– Думаю, Генри тоже будет очень рад, когда мы доберемся до места назначения, – поддержал разговор лорд Астор. – Он совсем не возражал против того, чтобы ехать позади нас в экипаже вместе с вашей горничной, Арабелла, но расстроился, узнав, что с ними еще поедет Георг.
– Терпеть не могу, когда Генри сердится, – у него в это время такой вид, как будто он принц крови.
Арабелла поймала себя на том, что смеется вместе с мужем, но тут же опомнилась, отвернулась и уставилась в окно.
Лицо Франсис приняло мечтательное выражение.
– А мне кажется, что вот-вот, за следующим поворотом, откроется Паркленд. Белла, ты бы не хотела очутиться дома? Мы снова увидели бы маму и Джемайму. Как ты думаешь, Джемайма повзрослела?
– Мы отправимся туда менее чем через пять недель, – ответила Арабелла. – Вряд ли Джемайма сильно изменилась за это время. Однако мне кажется, что мы не были дома уже целую вечность. Франсис, не плачь, ладно? Посмотри, какой красивый вокруг пейзаж.
– Какая же я была глупая! – Две слезинки скатились из глаз Франсис. – Думала, что настоящая жизнь начнется тогда, когда я приеду в Лондон, попаду в высшее общество, познакомлюсь с модными леди и джентльменами, которые живут в столице или проводят там светский сезон. А ведь и прежняя жизнь была очень хорошей! Рядом находились мама, Джемайма, ты, Белла. И Теодор.
Арабелла пересела с сиденья, на котором сидела подле мужа, на противоположное, к Франсис.
– Не переживай так. – Она обняла сестру за плечи. – Ты же знаешь, что Паркленд, мама и Джемайма никуда не делись. И Теодор тоже. А путешествовать всегда полезно – это помогает набраться жизненного опыта.
– Но Теодор намерен сделать предложение леди Гарриет, я уверена в этом! – вспыхнула Франсис, и ее голубые глаза взволнованно сверкнули. – Теперь ты и его сиятельство будете считать меня жутко неблагодарной, ведь вы желали мне блага, взяв с собой в Лондон на светский сезон.
– Да не будем мы так считать, – успокоил ее лорд Астор. – Тоска по дому вполне естественное чувство. Я обещал Арабелле, что летом отвезу ее домой. Пройдет месяц, и мы все вместе отправимся в путь.
– Вы очень добры, ваше сиятельство, – поблагодарила Франсис.
– И лорд Фарради весьма любезно пригласил нас погостить в его доме несколько дней. Правда?! – радостно воскликнула Арабелла и похлопала сестру по спине.
Однако через два часа, когда лорд Фарради и его мать встретили их у себя, а, потом поручили гостей заботам домоправительницы, радостное настроение Арабеллы улетучилось. Выяснилось, что им с мужем предстоит спать в одной спальне.
Как только они остались одни, лорд Астор посмотрел на жену с извиняющимся видом:
– Сожалею, Арабелла, но этого и следовало ожидать, поскольку в доме будет много гостей.
– Да, – пробормотала смущенная Арабелла и подошла к окну.
– Не бойтесь. Наверняка я почти всю ночь проведу с Фарради и Хаббардом. Мы обычно подолгу разговариваем, когда встречаемся все вместе.
– Не можете же вы из-за меня не спать ночами! Я ваша жена.
В голосе Арабеллы прозвучали мучительные нотки, но лорд Астор поймал себя на том, что улыбается. Он подошел к жене и, остановившись возле нее, посмотрел в окно на просторные луга, тянувшиеся к северу от дома.
– Я всю жизнь прожил в городе, – произнес он, – и почти забыл, как красива сельская местность. Здесь так тихо и спокойно. Вы знаете, у меня есть дом в Норфолке, он меньше и этого, и Паркленда, однако расположен в очень живописном уголке. Я думаю, вам там понравится. Вероятно, в конце лета я отвезу вас туда.
Арабелла промолчала.
– Думаю, нам даже удастся устроить себе там второй медовый месяц, – продолжил виконт. – Забудем о том, что произошло. В Норфолке мы будем вдвоем, Арабелла, сможем узнать друг друга лучше. Станем друзьями. Попробуем?
Арабелла еще некоторое время хранила молчание, глядя в окно, потом сказала:
– Вряд ли это возможно. Нельзя забыть того, что случилось меж нами. И слишком поздно начинать все сначала. Однако я ваша жена и считаю себя не вправе манкировать своим долгом. Вы вольны отвезти меня куда пожелаете. Но друзьями мы быть не сможем, ваше сиятельство.
Несколько минут виконт молчал, барабаня пальцами по подоконнику. Затем резко выпрямился и отвернулся от жены.
– Наверное, вам надо переодеться для приема в саду. Я буду ждать вас внизу, Арабелла.
– Хорошо, – промолвила Арабелла, не отрывая взгляда от окна.
Франсис, спустившись вниз, нашла Теодора беседующим на террасе с лордом Фарради и лордом Астором. Она раскрыла над головой желтый зонтик, который в сочетании с ее светло-голубым муслиновым платьем как бы изображал солнце в небе, и направилась к мужчинам. Джентльмены повернулись к ней и поклонились. Теодор отделился от группы мужчин, подошел к Франсис и предложил ей опереться на его руку.
– Вы прекрасно выглядите, Франсис, – похвалил он. – Не желаете пока прогуляться по лужайке? Основная масса гостей еще в доме.
– Благодарю вас, Теодор. – Франсис с беззаботным видом взяла Теодора под руку.
– Как вам здесь нравится? – поинтересовался Теодор, указывая свободной рукой на просторную лужайку и цветочные клумбы. – А вы вообще скучаете по дому?
– О, у меня нет ни одной свободной минутки, чтобы подумать о доме, – со смехом ответила Франсис. – Вы же знаете, у нас всегда полно приглашений, и каждый день приходится выбирать, куда отправиться.
– Да, не сомневаюсь. Такие обворожительные леди, как вы с Арабеллой, непременно должны пользоваться огромным успехом. А Белла, с ее новой прической и нарядами, превратилась в настоящую красавицу. У лорда Астора хороший вкус, судя по тому, что он не позволяет ей носить всякие жабо и яркие украшения, которые делали ее похожей на девочку-переростка.
– Не обижайте Беллу, сэр, – одернула Теодора Франсис. – Она самая лучшая, самая добрая из сестер.
– Я вам верю, Франсис. Однако должен сказать, что ей не хватает вкуса. Ну пожалуйста, не плачьте. Я настолько восхищаюсь Беллой, что тоже желал бы иметь ее своей сестрой.
– Вы всегда были бесчувственным. – На длинных ресницах Франсис повисли слезы. – Наверное, это оттого, что вы несколько лет прослужили в армии.
– Но в этом нет ничего плохого. Представляете, Франсис, если бы мы с вами сейчас расплакались на пару? Один из нас должен сохранять здравый ум.
– Конечно, я не жду от вас, что вы все время будете плакать. – Франсис достала из кармана носовой платок и промокнула им глаза. – Мужчине это не к лицу. Но вы могли бы по крайней мере проявлять хоть какое-то сострадание. И щадить мои чувства.
– Не правда, – возразил Теодор. – Я очень хорошо помню, как год назад обнимал вас и успокаивал, когда вы рыдали над мертвой птицей, которую мы обнаружили в роще. Я даже поцеловал вас в макушку, Фран, но за свое сочувствие заработал звонкую пощечину.
