— Хорошо. Скажите ему, что я приду, как только освобожусь.
Доулиш положил трубку.
Чайлдс пристально смотрел на него, и Доулиш вкратце передал содержание разговора с Кошоном. Чайлдс понимающе кивнул, а Доулиш сказал с волнением:
— Я не принял достаточных мер предосторожности в Хэмпстеде.
— Я это сделал, сэр. Мне показалось, что миссис Доулиш и ее друзья должны иметь абсолютный покой, вот почему дом окружен нашими людьми как из Ярда, так и из районного отделения. Мистер Бересфорд еще не уехал из города; он просил до отъезда связать его с вами.
— Это прекрасно, — сказал Доулиш и добавил: — Благодарю, Джим. Такой урок я заслужил за недоверие к вам! Свяжите меня с Бересфордом. Если человек, назвавшийся Джумбо, позвонит в то время, как я буду говорить, дайте мне знать. Не хочу, чтобы он пришел в дурное расположение духа.
Чайлдс кивнул и вышел в свой кабинет. Почти тотчас он соединился с квартирой Тэда Бересфорда.
— Тэд! — воскликнул Доулиш.
— Не угадываю ли я признаки излишнего волнения в твоем голосе? — спросил Бересфорд. — Тут у нас много людей, и я надеюсь, что это полицейские.
— Так и есть, — заверил Доулиш. — Может быть, совершена попытка похитить Фелисити?
После минутного молчания Бересфорд заметил:
— Как в старые времена, Пат? Порядком опасное дело, да?
— Очень опасное.
— Думаешь, мне лучше бы остаться сегодня дома?
— А ты можешь?
Доулиша насторожила долгая пауза, последовавшая за вопросом. Обычно Бересфорд, старший партнер в своей маклерской фирме, сказал бы «да» и не скрывал чувства удовлетворения от того, что остается дома. Однако сейчас он явно сомневался. Наконец он сказал:
— А нужно ли это? Пат, что если я сейчас уйду и рано вернусь? Сегодня утром мне, пожалуй, следовало бы находиться на месте, — сказал Бересфорд. — В последнее время я не могу никому по-настоящему доверять. Если хочешь, чтобы работа была выполнена как следует, нужно делать все самому. А я знаю, что перед одним из небольших банков, с которыми мы сотрудничаем, возник ряд довольно каверзных проблем. Если меня не будет, мои подчиненные могут запаниковать, а паника приведет к падению курса акций.
— Подумать только! — воскликнул Доулиш.
— Ну, что случилось, скажи ты ради бога! — сказал Бересфорд почти раздраженно. — Если ты скажешь, что мои банковские дела менее важны, чем Фелисити, то я…
— Нет, совсем не то, — сказал Доулиш убежденно. — Можем ли мы сегодня встретиться за ленчем?
— С радостью. Где?
— Давай у меня, — предложил Доулиш. — В час дня, тебя устраивает?
— Постараюсь освободиться. — Бересфорд помолчал, а затем сказал: — Пат, ты действительно уверен, что все будет в порядке?
— Да, — ответил Доулиш. — Ничего не случится в ближайшие несколько часов. Дай-ка мне поговорить с Фел!
— Она только что вышла в сад с детьми и собаками, — сказал Бересфорд. — Подожди, я позову.
Доулиш ждал.
Сначала он был спокоен, потому что знал, что должно пройти несколько минут, прежде чем Фел дойдет до телефона. Вошел Чайлдс с полученными по телетайпу отчетами из ряда заокеанских стран. Особенно тревожащим был отчет из Австралии — они «потеряли» более трех тысяч паспортных номеров.
— Есть что-нибудь еще, Джим?
— Записка об Алане Крейшоу. Могу ли я вам ее прочитать?
— Только не говорите, что и у Крейшоу была амурная история.
— Он был воплощением супружеской верности, — ответил Чайлдс. — Но его банковские документы показывают, что за последние шесть месяцев были два крупных вложения — подтверждение того, что он был подкуплен. Те двое, которых взяли в Клапхэме, просто не хотят и слова вымолвить. Они точно говорят по-испански, подобно многим из тех, очевидно, которых наняли эти… да, Вездесущие.
Чайлдс вернулся в свой кабинет.
Доулиш подумал: «Может, нас разъединили?», — потом услышал звуки у телефона и успокоился. Это, наверно, Фелисити берет трубку. Он даже улыбнулся, но был поражен, услышав голос Тэда Бересфорда:
— Пат, ее нет, — сообщил он. — Фел ушла. Пат, она… она исчезла.
«Он говорит, что Фелисити исчезла». Доулиш не мог сказать и слова, настолько был потрясен, а Бересфорд продолжал:
— Пат, мы повсюду ищем, но боюсь, что она окончательно исчезла.
Тут не было ни розыгрыша, ни ошибки, Бересфорд был серьезным человеком, и в сказанном им можно было ничуть не сомневаться. Несмотря на то, что вокруг столько полицейских, Фелисити похитили.
— Миссис Доулиш, — обратился человек к Фелисити.
— Да, — ответила Фелисити, — одну минутку.
Она вытащила из-за куста мяч, бросила его детям, увидела, как к нему ринулся один из спаниелей, когда он катился по траве, увидела, как туда же помчалась Кэти с сияющим личиком. Фелисити успела подумать о том чуде, которое может принести время, а также о том, как легко забывает ребенок горе. Потом она повернулась к обратившемуся к ней человеку.
— Главный инспектор Уорси.
— О, я слышала, мой муж, говорил о вас, — сказала Фелисити.
— Надеюсь, добрые слова?
Он не вызвал большой симпатии у Фелисити. Это был высокий плечистый человек с довольно жесткими чертами лица. Но Фелисити сказала правду:
— Добрые.
— Рад это слышать. Ваш муж находится в закрытой машине на улице, миссис Доулиш. Он хочет поговорить с вами, но не хочет, чтобы его здесь узнали. У него очень мало времени.
— Я пойду, — сказала Фелисити. Ей в голову не пришла мысль о возможной опасности. Ей очень хотелось повидать Пата. Дети были увлечены игрой с собаками, и она им не понадобится в ближайшие минуты.
— Прекрасное утро, не правда ли?
Она сказала приветливо:
— Это вы точно заметили. — Он подал Фелисити руку, чтобы помочь взобраться по насыпи к дороге, проходившей поверху. У закрытой калитки стояли пять человек.
«Пат, конечно, все предусмотрел, чтобы обеспечить мне и ребенку полную безопасность», — подумала Фелисити.
— Вот машина, миссис Доулиш.
Это был большой импозантный «Даймлер». Вид его свидетельствовал о консервативных вкусах некоторых правительственных департаментов. У руля сидел шофер в форменной фуражке. Фелисити несколько удивило, почему он не стоит у открытой дверцы.
— Пат! — позвала она.
Внезапно ее подхватили, втолкнули в машину и что-то накинули на голову и плечи. Ее захлестнула волна ужаса. Она беспомощно рванулась вперед, кто-то схватил ее и вывернул кисть.
Она застонала от боли.
— Спокойно, — резко сказал человек. — Спокойно, или я убью вас.
Пока он говорил это, дверца захлопнулась, и машина медленно покатила вперед.
