24
Адреса Кима указаны в его личном деле и ордере на арест. Адреса и род занятий соседей установлены по базе данных «Жертвы политических репрессий в Москве и Московской области». Биографические сведения о Г. Крамфусе и Г. Чернобыльском взяты из книг: Андреев А., Берешков В. Оккультисты Лубянки. М., 2006; Абрамов В. Евреи в КГБ. Палачи и жертвы. М., 2005.
25
Выявляя вредителей в народном хозяйстве, отдел Миронова еще в 1932 году раскрыл крупную «шпионско-диверсионную организацию японского Генерального штаба», маскировавшуюся под строительную дорожную контору и подчинявшуюся генконсулу Японии во Владивостоке Ватанабе. По данным следствия, организация базировалась в Дальневосточном крае и «распространила свою работу на Ленинград, Москву, Астрахань, Баку, Майкоп, район Кузбасса, часть Украины, а также на ряд районов у польской границы». Ее участники составляли и передавали японцам карты приграничных районов и крупных промышленных пунктов, сведения военного и экономического характера, под предлогом проведения работ для советских хозорганов подготавливали пути для продвижения японских войск (см.: Мозохин О.Б. ВЧК — ОГПУ: на защите экономической безопасности государства и в борьбе с терроризмом. С. 387–389).
26
Касательно советского гражданства Кима: подразумевается получение внутреннего общегражданского паспорта (единая паспортная система была введена в СССР в декабре 1932 года).
27
В следственном деле Кима упоминается, что с 1928 года он привлекался как переводчик «в связи с систематической перлюстрацией японской дипломатической почты» (д. Р-23731, том 1, л. 29).
28
Подборка переводов дешифрованной японской переписки, составленная в июне 1932 года зампредом ОГПУ Балицким для Политбюро ЦК ВКП(б), помимо этого сообщения включает указание Генштаба Японии о «размещении в важнейших пунктах (например, в районе Свердловска и Самары) секретных агентов». Эту информацию Роман Ким использовал при составлении докладной записки Менжинскому в июле 1932 года.
29
Мотоно Ичиро в действительности скончался в 1918 году. Упомянутый Риза Хильми — сотрудник Спецотдела ОГПУ (9-го отдела ГУГБ), турок по национальности, член ВКП(б), арестован 21 мая 1937 года.
30
Антоний Оссендовский — польский журналист и писатель, бывший российский подданный, служил в Осведомительном отделе при штабе Колчака, в 1923 году издал на английском языке книгу о гражданской войне в Сибири и Монголии «Звери, люди и боги». Ее русский перевод вышел в Риге в 1925 году. Вероятно, Ким был наслышан о ней или даже читал.
31
Василий Ощепков — в 1907–1913 годах учился в русской семинарии в Токио, обучался дзюдо в школе Кодокан; до 1920 года жил во Владивостоке, служил военным переводчиком; завербован представителем Разведупра РККА, выполнял задания на Сахалине под видом кинопрокатчика, под тем же прикрытием в 1924–1926 годах работал в Токио (первый резидент советской разведки в Японии); с 1929 года в Москве, преподает дзюдо в Государственном центральном институте физической культуры и разрабатывает основы борьбы вольного стиля, впоследствии названной самбо; 1 октября 1937 года арестован, умер в тюрьме от приступа стенокардии 10 октября 1937 года. Трофим Юркевич — в 1923–1929 годах преподавал японский язык в Государственном Дальневосточном университете, в 1930–1933 годах в Московском институте востоковедения; по возвращении во Владивосток был арестован по подозрению в шпионаже, но отпущен и вновь принят преподавателем ГДУ; в 1937 году снова приехал в Москву, арестован 21 марта 1938 года. Драгоман японского посольства Юхаси упоминается во многих протоколах допросов 1937 года как установленный сотрудник японской разведки, сам факт знакомства с ним считается достаточным для изобличения в шпионаже в пользу Японии (см.: Куланов А.Е. В тени Восходящего солнца. М, 2014. С. 342).
32
Список, составленный Верховиным, удивляет хаотичностью, несмотря на привязки к Японии. Компромат собирался не только на лиц, уже находившихся под следствием, но и тех людей, решение об аресте которых будет принято много месяцев спустя. Иван Иванов-Перекрест — резидент ИНО ОГПУ в Харбине во второй половине 1920-х (вербовал агентов, следил за деятельностью японской военной миссии в Маньчжурии, по приезде в СССР в начале 1930-х арестован, дальнейшая судьба неясна); Николай Невский — крупный востоковед, специалист по языкам Восточной Азии (в 1915–1929 годах жил и работал в Японии, вернулся в СССР, преподавал в нескольких ленинградских вузах, арестован 3 октября 1937 года, спустя три недели расстрелян); Николай Мацокин — японист (преподавал в Дальневосточном университете и Московском институте востоковедения, сотрудник ИНО ОГПУ со второй половины 1920-х, арестован в июле 1937 года, расстрелян 8 октября 1937 года); Андрей Лейферт — японист (учился в ДВГУ и Ленинградском восточном институте, работал в полпредстве в Японии в 1928–1930 годах, составил первый советский учебный словарь японских иероглифов, служил в Разведупре РККА, арестован 27 июля 1937 года, расстрелян 9 октября 1937 года); Алексей Наги — журналист (с 1931 года заведующий корпунктом ТАСС в Токио, секретарь парторганизации советской колонии в Японии, в ноябре 1937 года отозван в СССР для партийной проверки, арестован 27 апреля 1938 года, расстрелян 7 сентября 1938 года); Василий Цой-Шену — корейский коммунист (сражался в партизанских отрядах в Приморье, член корейской секции ИККИ, с 1931 года профессор Коммунистического университета трудящихся Востока, арестован 26 августа 1937 года, расстрелян 22 ноября 1937 года); Арсений Вознесенский — востоковед (первый советский полпред в Китае, работал корреспондентом ТАСС в Японии, в 1930-х годах заместитель директора Московского института востоковедения, арестован 31 мая 1937 года, расстрелян 25 декабря 193 7 года); Василий Смагин — полковник РККА (в Разведупре РККА с 1926 года, помощник военного атташе СССР в Японии в 1926–1930 годах, преподаватель Военной академии им. Фрунзе с 1935 года, арестован 16 декабря 1937 года, расстрелян 26 августа 1938 года). Из «ряда вон выходят» корреспондент Азис-Азад и Николай Бассехес — австрийский журналист, сочинявший критические статьи о советской политической жизни и экономике и высланный из СССР в июне 1937 года. При этом Кима не спрашивали о писателе Борисе Пильняке, уже находившемся под наблюдением НКВД (арестован 28 октября 1937 года).
33
КУТК — учебное заведение Коминтерна, работавшее в Москве в 1926–1930 годах; помимо языков, политэкономии, основ марксизма и ленинизма там преподавали и военное дело.
34
Иван Чибисов до 1923 года служил заместителем полномочного представителя ГПУ по Дальнему Востоку, затем участвовал в создании 5-го (восточного) отделения КРО ОПТУ. Награжден орденом Красного Знамени, знаком «Почетный работник ВЧК — ГПУ 1917–1922» за № 271. Курировал работу КРО по линии японского посольства и атташата В 1932 году был назначен заместителем начальника, затем начальником Особого отдела полномочного представительства ОПТУ в Восточно-Сибирском крае. «Особенно его [Чибисова] увлекали комбинированные смелые разработки по японским разведывательным органам. В этой области, будучи заместителем начальника одного из отделений КРО, он достиг значительных успехов, — вспоминал разведчик Борис Гудзь. — Когда я изложил ему свои соображения по операции “Мечтатели”, то он с воодушевлением поддержал их. Чибисов был настоящий мастер агентурных комбинаций» (Гбунов Е.А. Схватка с Черным Драконом. М., 2002. С. 178–179,181). Арестован в 1938 году, приговорен к высшей мере наказания.
35
Борис Савинков — до 1917 года один из лидеров партии эсеров, организатор и участник ряда терактов; после Февральской революции фронтовой комиссар Временного правительства; Октябрьский переворот не принял, создал Союз защиты родины и свободы, подготовил белогвардейский мятеж в Ярославле; в эмиграции непримиримый «антисоветчик»; в августе 1924 года завлечен чекистами в СССР в ходе операции «Синдикат-2» (продолжение операции «Трест»), на суде признал свою вину и поражение в борьбе против советской власти; в мае 1925 года покончил жизнь самоубийством во Внутренней тюрьме ОГПУ на Лубянке.
36
Эти показания Добисов-Долин дал 20 июня 1939 года; тремя месяцами ранее он утверждал, что «никем не был завербован ни в отделе, ни на закордонной работе» и никаких японских разведчиков не знает, «кроме наших агентов, работавших в японской разведке» (там же, с. 374).
37
Историю этой операции впервые рассказал полковник СВР в отставке В. Мотов в статье «Сломавшаяся “ось”» («Новости разведки и контрразведки», № 3–4, 2004). Идзуми продолжал информировать советскую разведку после отъезда Елены с сыном в Москву в мае 1941 года (ее мать в 1930-х была арестована и осуждена на десять лет заключения за шпионаж). В августе он передал резиденту в Софии введенные после нападения Германии на СССР новые коды, ключи-распределители и декадные бланки для переписки японских дипорганов в Европе.
