моря…
Справа от Джии — стражник, слева — тоже.
Девушка приняла расслабленную позу и с усмешкой смотрела на королеву и пять её щитов. Синие глаза Рандвальда бурили княжну ненавистью. Ведьма и её муж казались похожими на каменных истуканов. Рыжеволосый Золотой щит смотрел с откровенным любопытством. Низкорослый, растрёпанный мужчина, сидевший на троне с самоцветами, полыхал тщетно сдерживаемой неприязнью. Серебряный трон пустовал, так же, как и Морской.
— Джия, дочь Северного князя, — голос королевы, лишенный человеческих нот, разрезал тишину. — Мы повелеваем говорить тебе. Как ты попала в Элэйсдэйр. С какой целью. И кто тебя прислал.
— Три года назад я помогла умирающему пленнику бежать из плена принцессы Гедды, — усмехаясь, начала Джия. — Я была глупой сентиментальной девочкой пятнадцати лет. Клянусь, если бы я догадывалась о том, к чему это приведёт, то убила бы его там же, где мой конь его нагнал.
Герцоги с недоумением переглянулись. Все, кроме Эйдэрда, конечно. Медведь неподвижно смотрел девушке в лицо, однако его тяжёлый взгляд больше не имел над ней силы. Джию душила ярость.
— Ты лжёшь, — глухо проворчал коротышка. — Из кровавого плена ещё никто не возвращался…
— Кроме герцога Ларана, не правда ли? — оскалилась княжна.
— Ты хочешь сказать, что ты спасла хранителя Морского щита? — изумился Золотой щит.
Он оглянулся на Медведя. И все, включая королеву, тоже. Эйдэрд кивнул:
— Это так.
Джия злорадно наблюдала, как на их лицах расцветают растерянность, неверие, изумление. Даже лицо Чёрной королевы лишилось бесстрастия, и княжна вдруг поняла, что перед ней совсем молодая девушка, ненамного старше её самой.
— Рассказывай дальше, — шепнула Леолия.
— Если вы не знаете, как герцог Медвежьего щита спас Ларана, то пусть расскажет сам.
Королева обернулась к мужу. Все герцоги вытянули шеи, вглядываясь в его непроницаемое лицо. Кроме того, кто восседал на троне, обтянутом зелёным шёлком. Пухлый и белокурый, тот прикрыл ладонью лоб, скрывая выражение глаз.
— Ларан прислал чайку за помощью, — сухо ответил на незаданные вопросы Медведь. — Я тотчас отправился за ним и, по счастью, успел.
Так это правда? Ларан может повелевать чайками? Тогда понятно…
— Как всегда, — пробормотал с гордостью Золотой щит.
— Мои люди по моему знаку устроили камнепад, и я увёз Морского герцога, пока охотницы паниковали, — закончил Эйдэрд краткий рассказ.
А Джия снова вспомнила тот ужас, когда камни, как казалось, летели прямо с неба.
— Каким образом? Камнепад? — полюбопытствовал пухлый.
— Баллисты.
— Вы их заранее подготовили? Но разве хватило бы времени…
— На границе с Северным морем они всегда готовы, — холодно бросил Медведь. — Дальше, княжна.
— Конечно, Гедда решила наказать меня, — спокойно продолжила Джия.
Она шагнула к Морскому трону и положила руки на его спинку. Стражники дёрнулись остановить её, но Эйдэрд поднял руку, и они застыли.
— И тогда я совершила самый глупый поступок в своей жизни: сбежала из рук принцессы. Сейчас я уверена, что Гедда сама дала мне возможность убежать, но тогда я ни о чём не думала и даже не предполагала, что будет дальше…
— Извините, — мурлыкнул пухлый герцог. — Могу ли я задать вопрос?
Леолия кивнула. Она не сводила внимательного взгляда с княжны. И в её глазах удивление боролось с враждебностью.
— А зачем, милая Джия, вы спасли незнакомого вам пленника вашей принцессы?
Княжна усмехнулась и прикрыла глаза.
— Пожалела. Испугалась тех ран, которые увидела на его теле. Маленькой была, глупой. Я могу продолжать?
— Да, пожалуйста.
Ей не нравился этот толстяк. Слишком вежливый, слишком обходительный.
— Я бежала под крыло своего отца, тем самым поставив его перед выбором: погибнуть и погубить всю семью или выдать меня принцессе. Северный князь сделал неправильный выбор. Он поднял своих кровных всадников и отказался возвращать меня в темницу Гедды. Благодаря мудрости моего отца и мужеству кровных, мы продержались целых восемь месяцев. А затем последняя наша крепость была взята и сожжена. Отца, мать, братьев и… сестёр убили на моих глазах.
— Почему оставили тебя?
Джия с недоумением глянула на пухлого. «Должно быть, это Шёлковый щит», — догадалась она. И всё же ответила, несмотря на всю очевидность ответа:
— Смерть — это слишком лёгкое наказание за предательство и мятеж, — девушка пожала плечами. — Я лишила Гедду игрушки, и, конечно, должна была её заменить.
— И сколько же принцесса… играла с тобой? — мурлыкнул тот.
— Два года. Или около того, — холодно отозвалась Джия и насмешливо глянула в глаза Эйдэрду.
— Проклятье! — коротышка вскочил с трона с самоцветами, шарахнув кулаком по столу. — Бедная девочка! Так вот почему Ларан наотрез отказался выдать тебя! Даже несмотря на приказ королевы…
«Ты ещё ко мне обниматься полезь», — мысленно фыркнула Джия.
Леолия махнула стражникам и те вышли.
— Как же ты сбежала? — тихо спросила королева.
В её голосе рвались и дрожали человеческие чувства. Джия с превосходством глянула на Чёрную королеву. Всё лгут про её жестокость. Сентиментальная девчонка, чуть старше самой княжны. Девчонка, которая смогла надеть маску королевы.
— Я и не сбежала, — понизив голос, шепнула она. — Меня прислала сама Гедда.
— Ты обманула её? — восторженно ахнул коротышка.
А Джия со злобной радостью увидела, как в медовых глазах просыпается понимание, но раньше, чем королева осознала смысл её слов, Джия спиной прыгнула прямо в герб Морского щита, а затем, больно ударившись попой о дощатый пол кабинета Ларана, сдёрнула с себя его кожаный браслет и расхохоталась.
Они все повелись на её душещипательный рассказ! Все! Даже Медведь! Один лишь Рандвальд не изменил своей ненависти, но оказался слишком глуп, чтобы догадаться, к чему всё идёт.
Здесь царил полумрак. Кабинет освещал лишь огонь камина. Рядом находилась кровать, очевидно принесённая из какой-то комнаты. Ларан, бледный и осунувшийся, с губами, обметенными лихорадкой, распластался на ней. Он действительно был жив — Эйдэрд не обманул.
Джия подошла к постели, склонилась над ним. Герцог был без сознания. Жаль. Взяла из его руки медвежий камень, подошла к окну, распахнула его и выбросила магическое средство связи.
— Ненавижу тебя, — прошипела, обернувшись. — Ненавижу! Почти так же, как себя! Это из-за тебя они все погибли! Это из-за тебя Айяна…
Она прикусила нижнюю губу, чувствуя, как слёзы обожгли глаза.
— Ты ведь сразу узнал меня, правда? Ещё там, на персиковом корабле? Поэтому не поверил ни единому моему слову, не так ли? А потом смотрел, смеясь, на то, как я лгу? Ты играл со мной, герцог. Играл, видя насквозь мою игру. Ты и от Медведя меня спас лишь ради того, чтобы сыграть. Так вот, ты — проиграл, Ларан. Вы оба проиграли.
Джия снова подошла к раненному, наклонилась, коснулась его лица, ласково провела по щеке рукой, а затем наклонилась и поцеловала в холодные губы.
— Прощай, Повелитель чаек!
И
