Какую же из двух реакций оправдывает эта книга? Обе стороны нуждаются в некоторой корректировке. Однако, когда все речи были произнесены, Бог приказал набожным друзьям Иова смиренно и покаянно склониться перед страдальцем и просить его о заступничестве перед Богом.
Книга Иова фактически сообщает нам: Богу можно говорить все что угодно. Обрушьте на Него свою скорбь, свой гнев, сомнения, негодование, обиду, разочарование — Он примет все. Мы достаточно часто видим, как духовные гиганты Библии сражаются с Богом. Они предпочтут охрометь на всю жизнь, как Иаков, лишь бы удержать Бога. В этом отношении Библия предвосхищает современную психологию: нельзя отрицать свои чувства, нельзя избавиться от них при помощи силы воли, их обязательно следует выразить. Бог готов принять любую нашу реакцию, за исключением одной: Он не признает той реакции, к которой инстинктивно прибегаю я, — попытку игнорировать Его, жить так, словно Он не существует. Подобная мысль Иову и в голову не приходила.
Общая картина
Однако свобода выражения чувств — это не единственный урок Книги Иова. Нам открылись «закулисные тайны» невидимого мира, и мы узнали, что зачастую неправильно понимаем сокрытость Бога. Когда Его «нет» рядом, Он кажется нам врагом, в отсутствии Бога мы чувствуем недостаток попечения о себе.
Иов пришел именно к такому выводу: «Гнев Его терзает и враждует против меня». Мы, читатели, знаем, что Иов ошибается. Пролог проводит тонкое, но чрезвычайно важное разграничение: Бог самолично не причастен к бедам Иова. Он попустил злу быть, но рассказ о пари представляет источником всех несчастий не Бога, а сатану. В любом случае, Бог отнюдь не является врагом Иова. Иов не оставлен Богом. Напротив, Бог пристально, чуть ли не под микроскопом, наблюдает за ним. В тот самый миг, когда Иов просит суда, чтобы изложить свое дело, он сам участвует в космическом суде. Только на этом суде он не истец, указующий обвинительным перстом на Бога, а главный свидетель защиты.
У нас нет ни малейшей причины полагать, будто и наши испытания, подобно испытаниям Иова, подстроены Богом для решения космических проблем. Однако мы вправе допустить, что наше плоскостное зрение искажает восприятие реальности. Боль сужает поле зрения. Боль — наиболее интимное переживание, оно вынуждает нас думать только о самих себе и не о ком более.
Книга Иова показывает: не все из свершающегося в мире нам открыто. Иов тяготился отсутствием Бога. Но мы заглянули за завесу и поняли, что Бог присутствует в страданиях Иова — более, чем Он когда–либо присутствовал в его жизни. Люди способны различать около 30% лучей светового спектра (пчелы и почтовые голуби, например, видят недоступные нашему зрению ультрафиолетовые лучи). Еще менее восприимчивы мы к сверхъестественному миру. Наш взгляд проникает в него лишь на короткое мгновение.
Событие из жизни другого известного персонажа Библии позволит нам еще раз заглянуть за кулисы. И на этот раз мы увидим совершенно иную сцену. Пророк Даниил тоже страдал от отсутствия Бога, хотя и не столь драматично, как Иов. Даниил пытался ответить на вопрос: почему Бог не слышит его постоянную мольбу? Даниил на три недели погрузился в молитву. На двадцать один день он почти отказался от еды. Он не прикасался ни к вину, ни к мясу, не умащал свое тело. Он непрестанно взывал к Богу, но не получал от Него ответа.
И вдруг на двадцать второй день Даниил обрел гораздо больше, нежели смел надеяться. На берегу реки ему предстало сверхъестественное существо, с очами, как горящие светильники, с лицом, подобным молнии. Товарищи Даниила в ужасе обратились в бегство, в самом же Данииле «не осталось крепости», и вид лица его «чрезвычайно изменился», не стало в нем бодрости. Пророк попытался заговорить с ослепительным видением, но ему не хватало дыхания.
Ангел же объяснил Даниилу причину своей задержки: он был отряжен в ответ на первую же молитву Даниила, однако против Ангела выступил «князь царства Персидского». Лишь после трехнедельного противостояния подоспело подкрепление — архангел Михаил помог сломить сопротивление врага.
Я даже не буду пытаться хоть как–то комментировать этот поразительный рассказ о космической битве. Мне важна лишь его параллель с Книгой Иова. Даниил, как и Иов, оказался замешанным в сражении между вселенскими силами добра и зла. Но вся борьба происходила за пределами его поля зрения. С земли ему казалось, что молитва тщетна и Бог безразличен. Но «взгляд за кулисы» убеждает нас, что Даниил заблуждался: он не видел всей реальности.
Что значит это явление Ангела, которому потребовалось военное подкрепление? Как понять космическое пари из Книги Иова? Ясно одно: в большой пьесе, для которой вся вселенная служит лишь декорациями, происходит многое, недоступное нашему восприятию. Если мы упорно цепляемся за свою веру, несмотря на все испытания, если даже просто молимся, это имеет какое–то — мы даже не подозреваем, какое — значение в масштабах всего космоса. Чтобы поверить в подобное, как раз и нужна вера. Вера убедит нас, что Бог не оставляет нас даже в ту пору, когда мы перестаем ощущать Его присутствие.
Иов услышал голос из бури, и его вера окрепла. Бог говорил Иову о необъяснимых природных явлениях, о существовании солнечной системы, созвездий, о грозах, о диких животных. Обо всем подряд. Если ты не в состоянии понять зримый мир, в котором ты живешь, как же тебе постичь мир невидимый ?! Иов осознал наконец наличие более широкой перспективы, и покаялся в пыли и прахе.
Бог подобен человеку, который хотел спрятаться, но закашлялся и тем самым выдал себя.
Мейстер Экхарт
29. Почему Иов умер счастливым[66]
А я знаю, Искупитель мой жив,
и Он в последний день восставит из праха
распадающуюся кожу мою сию,
и я во плоти моей узрю Бога.
Я узрю Его сам;
мои глаза, не глаза другого, увидят Его.
Истаевает сердце мое в груди моей!
Иов 19:25–37
Потрясающая повесть о человеческой трагедии и отчаянии, о герое, бившем себя в грудь в пылу жестокого спора, о космическом пари — вся эта потрясающая повесть заканчивается уютным хэппи–эндом: Иов в блаженной старости нянчит своих прапраправнуков. Скрупулезно приводятся цифры, говорящие о богатствах Иова: 14 000 овец, 6000 верблюдов, 1000 ослов и 10 вновь рожденных детей.
Столь благополучный конец раздражает некоторых читателей. Не понравился он в том числе и Эли Визелю, писателю, лауреату Нобелевской премии мира[67].
Он считал Иова диссидентом, восставшим против Божьей несправедливости. Но Иов, по словам Визеля, сдался. Ему не следовало прощать Бога. Никакое благополучие не может искупить перенесенных им страданий. И как же быть с десятью умершими детьми? Кто из родителей поверит, будто новый выводок малышей утолил тоску Иова по тем детям, которых он потерял?
Но пусть Иов сам говорит за себя. И вот, что он сказал, выслушав величественную речь Господа, доносившуюся из средоточия урагана:
Так, я говорил о том, чего не разумел,о делах чудных для меня, которых я не знал…Я слышал о Тебе слухом уха;теперь же мои глаза видят Тебя;поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле.
По–видимому, «не–ответ» Бога вполне удовлетворил Иова.
С другой стороны, некоторые читатели именно хэппи–энд считают наилучшим рецептом против разочарования в Боге. Вот видите, говорят они, Бог спасает Своих верных, Он восстановил дом Иова, вернул ему богатства и то же самое сделает для всех нас, когда мы научимся доверять Ему, как доверял Иов. Однако эти читатели упускают из виду одну весьма важную деталь: Иов принес покаяние прежде, чем получил обратно утраченное. Обнаженный, покрытый струпьями, Он все еще сидел на куче мусора — и в этих обстоятельствах он научился воздавать хвалу Богу. Чтобы восславить Бога, Иову достаточно было увидеть цельную картину мироздания.
