ТАТЬЯНА ДОГИЛЕВА И МИХАИЛ МИШИН
Брак знаменитой актрисы и не менее знаменитого писателя-юмориста продержался без малого 20 лет. А потом романтические отношения сменились ощущением того, что их союз превратился в «довольно скучную буржуазную семью», и каждый из супругов стал искать утешение на стороне.
У Татьяны начисто отсутствует музыкальный слух, и она всегда очень переживала по этому поводу. Естественно, как все люди, лишенные музыкальности, она очень любит петь, хоть и понимает, что тем самым подвергает окружающих серьезному испытанию. Ее муж Михаил Мишин в таких случаях умоляет: «Танечка, я тебя очень люблю, только, пожалуйста, не пой!» – ему, человеку с хорошим слухом, легко говорить…
Однажды она случайно увидела передачу о докторе, который учит петь под гипнозом. Тут же раздобыла адрес и записалась на прием. В назначенный день он начал над ней «колдовать»: «Встаньте, сцепите руки замком над головой, закройте глаза… Веки наливаются свинцом, тяжелеют; руки срастаются, вы не можете их расцепить; вы погружаетесь…» – Татьяна честно пыталась не расцепить и погрузиться… Минут через пятнадцать таких упражнений врач велел: «Откройте глаза, расцепите руки», – что она тут же и проделала. Доктор объявил о ее абсолютной невнушаемости. Догилева жалобно спросила: «А как же будет с пением?» Врач вздохнул: «Придется развивать внушение, но это уже – за дополнительные деньги. Приезжайте ко мне еще раз». «Хорошо», – сказала она, села в такси и поехала домой… А по дороге подумала: «Он мне разовьет внушение – и каждый сможет легко убедить меня во всем, в чем захочет. Ну уж нет. Поющих актрис и так достаточно – вокал обойдется без меня».
«Коренная москвичка, спортсменка и хохотушка» родилась 27 февраля 1957 г. в поселке городского типа под Тамбовом. Ее родители закончили ФЗУ, переехали в Москву и работали на заводе. До 14 лет девочка жила с ними в коммуналке, а потом отцу удалось получить отдельную квартиру в Текстильщиках, рабочем районе, населенном так называемыми москвичами в первом поколении. Родной двор она обожала – в нем были все свои: «Если бы там кто-нибудь обидел ребенка, его бы просто убили. Но двор был обыденным. И мы были бедные, никуда не ездили, кроме как в деревню к бабушке на лето. Естественно, мне хотелось бурной и цветной жизни».
В детстве Таня была очень тщеславной. Записавшись без проблем в секцию спортивной гимнастики, она тут же ее бросила и отправилась в школу художественной гимнастики, где за поступление надо было бороться. Успешно пройдя три отборочных тура, она успокоилась и приступила к занятиям. О сцене девочка мечтала еще в школе, участвуя в самодеятельных спектаклях. Получив аттестат, она подала заявления сразу во все актерские учебные заведения столицы: в Щепкинское, Щукинское, МХАТ, ГИТИС и ВГИК. В четырех из пяти ее «срезали» на первом же туре, а вот в пятом – ГИТИСе – приняли, правда, с пятой попытки.
Родители слабо разбирались в том, «какой институт на кого учит», и хотели немногого: чтобы их Таня получила высшее образование – и все. Когда она поступила в театральный, отец сказал: «Ты, дочка, такая умная, что тебя всюду взяли бы». А мама так просто гордилась ею: «Я ведь в детстве считалась некрасивым ребенком, и вдруг на зависть всей родне и соседям гадкий утенок выбился в артистки!»
Оказавшись в престижнейшем учебном заведении, Татьяна почувствовала себя самым счастливым человеком: «У нас была преподавательница, которая говорила: “Вы не понимаете, что сейчас вы самые счастливые люди на свете”. А я не понимала, зачем она это говорит – я и так знала, что самая счастливая на свете. Даже поступая в институт, я хотела не столько быть актрисой, сколько студенткой театрального института. Перед поступлением в театральный институт я и театра-то живого не видела! Кино, телевизор – вот и все. Но у меня была абсолютно несокрушимая энергия невежды. Мне казалось, что хороших артистов у нас никогда не было. И на этом непаханом поле я непременно найду себя. Но потом я поступила в ГИТИС и начала посещать театры, и… была просто поражена числом талантливейших актеров».
Свободное время студенты проводили весело: ходили по ресторанам, очень шумно там сидели. По ночам ездили по гостям, пили вино, заводили романы… одним словом, вели себя «якобы богемно». На самом деле никто из них не знал, что такое настоящая богема, и «мы вели себя так, как, нам казалось, должна вести себя богема». При этом Догилева сильно страдала от своей заниженной самооценки. Она с детства привыкла считать себя не очень красивой, не очень кому нужной. С этим комплексом она и училась: «Во-первых, в меня долго никто не влюблялся, потому что меня не считали хорошенькой. Хотя на первом курсе разыгрался бурный роман с Юрой Стояновым. Это сейчас он такой толстый и смешной, а тогда у нас на курсе был героем. Но когда поняла, что этот роман мешает учебе, я безжалостно оборвала его. Резала по живому, прямо так и объявила: “Мы должны расстаться, потому что это мешает учебе”. Это была моя первая жертва искусству. Юра месяца два ходил грустный и еще через два месяца женился. У него оказалась очаровательная жена, вскоре родился чудесный ребенок».
Однако в 1978 г. при распределении из ГИТИСа Татьяна все же собралась замуж, отчего вынуждена была отказаться от работы в ленинградском БДТ, куда ранее мечтала попасть. Пришлось устроиться в Московский театр им. Ленинского комсомола, куда ее пригласил Марк Захаров. Именно он первым увидел в Догилевой темперамент яркой характерной актрисы. В спектакле «Ленкома» «Жестокие игры» она сыграла роль озорной и строптивой Нельки, а ее партнером по сцене был Александр Абдулов.
Первый раз она вышла замуж в 22 года: «Это, конечно, был полный бред. Я впервые снималась в кино, да к тому же ранней весной на юге. Все вокруг – море, весна, пальмы, – все страшно влияло. Моя романтическая душа расцвела. И я решила, что нашла свою вторую половину. Но кончилась весна, и я стала сомневаться, что это именно та половина. А через три месяца поняла, что обязательно удавлюсь, если буду дальше с ним жить. Он симпатичный человек, я к нему не имею никаких претензий. Потом несколько раз случайно встречались, и мне было даже приятно его видеть…»
Второй раз Догилева вышла замуж уже лет в тридцать. С будущим мужем она тоже познакомилась на съемках – Мишин был автором сценария фильма «Вольный ветер», в котором она снималась. Кстати, им долго приходилось доказывать народу, что Татьяна замужем за Михаилом Мишиным, а вовсе не за Григорием Гориным. Путаница произошла случайно: «они оба писатели, оба евреи, оба с бородой – этого оказалось достаточно… Вообще-то я сначала с Гориным познакомилась, а потом уже с Мишиным. Но Горина всегда спрашивали: “Как Танечка, как ребенок?” Он, уже не сопротивляясь, послушно отвечал: “Спасибо, все хорошо”».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
