все началось в октябре семнадцатого года, когда власть в России захватили большевики, — начал Глеб рассказ. -Для церкви и духовенства настали, пожалуй, самые трудные за всю историю русского христианства времена. Большевики нуждались в огромных деньгах для упрочения своей власти, а поэтому искали их везде, где возможно. Именно тогда началась поголовная экспроприация собственности у мало-мальски обеспеченных граждан. Что же касалось религии, то ее, как тебе известно, объявили «опиумом для народа» и принялись крушить церкви, не забывая предварительно вынести из них все более-менее ценное. То же самое относилось и к многочисленным православным монастырям, в которых бережливые и трудолюбивые монахи за несколько веков скопили огромное количество драгоценных предметов культа. Некоторые из монашеских обителей были расположены вдали от крупных городов, в глухих лесах, поэтому настоятели порой узнавали о случившейся беде только тогда, когда в ворота уже ломились одетые в черные кожанки чекисты. Однако отца Амвросия, настоятеля Спасского мужского монастыря на острове Каменный, что в Вологодской губернии, видимо, успели заранее предупредить о зверствах, учиняемых новой властью по отношению к церкви. И тогда умный настоятель принял решение: все находящиеся в монастыре ценности — золотые предметы культа, старинную серебряную посуду, особенно дорогие иконы в окладах из благородного металла с драгоценными камнями, которые явно должны были заинтересовать большевиков, — спрятать до лучших времен прямо здесь, на острове, со всех сторон окруженном водой и глухим, дремучим лесом. А чтобы в случае чего не унести эту тайну с собой в могилу, отправил с гонцом письмо своему двоюродному брату, тоже священнику, который служил в одном из греческих православных храмов в Афинах, где в точности описал, где он сокрыл те самые монастырские реликвии. Вскоре, как и должно было случиться, в монастырь пожаловали вооруженные гости, приехавшие из Вологды сразу на десяти подводах.

Видимо, чекисты надеялись найти на Каменном так много добра, что, по их мнению, справиться с грузом могло только такое количество телег, ничуть не меньше.