Искусство восхождения сродни искусству любви. Если скала примет тебя, если поймет, что ты не желаешь причинить ей боль, то нет на свете высоты, которую нельзя было бы взять!.. На первом этапе важно было подготовить ее. Здесь противопоказаны торопливость и небрежность. Только аккуратность, точность и предельное внимание. Затем, когда она привыкает к человеку, а человек привыкает к ней, можно увеличить скорость. В такие минуты человек как бы растворялся в этом скольжении по камню, не замечая, как стремительно преодолеваются значительные расстояния. В таком состоянии ему не приходилось искать зацепки в скале. Скала раскрывалась, она сама подставляла под его нежные пальцы свои выемки и выпуклости, она льнула к нему, не давая оторваться от ее прохладного тела. Восхождение превращалось в полет!..
Вот и в этот раз он уже почти достиг вершины. Здесь наступал последний этап, самый опасный. Потому что скала удовлетворенно отстранялась от человека, а его мышцы уже стонали от перегрузок. Потому что мокрая повязка уже не спасала от пота его глаза, а мел — его пальцы…
Последним усилием он перевалился через край и испытал величайшее наслаждение. Скала полностью оправдала его ожидания. Он чуял, как внутри него разливалось море разнообразных ощущений, там было и ликование уставшего тела, получившее, наконец, отдых, и благодарность скале, подарившей ему незабываемое чувство, и радость от очередной покоренной вершины, там было еще много чего… Но когда все это схлынуло, осталось самое главное — удовлетворение от выполненной задачи.
Осталось немногое, осталось только отыскать предмет, ради которого он сюда забрался. Вершина скалы была совершенно ровной. Ночные сумерки не мешали ему видеть в темноте, но здесь было пусто. Он внимательно осмотрел пядь за пядью всю площадку, но ничего не нашел! Неужели его обманули и здесь ничего нет, пришла паническая мысль, но он ее немедленно отогнал. Надо искать, Кащей должен был постараться как следует укрыть свою смерть. Надежно, и в то же время, доступно, так, чтобы иметь возможность быстро достать ее в случае необходимости.
Значит, ему нужно быстро появиться здесь, быстро включить некое устройство. Скорее всего механическое, потому что волшба привлечет внимание… Быстро — означает одним простым движением… Что же это может быть?
Тайкес постарался представить себе появление Кащея здесь. Вот он появляется из волшебного портала или, с чего-то летающего, змея там, или ковра-самолета, спрыгивает на скалу… Спрыгивает? То есть прыгает! Тайкес подпрыгнул и с силой ударил подошвами о каменную площадку… Пятки пронзила острая боль, но это ерунда, главное — он угадал и механизм сработал!
Площадку рассекла трещина и человек ловким движением выхватил из нее небольшой, залитый зеленоватым светом предмет яйцевидной формы. Вот оно — искомое Яйцо! Тайкес ощутил упругую поверхность, все правильно, оно не должно разбиться при случайном падении. Он довольно улыбнулся, положил его в сумку и нащупал на шее амулет для вызова ведьмака.
Когда из тумана проступили первые валуны, ведьмак резко остановился. Все, дальше без разрешения идти было нельзя. Перед ним расстилалось «кладбище неизвестных героев», как он окрестил это место. Вокруг него из серой стены тумана проступали контуры гигантских камней. Ведьмак с интересом пощупал ближайший из них, сосредоточился, пытаясь нащупать следы магии, но попытка не удалась. Камни выглядели самыми обыкновенными, но ведьмак отлично знал, что они не были обычными валунами. Каждый из них был своеобразным надгробием какому-нибудь герою, осмелившемуся пробраться сюда, во владения Кащея Бессмертного. Вот только могил под этими валунами не было ибо каждый из них и был когда-то героем, до того, как его превратили в камень.
Ведьмак мысленно позвал Кащея, но тот откликнулся далеко не сразу. Вероятно, удивился, заметив не очередного героя-самоубийцу, а приличного мага. Коллегу, в общем-то. Хотя это еще вопрос, считает ли он коллегами нынешних магов. Ведь за сто тысяч лет, прожитых им, многое изменилось в этом мире. Изменились обитатели мира, изменилась магия мира, изменились сами маги…
Ответ, наконец, пришел — ведьмаку дозволялось войти в его владения, и он переступил границу кладбища. Предстоящая встреча обещала быть малоприятной, и даже опасной, но выбора у него не было. От этой встречи зависело очень многое.
Кащей был неприветлив и хмур, но ведьмак и не ждал иного приема.
— Кого еще принесло сюда? — недовольный голос встретил ведьмака у самого порога пещеры, служившей жилищем Кащею.
— Последнее время меня называют ведьмак. Я пришел с предложением о сотрудничестве, — мягко начал ведьмак, но Кащей перебил его.
— Ты пришел за помощью, — жестко заметил Кащей. — Давай впредь называть вещи своими именами, иначе разговора не получится.
— Хорошо, — согласился ведьмак. — Мне нужна твоя помощь.
— Дурацкая затея, — усмехнулся Кащей, — обращаться ко мне за помощью!
— И тем не менее, — ведьмак как можно равнодушнее пожал плечами, — у меня нет иного выхода. Сложилась критическая ситуация и я вынужден задействовать все наши резервы.
— Все ваши резервы? — Кащей подчеркнул слово «ваши». — Какое же отношение имею я к вашим резервам?
— Прямое, — ответил ведьмак, с интересом вглядываясь в иссохшее, мумифицированное лицо Кащея. — Ведь ты тоже Древний!
Кащей пристально всмотрелся в гостя, и ведьмак поежился под его взглядом.
— Древний… Как кто древний? Уж не себя ли ты имеешь в виду, колдун?
— Ни в коем случае. Я прожил совсем мало, лет триста-четыреста… А Древние, Древние это истинные хозяева земли, хозяева рек и лесов, болот и степей, это те, кто существовал до человека и, надеюсь, будут существовать после него… Те, кто веками жил в мире и согласии, соблюдая порядок, установленный Родом, а затем богами… Я не знаю, зачем Род сотворил людей, мне трудно понять его замысел. Но я убежден, что это было его роковой ошибкой! Потому что люди принялись активно разрушать все, сотворенное Родом! Они истребляют Древних, они истребляют даже себе подобных, они уничтожают леса и поля, реки и болота, они нарушают мировое равновесие и потому они должны исчезнуть!
Кащей демонстративно зевнул, утомленный пустословием гостя. Он не верил ни единому его слову. Не один раз ему приходилось встречать таких людей, которых распирала ненависть к своим же сородичам, и которые также желали гибели человечеству. Вот только всегда за спиной этой ненависти стояла обычная жажда власти…
— Это решил ты, или этот сброд, от имени которого ты говоришь? — презрительно спросил Кащей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
