Кащей аккуратно прощупал мысли полевика, припавшего к земле в тщетной попытке укрыться. Его маленькое тельце сотрясали волны страха. Он так боялся, что Кащей заметит его и сотворит с ним что-нибудь ужасное! Ему было и невдомек, что Кащей уже давно наблюдает за ним, изучает содержимое его не слишком вместительной головки.
Да, полевик увидел то, что должен был увидеть, а именно превращение могучих воинов в камни. Но Кащея интересовали его дальнейшие планы… Он сорвал пленку страха, заполнившую все его мысли, проник поглубже, и, наконец, нащупал нужное — полевик собирался отлучиться отсюда, кажется, в гости к родичам! Что ж, Кащей улыбнулся, никто и не ждал от него, что он будет сторожить здесь эти камни. А это значит, что Кащей очень скоро вернется сюда.
Надо было признать, что замысел ведьмака оказался весьма неплох. Быть может, веков двадцать назад Кащей бы и сам заинтересовался им. Но никак не сейчас!
Глава девятая
Вечер они встретили в Киеве, на постоялом дворе. Но торжественного ужина по случаю своевременного прибытия, на что рассчитывал Мстислав, не получилось. Виста пожаловалась на головную боль и торопливо удалилась в свою комнату. Оставшись в одиночестве, витязь загрустил, и вскорости тоже ушел к себе.
Наученный горьким опытом, он тщательно заперся, придирчиво осмотрел свое оружие и бронь, разложил все рядом с постелью и лег спать в одежде, не сняв даже сапог. Прохлопать письмо здесь, у самого княжьего порога было бы верхом глупости! Незваные гости должны получить достойный отпор!..
Звук хлопнувших ставень заставил его подпрыгнуть с постели и схватиться за оружие прежде, чем он увидел противника. И только перегородив дорогу к открытому окну, он окончательно проснулся, разглядел застывшую посреди комнаты темную фигуру.
— Опять ты! — прорычал Мстислав.
Спросонья ему померещилось, что он снова видит того самого вора, который стянул у него письмо в первый раз. Далеко не сразу он вспомнил, что тот вроде как погиб в деревне мертвяков. Если, конечно, это был он…
Однако их молчаливое противостояние затягивалось. Вор по-прежнему стоял на месте, не пытаясь ни нападать, ни бежать. В затылок витязя дунул прохладный ночной ветерок, и ему стало зябко. Но не от сквозняка — Мстислав вдруг понял, что этот человек не мог хлопнуть ставнями. Витязь поднялся так быстро, что тот не успел бы спрыгнуть с подоконника, не то, что пробраться вглубь комнаты. Спина Мстислава взмокла. Он медленно повернул голову, стараясь не упустить из виду ночного гостя, и одновременно заглянуть себе за спину. Как и следовало ожидать, смотреть сразу в двух противоположных направлениях у него не вышло. На одно мгновение Мстислав оторвал глаза от ночного гостя, а когда вернул их назад, кровь в его жилах вскипела — гостя не было…
Совсем рядом мелькнул смазанный человеческий силуэт, острый сгусток мрака метнулся к витязю. Руки Мстислава привычно вскинулись вверх, и он с каким-то отстраненным интересом вдруг обнаружил, что сжимает запястье вора, в котором темнело — витязь скорее догадался, чем увидел — черненое лезвие ножа. Витязь не хотел убивать этого человека, у него накопилось слишком много вопросов. Сильный удар ладонью в лоб должен быть оглушить его, таким ударом Мстислав останавливал и более рослых, крепких воинов. Однако, этот худенький, маленький мужичок, каким выглядел воришка, остался на ногах, и витязю пришлось залепить еще одну затрещину, прежде чем тот, наконец, упал.
Мстислав не спеша закрыл окно, проверил, заперта ли дверь, зажег светильник, и только затем вернулся к неподвижно лежавшему гостю. Тот лежал в крайне неудобной позе, и ни движением тела, ни дрожанием ресниц никак не выдал себя, но обостренные схваткой чувства Мстислава он провести не смог. Вор был уже в сознании и ждал, когда воин приблизится к нему на расстояние удара.
— Врешь, меня не проведешь! — усмехнулся богатырь. — Надо признать, ты первый, кто смог выдержать мою затрещину, за это хвалю, молодец! Ладно, поиграли немного, и будет. Выпусти ножик и я подарю тебе жизнь!
Человек молчал и Мстислав нахмурился.
— Ну, ежели не хочешь, я и сам могу, я не гордый!
Мстислав быстро шагнул к нему, ухватил за грудки, вор немедленно ударил, но оплеуха витязя оказалась быстрее. Голова вора дернулась, и его нож мазнул по воздуху. Но либо Мстислав не рассчитал силы, либо вор оказался мастер держать удары, но едва витязь сомкнул ладонь на его руке, как тот исхитрился перекинуть нож в другую и попытался снова ударить. Витязь беззлобно выругался и без особого труда перехватил вторую руку.
— Угомонишься ты или нет?
Незнакомец ударил вновь. Мстислав прочно удерживал его запястье, но он ожидал удара в свою сторону, и потому не смог удержать удара в противоположную. Вор захрипел.
— Проклятье! Нешто ушел?
Незнакомец еще дышал, Мстислав рванул рубаху на его груди, осмотрел рану — безнадежно, удар точно в сердце.
— Эй, ты еще слышишь меня? Скажи хоть перед смертью, кто послал тебя… Тебе все едино, а мне пригодится!
Человек что-то зашептал, Мстислав пригнулся к нему.
— Князь… уже… мертв… — с этими словами вор испустил дух.
О каком князе говорил этот человек? Неужто о Владимире? Мстислав почувствовал себя неуютно. Его глаза забегали, зацепились за странно знакомый символ на груди мертвого. Лезвие ножа наполовину закрыло эту небольшую татуировку, но Мстиславу хватило и части, чтобы узнать ее. Его глаза поползли на лоб, а дыхание враз остановилось. Он пристально вгляделся в рисунок, надеясь, что ошибся, обознался, но нет — это была та самая татуировка, которую он видел совсем недавно, там, на речке, на груди у Висты!
С каким-то звериным рычанием витязь выскочил в коридор, ударился в соседнюю дверь.
— Виста! — проревел он, явственно ощущая, как течет время, отсчитывая последние минуты жизни Владимира.
Виста не отзывалась, и тогда витязь выбил дверь. Комната была пуста, не было ни девушки, ни вещей. Волосы зашевелились на голове Мстислава, а внутри вдруг сложились в единое целое многие события, которые поначалу казались ему странными и непонятными. Так удачно оказавшееся у Висты кольцо перемещения — не мать же, в самом деле, установила волшебный маяк в роще под Киевом?! Всплыло зловещее предупреждение вештицы… Вспомнились многочисленные железные приспособления, на которые он натыкался в ее сумке там, в деревне мертвяков, а потом на Проклятом холме. Тогда ему было не до размышлений над их назначением, но теперь, теперь-то он понимал, что стальная кошка и специальные крючья на перчатках, особые сапоги с шипами больше подходили лазутчику или, скорее всего, наемному убийце! И сегодня ночью в его комнате — если не тот несчастный, то ведь кто-то же хлопнул ставнями? Кто это сделал, и зачем? Его хотели убить? Или наоборот, спасти?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
