ткани, цветы и свечи.
Вместо традиционных круглых столов Марла Арчер устроила несколько длинных, как на Тосканском ужине. Над каждым столом висели зелёные гирлянды из виноградных лоз и светильники. Зеленовато-жёлтые скатерти дополняли букеты голубых, зелёных и кремовых гортензий с кремовыми розами. Также выделялись высокие золотые канделябры или высокие вазы, золотистые плетёные кресла и блюда. Все столы мерцали – через каждые несколько дюймов горели свечи. В прошлом году Марла стала основным фотографом вирджинских виноделен, так что в этом году каждое блюдо сопровождалось местным вином, пожертвованным для мероприятия.
– Марла сегодня была ко мне очень добра, – поделилась Лара, вспоминая, как Марла помогла ей сбежать от Ким Ландау.
– А вот ко мне не всегда. – Бен допил шампанское одним глотком.
Лара нашла за столом карточки с их именами: Одри и Бен сидели напротив друг друга, Лара – справа от Бена, а Инес Фавр, жена Луи Фавра, директора цирка Риволи, слева. На противоположной стороне стола Одри сидела между Гастоном и Луи.
Одри и Гастон, явно флиртующие друг с другом, были очаровательным зрелищем. Лара не могла определить, когда отношения между ними переросли в романтические, но сейчас по ним было понятно, что они пара. Пока подавали салаты, Гастон часто наклонялся к Одри, что-то шепча ей, и та сияла. Лара никогда не видела столько радости на лице матери. Ей стало немного грустно за отца, который, казалось, до сих пор был привязан к бывшей жене. Джейсон сегодня взял ночную смену на станции. Он избегал Лару весь день после вчерашней песни, и она чувствовала себя виноватой. Хотя Джейсон не слишком любил мероприятия вроде сегодняшнего, Лара задалась вопросом, знал ли он об Одри и Гастоне и не из-за этого ли решил держаться в стороне. Или это тоже из-за неё? Она вспомнила, как он смотрел на неё накануне: как будто призрака увидел.
А что если человек в поле был всего лишь наваждением? Если он и Марго – иллюзия, как и Тодд? Хотя мужчина заверил её, что он «не менее реален, чем она сама», именно это и сказал бы плод воображения. Вспоминая выражение ужаса на лице Сесиль, когда она впервые рассказала ей о посещении мужчины, Лара задумалась, не боялась ли прабабушка, что она сходит с ума, как Марго? Это подразумевала мать, предостерегая её о том, что надо скрывать магию? Использование магии вызывало безумие? Галлюцинации? Лара ушла глубоко в свои мысли, пока не почувствовала, как мать пинает её под столом, возвращая её внимание к разговору. Она не осознавала, что сидит, уставившись в пространство и потирая шею.
– Говорят, четверо людей из Вашингтона, округ Колумбия, в этом месяце купили у нас здесь вторые дома, – сказала Одри, крутя длинную серёжку. – Это уже тенденция.
Она встретилась глазами с Ларой – просьбой обратить внимание.
– Хорошая ли? – Бен отодвинулся на стуле и потрогал одно из цветочных украшений. – Я не уверен.
– Должно быть, причина в низкой преступности, – промолвила Лара тихо, видя удобный случай подразнить Бена.
– Умничают тут всякие, – сказал Бен, ухмыляясь, но не глядя на неё.
Когда официант долил ещё вина, Одри наклонилась вперёд, свечи подсвечивали её лицо. – А ещё у Гастона есть новости о картине, да?
– Oui, – согласился он. – Я написал на электронную почту своему приятелю Барби, Барроу. – Смокинг у Гастона, очевидно, был свой собственный. Его обычно растрёпанные волосы были собраны в гладкий низкий хвост. Преображение далось ему так непринуждённо, как будто в жизни ему доводилось носить тонны смокингов.
– Барроу-четвёртому? – Лара вскинула брови. Она пыталась показать Одри, что сосредоточилась на разговоре.
Гастон усмехнулся.
– Да. Barrow-le-quatrième. Я отправил ему фотографию вашей картины. Сегодня утром он позвонил из Парижа, разбудил меня от замечательного сна. Он очень взволнован.
– Друг Гастона считает, что картина может быть оригиналом работы Жиру, – объяснила Лара Бену. Ей очень нравилось насыщенное красное вино, и она отпила ещё немного, чтобы убедиться, что оно действительно настолько хорошо, как показалось после первого глотка.
– Да, – Гастон понизил голос, словно боялся, что их подслушивают. – Барроу даже думает, что это может быть одна из картин Жиру, которые давно считаются пропавшими. «Дамы Тайного Цирка», так их называли.
– «Дамы Тайного Цирка»? – Лара наклонилась, чтобы послушать его, теперь разговор её действительно заинтересовал. – Звучит таинственно.
Гастон кивнул и сделал глоток вина.
– Так и есть. Вся эта серия картин пропала больше чем на семьдесят лет.
– А что такое этот «Тайный Цирк»? – Бену, кажется, было смешно. – Я так понимаю, Цирк Риволи – это не он?
– Определённо нет, – сказала Одри, промокая уголки рта льняной салфеткой.
Луи Фавр, директор «Риволи», навострил уши.
– Что вы там сказали о Тайном Цирке?
– А вы что-то о нём слышали? – Одри повернулась к нему.
– Разумеется. Все циркачи о нём слышали, я удивлён, что вы нет, Одри. – Луи Фавр был большим крепким мужчиной с пышными усами толщиной с малярную кисть. – Это легенда. – Он покрутил в руках бокал с чем-то на вид похожим на бурбон.
– Нет, – покачала головой Одри, – я никогда прежде о нём не слышала.
– Мой друг Барроу довольно много писал об этой теме и считает себя экспертом, – пояснил Гастон, наклоняясь в сторону Одри, чтобы слышать, что говорит Фавр. – Это одна из его навязчивых идей. Он так о ней рассказывает – заслушаешься. Он что-то такое болтал о таинственном цирке, у которого нет материального здания.
– Oui, – кивнул Фавр. – По слухам, он существовал в Париже в двадцатые годы. Гости получали билеты и инструкции, куда идти, и вуаля – здание появлялось из ниоткуда. – Когда-то Фавр вёл представления в цирке Риволи и хорошо умел рассказывать истории. – Но, – он поднял палец, – только перед владельцами билетов. Если у кого-то рядом не было билета, они не видели перед собой никакого цирка.
– Чем-то похоже на золотые билетики Вилли Вонки. – Бен поигрывал своим бокалом. Хотя Лара была рада быть здесь с Беном, иллюзия Тодда нависла над этим вечером, подавляя впечатления от их первого свидания. Или поэтому она призвала иллюзию Тодда? Потому что втайне боялась идти дальше?
– Мы, французы, все немножко сумасшедшие, – шутливо сказал Гастон, подмигнув.
Лара заметила одного из парней, которые разговаривали с Марго. Когда он проходил мимо стола, она потянулась к нему.
– Извините, можно спросить?
Она поднялась со своего места и сделала несколько шагов по направлению его движения.
Он обернулся. Судя по запаху, он уже довольно много выпил.
– Конечно, милашка… что угодно.
– Женщина, с которой я вас недавно видела. Та, в золотом платье.
Парень улыбнулся – его передние зубы заходили один за другой.
– Марго. Ага, но я не знаю, куда она ушла. Люблю таких
