бросилась из кабинета, не забыв прихватить макет корабля.
Каждый шаг отдавался острой болью, но ярость была сильнее. Джия неслась вниз по ступенькам, не замечая, что плачет. Глупая девчонка, поверившая в то, чего ей никто не обещал! До последнего хранящая врага, а между тем… Ведь там её сестра! Родная сестра! Как могла она, княжна Севера, предать маленькую Айяну⁈ Ради мужика…
Споткнулась, полетела вниз, сильно ударившись плечом и коленом, и только боевая перегруппировка помогла избежать более серьёзных травм. Джия укусила себя за прокушенную губу, вскочила и снова бросилась вниз.
Будь проклят, Солёный замок!
Будь проклят, Солёный король…
Да полно… Вот этот его мятеж, не такая же игра, как и любовь?
«Я хочу, чтобы ты жила…»
— А я — нет! — закричала Джия, и эхо голых стен отрезвило её.
Под низкие кварцевые своды она ворвалась, сильно прихрамывая. Волосы растрепались, превратившись в паклю.
Посреди зала на постаменте возвышалась огромная, высотой до плеча Джии, закрученная раковина, блестевшая изнутри розовым перламутром. «Рапан», — вспомнила она название. Это он возвестил начало вторжения. Медведя, решили они тогда, но это оказался всего лишь Рандвальд.
— Лучше бы я тогда полюбила этого безмозглого мальчишку, а не тебя! — прорычала Джия. — Он хотя бы был честен со мной!
Теперь дело оставалось за малым. Княжна сорвала с себя рубиновый кулон и уколола палец острой застёжкой. На удивление, Гедда отозвалась тотчас.
— Джия, если ты снова…
— Нет. Я в Морском храме. Готова открыть Радужные Врата. Но как вы попадёте сюда?
— Не твоя забота, — рассмеялась она. — Кровавая магия многое может преодолеть. Медвежий купол снят. Теперь сними защиту морского бога, а остальное доделает кровавая магия.
Джия замерла. Ей вдруг вспомнились все эти люди: весёлые, злые, хищные, алчные, лихие… Все, кто радовался ей у костров, кто дарил ей браслеты и ожерелья из ракушек… Тысячи и тысячи погибнут, если она откроет Врата. Она убьёт не только Ларана.
— Кстати, — мягко заметила Гедда, — Альшарс потребовал твою сестру, милая. Он поставил меня перед жёстким выбором, и я вряд ли смогу ему отказать…
— Когда? — безжизненно уточнила Джия.
— На закате. Если вы не успеете бежать в землю железных людей, то эту ночь Айяна запомнит надолго… До конца жизни точно.
Джия зажмурилась, прижимая к груди кораблик под серыми парусами. Вся ненависть отхлынула, словно морские волны от берега. Ужас запустил ледяные пальцы в её сердце.
— Прости, милая, но мне пора идти. Я не могу ждать, — шепнула Гедда, и княжне показалось, что она воочию видит мерцающие зелёные глаза принцессы. — Решайся…
Айяна…
Девочка с волосами цвета спелого льна… Глупая, доверчивая, не умеющая постоять за себя…
— Прости, — прошептала Джия.
— Что?
— Я готова.
Княжна шагнула к рапану. Она не знала толком, что нужно делать. Коснуться его корабликом? Бросить макет в перламутровую глубину? Джия неуверенно дотронулась белым килем до разноцветной спирали.
— Откройся. Пожалуйста…
Но ничего не изменилось. На девушку нахлынуло отчаяние. Всё напрасно!
— Брось внутрь, — шепнул кто-то позади.
И она послушно кинула кораблик в глубину раковины. А затем резко обернулась.
Позади неё шагах в двадцати, скрестив руки на груди, ухмылялся Морской герцог. Он стоял, наклонив голову на бок, смертельно бледный. Голубые глаза горели двумя льдинками. Джия отшатнулась назад, к рапану.
— Прости, Гедда, — громко крикнул Ларан. — Я обманул твою девочку. Не вини её, что она поверила мне. Она не виновата. Мне все верят.
Из тьмы позади него выступила молчаливая тёмная фигура Эйдэрда.
— Мы всё равно ещё поиграем, милый, — соблазнительно низким голосом проворковала принцесса. — И однажды ты мне проиграешь.
— Вряд ли, — ухмыльнулся тот, не отводя холодных глаз от застывшей Джии. — Но спасибо за приглашение, милая. Играть с тобой — одно удовольствие. И да, благодарю за подарок. Ты знаешь, я люблю хорошеньких девочек.
Гедда хрипло рассмеялась.
— Прости, милый. Но это моя игрушка…
А затем, совсем другим, резким и властным голосом приказала на наречии кровавых всадников:
— Шис-с-с лиссста! Моё ко мне!
Ларан бросился к Джии, но его руки прошли сквозь её тело: девушка растворилась во вспышке алого света. А под низкими сводами разнёсся, затихая, гортанный смех.
* * *
Нэйос, Шёлковый щит, утопил ладони в жирном подбородке. Его глаза поблёскивали словно у кота, который делает вид, что просто уснул у мышиной норки. Юдард, наоборот, запустил пальцы в стоящую дыбом рыжую шевелюру. Сеумас, низкорослый герцог и хранитель Горного щита, мрачно косился на всех из-под низко сдвинутых бровей. А вот Рандвальд, Южный щит, сверкал глазами, уставив яростный взгляд в холодные глаза Ларана.
Морской щит предстал перед советом в одной рубашке, из-под которой виднелись перевязанные грудь и плечо. Он стоял, расставив ноги на ширине плеч, и ухмылялся. Длинные, немного спутанные русые волосы мягко золотились в свете свечей. Широкий пояс подчёркивал узкую талию и всю атлетическую фигуру. Леолия невольно подумала, что ещё ни разу не видела Ларана настолько соблазнительным. Как-то сразу верилось тем, кто считал его первым любовником в Элэйсдэйре.
— Герцог и хранитель Морского щита, — медленно проговорил Эйдэрд, — готовы ли вы ответить на вопросы суда щитов?
— Да.
— Перестань ухмыляться! — зарычал Рандвальд. — Ты не в борделе находишься!
Леолия покосилась на него. Морской герцог выразительно приподнял бровь и снова улыбнулся, насмешливо оглядев собравшихся.
— Герцог Рандвальд, — холодно заметил Эйдэйрд. — Раз уж вы начали, вам и продолжать. Ведите допрос.
Королева оглянулась на своего Медведя, но тот с усталым видом приложил пальцы ко лбу, откинулся на спинку трона и самоустранился.
Южный щит обрадовался.
— Ларан…
— Герцог Ларан, — мрачно поправил Эйд.
— Полагаю, после того, как он поднял мятеж и…
— Герцог Ларан, — рыкнул Медведь.
Рандвальд поморщился.
— Герцог Ларан, — процедил, вскинув подбородок и глядя на Морского щита с ненавистью. — Расскажите суду о том, как замыслили преступные деяния против королевы и короны. Как вам пришло в голову поднять мятеж и нарушить магическую клятву рода…
Повелитель чаек рассмеялся, блеснув глазами. Взглянул прямо в лицо Леолии, и та неожиданно подумала о том, что было бы, если бы она в своё время между Эйдом и Лараном выбрала бы не Медведя… «Мы могли бы быть счастливы?» — впервые закралась преступная мысль в её голову.
— Прекрасный вопрос, герцог Рандвальд, — Ларан подмигнул свояку. — Итак, как это задумывалось… Начну с того, что я сразу, с нашей первой встречи узнал девочку, которая три года назад спасла мне жизнь…
— Не пытайтесь разжалобить суд!
Южного герцога буквально трясло от гнева.
— Ни в коем случае, — Ларан нежно улыбнулся. — И сразу понял, что она — лжёт. Там было что-то про брата, и были ярко-рыжие волосы. Я помнил, что Джии русые,
