Христиане испытывают весьма смешанные чувства по отношению к животным. Они считают, что у животных, в отличие от людей, нет души, и их можно считать лишь подчиненными – часто несчастными – компаньонами человека в моральном его странствии к Страшному суду и загробной жизни. (Но некоторые верующие христиане заявляют, что поскольку рай без животных не может быть раем, то это вовсе не так.) Во что бы вы ни верили – в разумное сотворение мира или в теорию большого взрыва – любая чувствующая жизнь должна быть результатом одного и того же изначального явления. Следовательно, все живые существа связаны. Мы путешествуем не в одиночестве. Наш общий путь прерывается в момент физической смерти – одна дорога ведет к праху, другая – к более высокому предназначению. И это кажется мне неправильным. Такой подход напоминает бюрократическое правило, придуманное самодовольным и мелочным разумом. Это оскорбляет мое чувство масштаба творения.
Поскольку мы с Мамбл были теплокровными частями общего континуума, возникшими в результате сходных процессов и движимыми сходными базовыми стимулами, то совершенно ясно, что после смерти мы оба либо должны обратиться в прах, либо вместе перейти на иной уровень существования и продолжить совместный путь. Я не могу думать, что я – часть некоего фундаментального процесса, в котором нет места для моей совы. И если (что кажется мне наиболее вероятным) наша общая судьба – забвение, то я бесконечно благодарен судьбе за то, что на жизненном пути у меня неожиданно появился такой чудесный друг и спутник.
* * *
А как серая неясыть относилась к этому пути вместе со мной?
Тема сознания и чувств животных остается полем ожесточенных споров и разнообразных предположений. Бихевиористы, этологи и нейробиологи, принадлежащие к разным течениям, имеют собственные ортодоксальные убеждения (мне хочется даже сказать «идеологии»). Поскольку они никак не могут найти четкого и однозначного определения для таких понятий, как «инстинкт» и «эмоции», то им никогда не найти общей основы для своих изысканий. Не имея никакой научной основы, я могу полагаться лишь на собственные наблюдения и свой здравый смысл.
Мы не можем представить себе, каково это – быть животным, не говоря уже о птице. Нам хочется навязать животным собственные эмоции, поэтому я постараюсь воздержаться от подобного антропоморфизма. Я сознательно отказываюсь от использования слова «любовь» по отношению к животным – это слишком глубокое понятие. По меньшей мере половина мозга Мамбл размером с грецкий орех представляла собой замечательный механизм для обработки увиденного и услышанного. Я не верю в то, что в ее мозгу было место для абстрактного мышления или для чувств, выходящих за пределы рудиментарных.
Но – и для меня это очень важное «но» – мы с ней явно получали удовольствие от наших отношений. Сова недвусмысленно давала мне понять, что наше взаимодействие основывается не только на голоде, но и на чувстве товарищества. Серые неясыти – не коллективные птицы. У них складывается долгая и прочная связь с одним партнером. Множество свидетельств доказывает: у таких партнеров проявляется то, что сухая наука называет «подкрепленным поведением, которое снижает уровень гормонов стресса».
Если же говорить простым человеческим языком, то это можно назвать привязанностью, удовольствием от общества и прикосновений друг к другу.
Поведение Мамбл показывало, что еще в юности она отличала меня от других людей. Когда рядом оказывались посторонние, она мгновенно готовилась защищать от них нашу общую территорию. Всю жизнь сова часто по собственной инициативе стремилась к физической близости ко мне. Она даже требовала моих прикосновений, которые доставляли ей явное удовольствие. Когда она чего-то пугалась во время моего присутствия, то автоматически бросалась ко мне и оставалась со мной, пока не успокаивалась. Мамбл привычно дремала на моем плече, делая мне самый большой комплимент, на какой только способно животное – она дарила мне свое доверие. Она часто ухаживала за мной, как поступала бы по отношению к своему партнеру или к птенцам. Иногда она даже пыталась кормить меня!
Как бы вы ни пытались рационализировать нашу жизнь, это были личные отношения – отношения, которых у меня никогда не складывалось ни с одним другим животным ни раньше, ни позже. Я не хочу больше анализировать. Мне доставляет огромное удовольствие вспоминать, как замечательно мы жили. Мамбл до сих пор иногда приходит ко мне во сне. И когда такое случается, меня переполняет чувство благодарности.
Об авторе
Мартин Уиндроу – военный историк и писатель. Долгое время он был редактором военной литературы в издательстве «Osprey Publishing». Мартин является членом Королевского исторического общества и Ассоциации иностранного легиона Великобритании. Он живет в Восточном Сассексе.
Сноски
1
Прозвище Артура Уэлсли Веллингтона – британского полководца и государственного деятеля. (Здесь и далее примеч. пер.)
2
Титул, присваиваемый в католической и англиканской церкви лицам, занимающим высшие должности.
3
Пер. М. Зенкевича.
4
Пер. М. Лозинского.
5
Пер. М. Лозинского.
6
Пер. Е. Бируковой.
7
Пер. С. Маршака.
8
От англ. Mumble – бормотать, бубнить.
9
Имеется в виду Макс Иммельман – немецкий военный летчик, один из основоположников высшего пилотажа и воздушного боя.
10
Прозвище Манфреда фон Рихтгофена – немецкого летчика-истребителя, сбившего во время Первой мировой войны восемьдесят самолетов противника.
11
Английский мультипликатор и иллюстратор. Его имя стало нарицательным, войдя в язык в качестве описания любого излишне сложного и неправдоподобного изобретения.
